Турнир партнеров

Катори Киса

– МАЛФОЙ!!!!
– ни крик Финнигана обернулись все, кто был в комнате, и слизеринец почувствовал себя неловко.
– Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!!

* * *

Примерно через часа два, когда Симусу надоело наконец бегать по гостиной обнажённому по пояс, ежесекундно изменяя рисунок на коже, он превратил тату в изящную львицу, которая неспешно прогуливалась у него на плече, и объявил танцы. Гарри же, сидевший на диване со стаканом соку, спросил у почти прислонявшегося к нему Малфоя:

– Слушай, а прикольная вещь! Почему такие не носят все?

– Потому что это очень дорогое украшение, -

ответил тот, ухмыляясь.
– Мне её когда-то тоже подарили, но не думаю, что Финнигану нужно об этом знать.

– Тогда почему ты отдал её Симусу?
– голос Поттера выражал крайнюю степень недоумения.

– Почему я не ношу её сам, ты имеешь ввиду?
– гриффиндорец кивнул.
– Отец запретил. Он сказал, что истинному аристократу не подобает иметь на теле какие-то знаки. Даже шрамов следует всеми силами избегать.

– Вот как… - Гарри был удивлён.
– Жаль, классная штука.

Драко внимательно посмотрел на него.

– Если бы я знал, что тебе она так понравится, я бы не стал дарить её Финнигану, - тихо сказал он.

– Ооооо… - Поттер покраснел и поспешил заверить блондина, что всё хорошо и это очень здорово, что Симус так рад.

– Тогда пошли танцевать?
– Малфой улыбнулся так, что у брюнета слегка перехватило дыхание.

– Но нас неправильно поймут… - промямлил он.

– Да не с тобой, дуралей!
– ехидно ухмыльнулся Драко.
– Я вообще-то Гермиону твою пригласить собрался…

И Гарри снова покраснел, чувствуя себя полным идиотом.

* * *

– Итак, всем внимание!!
– было уже около полуночи, когда голос Симуса, усиленный заклинанием, перекрыл музыку и голоса.
– Сейчас мы будем играть в старинную маггловскую игру Фанты!! Только так как мы всё же волшебники, это будут магические фанты, предписания которых нельзя нарушать. У меня есть список всех присутствующих. Те, кого я называю, должны подойти, вытащить из мешка свой фант и под наши бурные аплодисменты сразу же его исполнить! И начнёт у нас Эвелина Альтер!

Под улюлюкание и дружные аплодисменты, смущающаяся хаффлпаффка подошла к улыбающемуся до ушей Финнигану и вытащила из мешочка записочку.

– Спеть песню, - прочитала она и радостно улыбнулась.

Вскоре все поняли, почему: голос у девушки был хорошо поставлен, и она явно часто пела на досуге.

Следующим был какой-то незнакомый парень с седьмого курса Гриффиндора, которому пришлось отбивать чечётку.

Игра ужасно всем понравилась, а задания не повторялись и становились всё интереснее и интереснее. Дину Томасу выпало поцеловать девушку своей мечты. Ко всеобщему удивлению, он подошёл к Гермионе и звонко чмокнул её в щёчку со словами, что она очень милая. Лонгботтому надо было станцевать с кем-нибудь романтический танец на столе, что он с блеском проделал, нежно прижимая к себе любимую Мимблетонию.

Партнёры до сих пор смеялись над этим зрелищем, когда Симус выкрикнул:

– Драко Малфой!

Под оживлённые перешёптывания слизеринец достал из мешка свой фант.

– Станцевать стриптиз с представителем своего пола, - прочёл он, и гостиная наполнилась рёвом, свистом и подбадривающими выкриками.

Улыбаясь, Финниган

взмахнул палочкой, и зазвучала медленная музыка. Драко широко ухмыльнулся, повернулся к остолбеневшему Поттеру и поманил его пальцем.

– Нет!!
– крикнул брюнет и изо всех сил замотал головой.

– Да!!!
– заорали все почти хором, а слизеринец стал медленно двигаться под музыку, глядя прямо в глаза своему Партнёру.

Под улюлюканье толпы, не отрывая глаз от гриффиндорца, покачиваясь в такт музыке на стройных ногах, он медленно провёл пальцем по своей рубашке, заставляя ткань расползтись и обнажить стройное, гибкое тело. В приглушённом красноватом свете белая кожа приобрела кремовый оттенок, подчёркивающий рельефность груди и пресса, на котором чётко вырисовывались твёрдые квадратики мышц. Гарри как завороженный смотрел на Малфоя, когда тот двинулся к нему, буквально гипнотизируя взглядом серебристых глаз.

– Стой, как стоишь, - шепнул Драко, подойдя вплотную, положил руку ему на плечо и медленно обошел вокруг гриффиндорца, вставая сзади и прижимаясь к нему бёдрами.

Затем блондин снова стал покачиваться в такт музыке, вынуждая Партнёра двигаться вместе с ним.

«Просто танцуй со мной, Гарри…»

Брюнет закрыл глаза и позволил слизеринцу распоряжаться своим телом. Очень скоро их движения стали слаженными, и Драко расстегнув зелёную рубашку Поттера, снова встал к нему лицом. Сначала они просто танцевали, повторяя и дополняя движения друг друга. Но близость разгорячённого, уже такого знакомого, но в то же время ещё такого чужого тела опьяняла похлеще, чем сливочное пиво, которое неизвестно как удалось протащить на вечеринку, и Гарри, вспомнив вдруг, что они всё же танцуют стриптиз, поспешил избавить Малфоя от рубашки. Ему даже удалось сделать это красиво, и со всех сторон раздались восторженные вопли. Драко не остался в долгу и, на несколько секунд прижавшись к гриффиндорцу, распорол его рубашку на спине так, что она сама слетела с загорелого мускулистого тела. Толпа взревела снова.

– Дальше!!
– крикнул кто-то, но парни не обратили на него внимания.

Забыв обо всём, они просто танцевали. Движения становились всё раскованнее, расстояние между ними - всё меньше и вот уже бронзовая и кремовая кожа перекрывают друг друга, бёдра соприкасаются, а руки танцуют свой собственный танец на плечах и спине Партнёра. Когда музыка, наконец, кончилась, обрывая танец, в комнате на несколько секунд воцарилась потрясённая тишина. Затем гостиная буквально взорвалась аплодисментами, восхищёнными криками и требованиями исполнить этот фант на бис.

– Думаю, что на сегодня вполне достаточно, - раздался вдруг строгий голос, и в комнату вошла профессор МакГонаггал.
– Думаю, самое время разойтись по своим спальням, если вы не хотите, чтобы я лишила ваши факультетов баллов.

– Но профессор!
– начал было протестовать Симус.

– Никаких «Но!», мистер Финниган, - строго сказала декан Гриффиндора и добавила более мягко, - мы и так пошли вам навстречу. Сейчас уже почти три часа ночи!

– Что ж, ребята, спасибо, что пришли!
– обратился ко всем именинник.
– Всё было здорово, правда?