Тварь из бездны
Шрифт:
Снова шаги, скрипнула дверь… Солдат, доставивший купца в кордегардию, поднялся, кивнул Ральку и прошел в общую комнату. Позади послышались шаги, Ральк обернулся — вышли Торкер с Нирсом.
— Душно, — пояснил рыжий. — Лучше уж внизу, там дверь откроем, дышать легче будет.
— Мне велено здесь ждать, — пожал плечами Ральк. — А ты ступай, если хочешь.
Внизу снова хлопнула дверь, капитан позвал писаря. Нирс почему-то не стал спускаться — может, не хотел попадаться на глаза начальству. Несколькими минутами позже на первом этаже снова затопали, потом на лестнице
— А, Ральк, ты здесь! Возьми троих и жди у двери.
— А куда нам?
— Капитан проводит мастера Бристена Онрима, брата Рукиста Онрима, которого убили, помнишь? Так вот, в дом убитого они сходят, его милость велел конвой собрать, четыре человека. Смекаешь?
— Ладно.
Чего смекать, Ральк не понял. Брат вряд ли имел отношение к убийству, иначе не стал бы заявляться из своего Велинка через день после убийства. К тому же все твердят о проклятой Твари — это как? В общем, не с чего приезжему пытаться сбежать, он чист. И посещение дома — формальность. Ну, желает начальство шагать в сопровождении конвоя — пусть. Ральк позвал еще Ропита и спустился вниз. Вскоре показался капитан, за которым шагал мужчина средних лет в красивом плаще — брат убитого купца.
— …Так что я с ним и не виделся почти, — рассказывал на ходу приезжий, — ну сами посудите, ваша милость, какой он мне брат после всего?
— Но вам так и не удалось доказать, что покойный подделал отцово завещание?
— Доказать не удалось, но, Гилфингом клянусь, это все знали! Даже судья, который присудил выдать мне треть наследства. Все знали, что отец не мог все Рукисту завещать, поэтому судья, хотя и не решился завещание объявить подложным, все же треть назначил выдать мне, мол, отец, не в своем уме был, когда подписывал…
Капитан кивнул Ральку и вышел с купцом наружу. Стражники направились следом.
— Крючкотворы — они такие, — тихо пробурчал Ропит, — небось, подмазал судью этот младшенький, тот и перекроил завещание. В общем, вся семейка, должно быть, та еще… Сразу видно, вся семейка такая.
Капитан с купцом из Велинка шагали впереди, стражники уныло тащились следом. О чем говорили капитан с Бристеном, Ральк не слышал — усилившийся дождь глушил звуки. Доплелись до поврежденного дома на берегу канала, там на крыше вяло копошись несколько унылых мастеровых — заделывали крышу.
Начальник с братом покойного прошли внутрь, Ральк сунулся было следом, но командир поднял руку:
— Нет, ждите снаружи, там и без вас людно.
Ропит что-то пробурчал, но Ральк только пожал плечами. Снаружи, так снаружи. Нирс попросил позволения сбегать за угол, глянуть в пролом — что там делается. Минуту спустя из дома вышли двое стражников. Поприветствовав товарищей, старший объяснил:
— Нас поставили дом стеречь, потом крючкотворов из дома Совета набежало… опись составляют. Сейчас еще капитан заявился, пошли вон, говорит… И с ним какой-то важный…
— И нас вот тоже не впустили, — пояснил Ральк. — А с капитаном который, это брат покойного. Наследник. Ну и что эти, из
— Да ничего толком. Мол, не поймешь, пропало ли что. Однако ни единой монетки не нашли…
Ральк смущенно потупился. Потом покосился на Торкера, тот был совершенно спокоен.
— …А кто их знает, писаришек. Может, сами что и сперли, — закончил солдат.
Потом с обидой добавил:
— Нас-то обыскали! А их, паразитов, кто обыскивать будет, Гангмар их возьми? То-то и оно…
Вернулся Нирс и принялся преувеличенно тщательно обтирать мокрую землю с подошв о камни мостовой — влез в грязь по дороге.
— Ну, что там? — поинтересовался Ропит.
— Я в пролом заглянул, там черно от писарских плащей. Мебель поломанная грудами, ее разгребают, выбирают чего-то, один записывает в книжищу.
— Каждый гвоздь записывают, — пояснил старший стражник. — Бездельники. Нас-то обыскали…
— На пол через дырки в крыше воды натекло, — продолжил Нирс, — а убитых не видать.
— Ага, будут они тебе лежать тут, протухать, — снова встрял пожилой стражник. — Еще вчера унесли. Сложили в ящики… это мне Керт Кривой рассказал, когда мы его сменили, сложили в ящики, да выбирали куда какую руку или ногу… Но, Гилфинг милостив, разобрались быстро. Три больших, стало быть, ящика. Крышками закрыли, чтоб не напугать кого этакой страстью. На повозку крытую — и увезли. Вчера, значит.
Хлопнула дверь, на пороге показались капитан с купцом Бристаном. Офицер махнул рукой Ральку и накинул капюшон плаща. Распрощавшись с караульными, Ральк и его люди двинулись следом за начальством.
— Сами видите, мастер, — завел капитан, продолжая давний разговор, — наследство порядочное. Внизу, правда, почти ничего не уцелело, но второй этаж остался в неприкосновенности. Даже если наличных так и не удастся отыскать, добра там немало. Я, конечно, понимаю, вашу скорбь по родственникам, принявшим злую смерть, но рискну дать совет — соглашайтесь на предложенные условия.
— Условия! — в голосе Бристена сквозило недовольство. — Отказаться от дома! Да ведь здание стоит по меньшей мере вдвое больше, чем рухлядь, которой владел братец!
— Ну что ж вы так, мастер! Вот сходите в порт, там склад, набитый товаром покойного мастера Рукиста…
— Товары… я уже слыхал — склад тоже был ограблен.
— Погодите верить злым языкам, — продолжал увещевать капитан, — убедитесь лично, склад практически не пострадал. Более того, если хотите, я сведу вас с честными торговцами, они скупят все товары, оставшиеся после брата, оптом и по приличной цене. Вот увидите, вы не останетесь в накладе! А дом — что? Вы же слышали, что сказал плотник? Починить не удастся, дом пойдет под снос, потому что угрожает безопасности соседних зданий. Если стены завалятся и повредят жилье соседей — они сдерут через суд три шкуры с вас, мастер. Послушайтесь доброго совета, продавайте все, что осталось после брата, а заодно — скорей откажитесь от притязаний на дом покойного мастера Рукиста. В этом случае я мог бы даже помочь вам выбить у Совета небольшую компенсацию. Даю слово — с компенсацией я помогу. Ну как?..