Туз Черепов

Вудинг Крис

На самое короткое мгновение Пинн смутно ощутил, что он уже так делал, но мысль ускользнула и он потерял ее.

Лисинда. Она пообещала, что будет ждать его. Ну, на самом деле, не обещала, но он ожидал этого от нее, потому что она сказала, что любит его. Семь лет — не такой уж долгий срок. Но, так или иначе, она все-равно вышла за кого-то замуж или что-то в этом роде, так что теперь пускай злится. Он узнал об этом из письма, которое она послала ему. Письма! У нее не хватило порядочности сказать об этом ему в лицо! Вероломная шлюха!

Он скомкал ее

изображение и сунул в карман, чтобы впоследствии выкинуть. Потом опять взял в руки штурвал. Через какое-то время ему в голову пришла идея. Может быть, весь его героизм и погоня за состоянием — дорога в никуда. Может быть, есть что-то большее. Может быть, ему предназначена другая женщина, значительно более умная и красивая, чем Лисинда или Эманда. Возвышенная женщина.

К панели был пришпилен обрывок бумаги. На нем карандашом было написано несколько фраз, едва различимым почерком:

Путеш.

Смер.

Темноволосый незнакомец (не горячий)

Узнать штой-то важное

Трагедь с одним дор чел (эманда?)

Ты поверешь!!

Первые три строчки были зачеркнуты. Он решил, что вполне можно посчитать Коррен путешествием в место, где они никогда не были. Темноволосый незнакомец — это, очевидно, Пелару. Смерть — это то, что случилось с Осгером, поскольку тот мертв. Пинн не мог понять, почему Пелару так беспокоился об уродливом полумане с лицом, похожим на червивое яйцо, но такийцы вообще считались странными типами.

— Впереди флот, — сказал ему в ухо Фрей, выведя из задумчивости. Пинн поднял голову и увидел на горизонте светящийся узел, выше линии облаков. Похоже, что заложник не соврал — здесь действительно место встречи.

Он нашел карандаш и зачеркнул четвертую строчку. Узнать что-то важное? Они, безусловно, направляются к базе пробужденцев. Он посмотрел на лист бумаги и с изумлением тряхнул головой. Это пророчество — действительно что-то совершенно невероятное. Наверняка за ним что-то стоит. В конце концов, откуда она знает?

Он посмотрел на следующую строчку.

«Трагедия, которая случится с кем-то, кто тебе дорог».

Какое-то время он глядел на слова с выражением глубокой задумчивости, потом медленно приподнял одну из ягодиц и громко пукнул.

— Они идут, — сказал Фрей.

Через ветровое стекло кабины Ашуа смотрела, как приближается крейсер пробужденцев. Когда они зажгли огни, он отделился от общей массы и направился к ним. В этом флоте не было ни одного корабля, который мог бы потягаться с фрегатом Коалиции, но пушки даже этого крейсера вполне могли сбить несколько «Кэтти Джей» за раз.

— Держитесь к северу от флота. Это сегодняшний способ сближения, — сказал Эбли

Фрею. Он сидел в кресле штурмана и мог легко дотянуться до ключа, управлявшего гелиографом.

— Даже не пытайся что-нибудь учудить, — мрачно предупредила его Ашуа. — Обещаю, что тебя найдут с дырой в башке, если они пойдут на абордаж.

Эбли не сказал ничего. Однако он выглядел достаточно запуганным. Ашуа очень верила в угрозы. Надо просто объяснить людям положение дел. Иначе заложники могут вбить себе в голову самые глупые идеи, особенно если прижаты спиной к стене. Они становятся чересчур храбрыми, начинают все портить и в итоге почти неизбежно гибнут. Она повидала достаточно подобных историй, когда жила на улице.

Ашуа не слишком понравился последний план кэпа. Она не хотела выбирать сторону в этой войне. Она выросла в опасных трущобах Раббана и Самарлы и не думала, что чем-то обязана Вардии. Эрцгерцоги или религиозные фанатики, для нее все правители были на одно лицо. Самое лучшее — сидеть в стороне и смотреть, а потом присоединиться к победителям.

Но здесь командует кэп, а он хочет свою пиратскую леди. Ашуа только однажды встречалась с Дракен, буквально на несколько минут, и та пригрозила вырвать ей ногти. Ашуа не знала, что кэп нашел в ней. Тем не менее, она была женщиной, ради которой кэп, похоже, готов на все. Иначе он впадет в отчаяние.

По меньшей мере, раз он охотится на Дракен, то не охотится на нее. И это делало путешествие намного более приятным.

На мачте крейсера замигал огонек электрогелиографа. Эбли пристально глядел на него, а Ашуа глядела на Эбли, так же пристально. Она хорошо распознавала лжецов и обманщиков. Они окружали ее всю жизнь.

Когда свет на мачте перестал мигать, Эбли защелкал ключом электрогелиографа. Джез в отрубе, так что никто из них не мог сказать, что он передает. Из тех, кто находился в кабине, только кэп знал ЭГГ код, да и он полагался на штурмана, поскольку сам мог передавать отвратительно медленно. Ашуа обменялась взглядами с Сило, который, скрестив руки на могучей груди, стоял рядом с ней. Но, конечно, его лицо не выдавало никаких эмоций. Если он и испытывал напряжение, она не могла этого сказать.

Эбли закончил. Они ждали. Потом крейсер опять начал передавать. Эбли взял карандаш и стал записывать сообщение. Потом крейсер повернул и направился к кораблям, висевшим вдалеке. Ашуа заметила, что несколько кораблей побольше отделились от флота и, погасив огни, куда-то улетели.

— Они приняли код, — сказал Эбли и расслабился, его плечи опустились. Он поднял вверх листок бумаги. — Вот координаты следующего рандеву. Похоже, это на запад отсюда, над Колючим Хребтом. Мы будем там в сумерках.

— Колючий Хребет? — удивилась Ашуа. — Мне кажется, мы собирались лететь в Дельту Барабака.

— Я не знаю! Это то, что они сказали мне! — запротестовал Эбли.

— Невозможно провести весь флот над Вардией при свете дня, — громыхнул Сило. — Кто-нибудь обязательно заметит, самое меньшее.

— Значит, к точке рандеву все полетят разными путями, — вслух подумал Фрей. — И соберутся над Колючим Хребтом ночью, выключив бортовые огни. Никто их и не увидит.

— Имеет смысл, — сказала Ашуа.