Туристы
Шрифт:
– Девушка? – кургузый ученый даже отшатнулся, так боялся начальницу дознавателей. – Это не девушка, это – Звонящая, самый страшный агент в природе! – фыркнул он, бледнея, потому как попасться Звонящей – это все равно, что угодить в пасть крокодила. – Она и дьявола забьет в игрек-тюрьму, не то, что нас с вами... Вы еще не знаете, что такое – игрек-тюрьма, но я вам советую: держитесь подальше от Звонящей, иначе, вам конец!
– Вот это – да! – выдохнул Эрих Траурихлиген, кажется, с радостью какой-то... психической... Конечно, только псих обрадуется появлению Звонящей... – Ладно, Барсук, на сегодня я от вас отстану – отдыхайте, но не забывайте про трансхрон! – сурово напомнил он, сдвинув брови и вмиг сделавшись жутким и злым.
Барсук икнул, предчувствуя кол, а Эрих Траурихлиген скользнул в темноту и исчез, оставив доктора в подземелье одного. Конечно, сейчас можно было бы порадоваться тому, что он отбоярился от ОПа, и вообще, остался жив... Однако радости не было ни на грамм: доктор Барсук чувствовал себя подавленным узником, обречённым на рабский труд до конца своих несчастных дней.
====== Глава 66. Спасение Василия Новикова. ======
Нижний ярус “бункера Х” казался заброшенными катакомбами каких-нибудь вымерших инков: запутанный лабиринт мрачных коридоров, задраенные тяжёлые двери-переборки, высокие потолки, а на сканере биомассы – ноль процентов. Даже муравьи и тараканы – и те не водились в этой пугающей мгле, заключённой в стальные листы. Звонящая, Красный и Бисмарк уже обошли большую часть этого зловещего лабиринта, сканируя каждый сантиметр, но никого живого тут так и не нашли. -Куда же они его дели? – негромко ворчала Звонящая, видя через игрек-очки одинаковые серые стены вокруг себя. -Кокнули? – предположил Бисмарк, тихонько насвистывая под собственный нос рок-мотив и поправляя на плече толстый ремешок игрек-базуки. -Не думаю, – отказалась Звонящая. – Теплицкий – трусливый, как домашний кролик! Он лучше будет держать его в боксе до старости, чем кокнет! Продолжаем поиски! -Есть хочется! – пробухтел Красный, которому до чёртиков наскучило ползать в идиотских лабиринтах, а желудок его жалобно ныл и требовал поесть. Если бы Красный знал, что после стремительного штурма “бункера Х” будут такие затяжные, нудные поиски пленников – он бы захватил с собою сэндвичи и пиццу... А так – хоть волком взвой от голода... -Внимание! – громко сказала Звонящая, нацелив сканер биомассы в одну из безликих закрытых переборок. – Тут есть живой! -Ура! – обрадовался Красный, который уже подумывал, что они тут до утра пролазают и ни зги не найдут. – А ну-ка! – он подскочил к переборке, глянул на неё и тут же с разочарованным видом отполз назад. -Тут карточкой открывается... – пробормотал Красный, заметив на переборке специальный сканер с экраном, сообщавшим, что замок заперт, и будет заперт до тех пор, пока не получит карточку. -Карточкой? – с долей иронии уточнила Звонящая. – Отлично! Бисмарк, действуй! -Окей! – повеселел Бисмарк, который больше всего любил действовать. – Братва, в сторонку, а то зашибёт! – предупредил он и вскинул игрек-базуку, нацелив её в переборку. -Эй, там, в боксе! Отойди в дальний угол! – громко крикнула Звонящая и спряталась за простенок. -Наконец-то! – буркнул Красный и присел за углом. – А то я уже свой сериал пропустил! -Чего ты ноешь, Красный? – заворчала Звонящая. – У тебя Интернет-телевидение! Потом посмотришь свой сериал! -Ахтунг! – заглушил всех Бисмарк, нажал курок и влепил ракету прямо в переборку. Грохнул взрыв, выплёвывая столбы огня, дыма и металлические куски, в переборке образовалась солидных размеров рваная дыра, из которой летел лёгкий сероватый дымок. -Прошу! – заявил Бисмарк, опустив базуку. – Дверь открыта! -Супер! – похвалила Звонящая, приблизилась к дыре, заглянула в неё, увидела на полу сломанную подставку для цветов, а в дальнем углу, под железной койкой без матраса дрожал живой. -Эй, под койкой! – позвала его Звонящая. – Вылезай, мы тебя освободили! Обнаруженный некто продолжил дрожать и прятаться, не сказав ни слова в ответ. -Трус! – фыркнула Звонящая. – Если бы я была такой трусливой – меня бы уже похоронили! -Хи-хи! – хихикнул Красный, выбрался из укрытия и тоже приблизился к дыре, желая увидеть того, кто сидел в разгромленной камере. – Это ещё нужно посмотреть, кто из нас нервный! – сказал он Звонящей. – Я – так, спокойный, как слон! Эй, брат! – крикнул Красный одинокому узнику. – Ты в безопасности! Та, посмотри, хоть, на меня! У меня бутерброд есть! По-настоящему у Красного никакого бутерброда не водилось – иначе, он давно бы уже сам его слопал. Это он таким образом решил привлечь внимание “найдёныша”, чтобы выковырять его из собственного пупка. -Ну, чего ты ему врёшь? – укорил Красного Бисмарк. – А вдруг он не ел три дня? -Та, я хочу с него депряк согнать! – огрызнулся Красный. – Глянь на него – он же рыдает! -Извините... – вдруг подал голос обитатель камеры, и Красный с Бисмарком враз затихли, повернувшись к нему. – Простите, вы меня убьёте? Он наполовину вылез из-под койки, и лицо его даже через инфракрасный визор игрек-очков выглядело бледным, словно гипсовое. Стоя на дрожащих коленках, он упирался в сырой пол тощими руками и глазел на них так, будто бы видел не трёх человек, а трёх призраков. -Вы меня убьёте? – повторил он овечьим голоском. -Вообще-то, мы тебя освободили! – возразила Звонящая, и тут же принялась допрашивать этого беднягу: -И за что Теплицкий тебя тут держит? Найдёныш выполз из-под койки и уселся прямо на голые пружины. -Понимаете, – негромко начал он. – Я не знаю, точно кто такой Теплицкий – знаю только, что он – бывший начальник моей сестры. Я сначала подумал, что он из-за сестры меня похитил, но потом оказалось, что он даже и знал, что я её брат... Они постоянно говорили мне, что я турист, а я никакой не турист... я в Донецке живу... – лепетал этот тощий найдёныш, привалившись спиною к холодной стенке. – Заставляли меня что-то включать, а я ничего не включил, потому что не знаю, что они от меня хотели! -Вытаскивай его, Бисмарк! – распорядилась Звонящая, желая, чтобы этого “туриста” вывели из тьмы камеры на свет. -Окей! – бодро кивнул Бисмарк и широким шагом направился в пленнику, чтобы схватить его за руки и выдворить из мрачного узилища в тускло освещённый коридор.
“Турист” испугался. Жалобно заныв, он свалился на четвереньки, проявив тенденцию забиться в дальний угол.
–
====== Глава 67. Заговорщики. ======
...Они прошли мрачный коридор, который привёл их глубоко под землю, они открыли несколько толстых дверей, изготовленных из крепчайшей стали и попали сюда, в этот бункер, заглубленный на десятки метров, тайный, о существовании которых знали лишь они. Как только первый из них щёлкнул тумблером, под высоким потолком включился свет, и в этом свете возник массивный, тяжёлый круглый стол с широкой столешницей, поставленный на четыре толстые резные ноги, антикварные кресла времён Людовика Четырнадцатого, мягкий ковёр, стены, отделанные французским текстилем. Всё, больше тут ничего не поместилось бы из-за аналога британского компьютера “Колоссус” – нескольких громоздких металлических “шкафов”, напичканных лампами, проводами и вентиляторами, покрашенных в чёрный цвет, которые гудели и нагревали воздух. “Чудо техники” было призвано разгадывать шифры, и его прятали так же тщательно, как и этот бункер. ...Они собрались здесь в тайне ото всех, окружили крепкий стол, сделанный из морёного дуба, усаживались в глубокие мягкие кресла. Их было трое – майор Баум, комендант Фогель, а так же – смотритель Нижинского излучателя Карл Заммер. Он преодолел опасный ночной лес, не испугавшись партизан, чтобы явиться сюда, в этот секретный бункер на тайный слёт заговорщиков. Они ждали своего начальника – Эриха Траурихлигена, который и придумал весь этот заговор, втянув в него своих подчинённых. Над их головами горела хрустальная люстра, которая стоит баснословных денег, под ногами лежал настоящий персидский ковёр. Эрих Траурихлиген не скупится на обстановку – его бункеры похожи на салоны самых дорогих отелей мира. Наконец, хлопнула дубовая дверь, и явился Эрих Траурихлиген – широко шагая, вступил в свет люстры в сопровождении своего адъютанта Шульца. Шульц семенил за повелителем мелкими подхалимскими шажками, а Баум знал: как только закончится это совещание, и Эрих Траурихлиген отправится спать – капитан побежит “лечиться” шнапсом. Траурихлиген принёс с собой странную вещь... “Серый прямоугольник” – майор Баум бы так охарактеризовал её, потому что никогда не видел ничего подобного раньше и не мог представить, для чего это нужно. Остальные же просто таращились без мыслей в головах. Шульц быстренько занял свободное кресло, стараясь меньше “светиться”. Траурихлиген же положил свой “серый прямоугольник” на стол, после чего полез в карман и вытащил ещё одну вещь – поменьше, тоже прямоугольную... коробочку какую-то странную, со стёклышком вместо крышки. Определив ей место около первого прямоугольника, он отошёл от стола и негромко осведомился, сложив руки на груди: -Господа, ваше мнение: что это такое? Заговорщики оказались пригвождёнными этим вопросом: никто из них не знал, что за сюрпризы принёс им Траурихлиген. Они молчали, разглядывая эти странные вещи, и никто не решился отвечать, подозревая, что за неправильный ответ могут получить кол. -Баум? – Траурихлиген обратился к майору, устав ждать. -Я не знаю... – честно признался майор, отводя глаза... В углу он видел паутину и небольшого паука в её центре... Кого он там ловит – знает только бог... -Фогель? – генерал решил проверить коменданта. -Коробочка... какая-то... – пискнул комендант, ёрзая в своём кресле, как в закипающем масле – ещё не кипяток, но терпеть уже нельзя. -Заммер? – смотрителя Нижинского излучателя Траурихлиген буквально, пронзил своим взглядом, разочаровавшись в двух неправильных ответах. – Вы что скажете? Заммер на этот раз совсем растерялся... Он молчал и молча моргал. -Ясно, Шульца я вообще не спрашиваю! – фыркнул Траурихлиген, вернулся к столу, взял первый “серый прямоугольник”, и заговорщики увидели, что это не просто прямоугольник – он открывается и обладает, кроме странной крышки, какими-то кнопками... Шульц предусмотрительно отодвинулся – чтобы разозлённый недогадливостью подчинённых, генерал не задел его плечом, курсируя по пространству бункера. -По сравнению с этой вещью вот этот хлам просто куча мятого железа! – громко постановил Траурихлиген, кивнув на “Колоссус”, который считался последним словом в вычислительной технике. – Смотрите! – он нажал одну из странных кнопок, и крышка этой странной штуковины засветилась фантастическим светом, показывая какие-то небывалые картинки... Заговорщики смотрели на них, как зачарованные, а для Траурихлигена они были обыденными. Он только сдвигал брови и морщился, видя, что его товарищи захвачены мистическим благоговением. -Это называется ноутбук! – заявил он, смерив каждого испепеляющим взглядом. – И с этого дня вы обязаны научиться пользоваться им! А вот это – смартфон! – он взял в руки другую вещь, прямоугольник поменьше. – Вместо обычных телефонов у всех вас в скором времени появятся смартфоны! Вы спрашиваете, где я взял их? Спрашиваете?? – рявкнул он, услышав в ответ изумлённое молчание. -Так... точно... – пролепетал майор Баум, бледнея от страха – этот “ноутбук” выглядел, как порождение ведьмы... как исчадье ада. -Я был в будущем! – заявил Траурихлиген, отложив смартфон не стол, а ноутбук между тем загрузился и показал заставку в виде острова в лазурном океане. Услыхав такое заявление, Баум даже подумал, что его начальник окончательно сошёл с ума. Он и так подозревал в нём безумие, а сейчас уверился в этом на все сто процентов. -И не надо глазеть на меня, будто бы я рехнулся! – сурово предупредил Траурихлиген, намекая на то, что тех, кто не поверит ему, поджидает кошмарная погибель на колу. – Семьдесят лет спустя люди изобретут машину времени! Трансхрон – так она у них называется. Очень скоро я заполучу аналог, и тогда мы станем у власти Рейха и выиграем войну. Нам надо ускорить выполнение плана, потому что в сорок пятом году русские уничтожат Рейх. После войны они сильно продвинулись в технологиях. И вы знаете, кто изобрёл такие штуки?? Знаете?? -Никак нет... – прошептал за всех Баум, жалея о том, что вообще пошёл на этот слёт... что попал в стан заговорщиков, что отправился на войну, а не уехал в Перу, когда это ещё было возможно... -Евреи! – прогрохотал Траурихлиген и обрушил свой кулак на крепкую дубовую столешницу, заставив её затрещать. – Я даже не ожидал, что всё будет так плохо! Луна будущего – это космолёт, а в их Америке живут одни китайцы! Цыгане расселились по всей планете, и их никто не расстреливает, они торгуют фальшивым золотом прямо на улице! У них высокие технологии – за те семьдесят лет, через которые я перепрыгнул, они далеко шагнули, но они применяют их в основном для игры в какие-то дурацкие игры и для глупых переговоров с другими странами. Как я уже говорил, скоро у нас будет собственный трансхрон, и тогда я найду этим технологиям достойное применение! -Эта штука не работает... кажется... – Баум нашёл в себе силы подавить мистический страх и загнать подальше в пятки ужас. Он взял в руки дьявольскую штуковину под названием “смартфон”, повертел её в руках и обнаружил, что она безопасная, тихая и тёмная, потому что не работает. -Она выключена, кроме того, для её работы требуется беспроводная телефонная сеть! К тому же, эта штуковина делает цветные фотографии! – пояснил Траурихлиген – уже спокойнее, поняв, что его подчинённые приходят в себя и начинают знакомиться с новинками. Пускай, знакомятся – скоро им придётся освоить технологии будущего в совершенстве! -Это невозможно... – осторожно заметил Баум, твёрдо зная, что связь возможна лишь посредством телефонных проводов. Ну, и по рации еще – на небольшие расстояния... Провода часто повреждают партизаны, что очень мешает всему... -Нужен только орбитальный спутник, и скоро он у нас будет! – заверил Траурихлиген дьявольским голосом, как может разговаривать только сумасшедший. – Господа, готовьтесь к окончанию войны! Громогласно объявив об этом, Траурихлиген разразился дьявольским хохотом, сделавшись похожим на настоящего дьявола.
====== Глава 68. Прыжок Рыбкина. ======
Репейник не подпускал Рыбкина к трансхрону Теплицкого. Рыбкин всё канючил, что лучше Репейника знает, как работает это чудо техники, потому что видел, как Миркин с Барсуком изобретают его, но Репейник не внял, а допустил стажёра только до примитивной работы грузчика. Рыбкин был обязан очистить лаборатории с трансхроном от выбитых из стен камней и мусора, а так же – изыскивать и приносить Репейнику чертежи, которые сделали преступные учёные. -Я знаю, как нам догнать их! – пробормотал Рыбкин, когда принёс Репейнику очередную кипу чертежей и толстый талмуд печатных листов, первый из которых нёс жирную надпись “рубленым” шрифтом: “Инструкция”. -Та, прям? – не поверил Репейник, который с головою закопался в чертежах, успел пролить на один из них кофе, однако почти ничего в них не понял. -Да, трансхрон записывает перемещения в память управляющего компьютера! – пояснил Рыбкин, вывалив все чертежи из своих рук на стол перед Репейником. – И если нажать кнопку повтора – тут есть такая, если ты заметил – мы сможем проброситься туда же, куда и они! -В вулкан мы с тобой пробросимся! – возразил Репейник, отшвырнув залитый кофе чертёж на круглый столик, с которого мощным выстрелом снесли принтер. Принтер, вернее, его останки, покоились в пыли на полу, а Репейник набухал себе из кофеварки полную чашку кофе, отхлебнул “богатырский” глоток и схватил в кулак инструкцию. -Ты её читал? – осведомился Репейник, тыкая эту инструкцию Рыбкину в нос. -Читал! – уверенно кивнул Рыбкин. – У меня было время на то, чтобы прочитать! Давай, Репейник, не тяни резину, нажимай “повтор”! Рыбкин предпринял шаг прорваться к клавиатуре компьютера – протянул руку через плечо Репейника, намереваясь достать эту самую кнопку, но Репейник больно хлопнул его по ладони. -Ай! – отдёрнул руку Рыбкин. -Грузи, студент! – осадил его Репейник, листая инструкцию. – А я буду читать! -Чёрт с тобой! – огрызнулся Рыбкин, который уже устал искать и таскать для Репейника эти инструкции, чертежи, а так же, чай и кофе. Он пустился в бесцельное хождение из угла в угол, изредка бросая косые взгляды в сторону Репейника, который, сдвинув свои очки на кончик носа, делал вид, что поглощён чтением инструкции. Он вертелся в офисном кресле, за столом, за которым раньше сидел профессор Миркин – Рыбкин обнаружил на нём фотографию профессора и пару крышек от «Пепси-колы» и «Бонаквы». Читая, Репейник отвернулся спиною к компьютеру и к пульту управления трансхроном, который был к нему подключен. Рыбкин всё это видел много раз, он даже умел включать трансхрон, и поэтому сразу заметил, что та самая кнопка повтора призывно мигает зелёным светом, словно бы говорит Рыбкину: «Нажми, нажми меня!». Рыбкин прекратил крутиться по боксу – мигание кнопки, словно бы, заворожило его, заставив вытаращиться и смотреть, смотреть... Репейник смеётся над ним, а Звонящая редко берёт его на задания... но если Рыбкин сейчас сделает это – пробросится вслед за туристом и Барсуком и приведёт безумного учёного обратно в “бункер Х” – его, наконец-то, переведут из стажёров в дознаватели... Репейник читал, а Рыбкин – сделал широкий шаг вперёд, вмиг оказался у заветной кнопки и нажал её... -Внимание, повторный проброс! – громким электронным голосом сообщил динамик управляющего компьютера, который тоже оставался включенным, потому что некому было его выключить. – Начинаю обратный отсчёт! -Рыбкин! – злобно зарычал Репейник, уронил толстую инструкцию на блестящий пол... Его голос для Рыбкина превратился в невменяемый рёв – стажёр знал, что у него есть десять секунд на то, чтобы добежать до лаборатории флиппера и подняться на платформу, и время для него словно бы, замерло, растянулось... Стажёр громадными скачками нёсся по коридору, белые стены которого местами несли бурые пятна и разводы копоти. “Флиппер” – на стене около взорванной переборки мелькнула табличка, и ноги сами собой заставили Рыбкина совершить крутой поворот. -Стой, куда скачешь, сайгак безмозглый?? – разрывался позади него Репейник и пытался догнать. Однако Рыбкин был уверен, что тощий пробойщик ни за что не догонит его, спортсмена. Платформа флиппера маячила перед носом, стажёр видел перед собою широкие металлические ступеньки, подошвы его ботинок коснулись нижней. -Пять, четыре, три... – бесстрастно отсчитывал электронный голос, который лился из динамиков в стенах. -Стоять, а то я тебя сам казню! – рычал Репейник и копался в карманах, разыскивая пистолет. Он был ещё далеко – только отбежал от переборки, а Рыбкин уже поднялся на платформу флиппера, перепрыгнул через тонкие копьеца, которые выдвинулись из-под блестящего настила, образовав подобие низкого заборчика. Репейник отыскал пистолет и выхватил его, передёргивая затвор, Рыбкин уже стоял на платформе и видел, как на концах обоих излучателей собираются мерцающие сгустки энергии. -Два, один, прыжок! – закончил отсчёт компьютер, а Репейник поскользнулся на выскобленном, скользком полу и неуклюже рухнул на бок, уронив пистолет. бах! – раздался случайный выстрел, и пуля улетела в высокий потолок. Для Рыбкина всё вокруг, словно бы сжалось в тугой жгут, который обмотался вокруг его тела, стискиваясь всё плотнее, перекрыв доступ воздуха... Рыбкин беспомощно забарахтался, ощутив безотчётный страх, а потом – всё внезапно исчезло, сменившись жуткой, могильной чернотой. -Ай, чёрт тебя дери... – кряхтел Репейник, который больно навернулся о твёрдый металлический пол. Ворочаясь, он пытался встать, но скользил и неловко падал, отпихивая бесполезный пистолет дальше и дальше от себя. Он с ужасом понимал, что глупый Рыбкин совершил фатальную ошибку – расстроенный трансхрон пробросил его к чёрту на рога... А найти его Репейник сможет лишь тогда, когда сам разберётся в устройстве и принципе работы трансхрона. А на это могут уйти долгие месяцы и даже годы, ведь трансхрон – это не какой-то холодильник... -Чего валяешься, брат? – сверху до Репейника донёсся голос, и Репейник съёжился: голос принадлежал Звонящей. Если она узнает, что он позволил Рыбкину сделать бяку – жди очереди под ноги, а то и прямо в лоб... -По-поскользнулся... – выжал из сдавленных страхом лёгких Репейник, и каким-то образом смог сесть на полу по-турецки. Вокруг сильно пахло озоном – из-за выброса энергии. -А отстреливался от кого? – этот вопрос задал Бисмарк, заметив около Репейника пистолет. Репейник заглох и замялся, подыскивая нужные слова... Как сказать такую страшную правду Звонящей, которая уже свирепо сдвинула брови, заподозрив неладное... -На тебя что, напал квейковый монстр? – хихикнул Красный, пробившись вперёд, а за его спиною безмолвно топтался некий блёклый, отощавший тип, в чьих глазах не было ничего, кроме тёмной глухой апатии. -Заткнись! – рявкнула Звонящая, вперив в Репейника сверлящий взгляд. – Давай, Репейник, только не ври! -Рыбкин включил трансхрон и пробросился куда попало! – на одном дыхании выпалил Репейник и зажмурился, ожидая от Звонящей пули в голову. -Допрыгались! – проворчала Звонящая, но стрелять не стала, а строго предписала Репейнику: -Твоя задача – построить ОПу трансхрон, разобраться в пробросе стажёра и вернуть его назад! Потом будешь Барсука искать! -Есть... – проканючил Репейник, всё не в силах покинуть пол. -Чего сидишь, Репейник? Работай! – подогнала его Звонящая, а потом пихнула Красного: -Давайте, ведите Новикова на игрек-тачку!
====== Глава 69. Новый “Бункер Х”. ======
Олигарх Теплицкий избежал ареста чудом. И спасли его две вещи: во-первых, Третий управлял вертолётом, как настоящий ас малой авиации – летал на любом вертолёте, будь то хоть “бумажный” экскурсионный вертолётик, хоть “Чёрная акула”. Никто не догонит Третьего в небе – даже игрек-тачки дознавателей, которых Третий легко обманул, и скрылся от них, оставив с носом. Вообще, они могли бы его догнать, если бы получше постарались, однако основные силы ОПа были отвлечены на Траурихлигена, что так же спасло Теплицкого от ареста. Миркин решил, что им нужно скрыться на Курильских островах, где у Теплицкого стояла пятиэтажная вилла. Профессор выбрал эту дислокацию не случайно – вилла была оформлена на некоего Владислава Чистоплюева, который загнулся в позапрошлом году, и Миркин был уверен: органы не станут их искать на чужой вилле. -Я прятаться не стану! – душераздирающе возражал ему Теплицкий, мельтеша в кресле, будто бы снизу его прижигали. – Тем более, так далеко от моего “брахмашираса”! -Хочешь наручники и небо в клетку? – серьёзно осведомился Миркин, который уже один раз получил это самое “небо” и больше не хотел. -У меня есть ещё один бункер, повышенной суперзащиты! – заявил Теплицкий, вызвав в наушниках душераздирающий писк. – Я расконсервирую его, и мы с вами продолжим работу! Знаете, знаете, как я назвал его? -Как? – заинтересовался Третий, не забывая держать штурвал вертолёта. – “Бункер Икс”! – торжественно объявил Теплицкий, подняв руки кверху. – Я не успокоюсь до тех пор, пока “брахмаширас” не будет включен, не будь я Алексей Теплицкий! -Этого ещё не хватало! – фыркнул Миркин. – Барсука они уже схватили, а Траурихлиген неизвестно, где! Это был ОП, Теплицкий! ОП! Даже не менты, не Интерпол, а ОП! Они уже закрывали меня в кутузке, потому что я взял на себя твой “Вавилон”! Я не хочу в кутузку по второму кругу! Если они нашли твой первый “бункер Х” – найдут и все остальные! Я считаю, что нам всем пока надо затаиться и пересидеть тихо, пока ОП будет всё перекапывать! Потом, когда твой “брахмаширас” и “турист” повиснет у них глухарём – только тогда мы сможем высунуть нос! И то, я рекомендую закрыть “брахмаширас” и оставить его там, где он стоял! От него у нас одни беды! -Тихо, паникёр! – Теплицкий так разозлился, что влепил Миркину подзатыльник. – Я не знал, что ты такой пессимист! Ты же учёный! Учёный должен рисковать! -Учёный должен думать! – отпарировал Миркин, глядя не на Теплицкого, а в иллюминатор, видя, как под днищем вертолёта проносятся города и веси. – И я думаю, что лучше стану простым инженером в бюджетной дыре, чем буду строить тебе машины времени! -Вскачешь на рыбку! – пообещал Теплицкий. – Слушай, Миркин, расслабься и не порть мне настроение! Турист уже был у нас в руках! Что нам мешает поймать его снова?! -Теплицкий, а по-моему, это мы были у него в руках! – напомнил Миркин, у которого после дубового кресла до сих пор болели и руки, и ноги, и спина. – Он пристрелил Рыбкина, а ОП обязательно свалит это на нас! А если ОП поймёт, что это – турист – нам влетит вдвойне, потому что мы притащили его! -Это Барсу?к! – буркнул Теплицкий, нахохлившись в кресле. – Ведь это он там напортачил, да, Миркин? -Идея была твоя! – заключил Миркин. – Я устал бороться с тобой! -Так, Третий! – авторитетно скомандовал Теплицкий, напомнив всем, что он тут главный. – Вези нас в новый “Бункер Х”! -Есть, шеф! – услужливо согласился Третий, который обсуждать приказы не привык, и направил вертолёт по навигатору. -Вот и отлично! – Теплицкий, буквально, пел, уверенный в том, что оп от него отстанет, Миркин сделает новый трансхрон, найдёт туриста, и “брахмаширас”, в конце концов, будет включен. Теплицкий прилип к иллюминатору и видел, как Третий пролетает над обширным, запущенным пустырём, заполненным бесчисленными свалками. Третий нарезал виток за витком, пока, наконец, не показалась низкая, грязная, щербатая, подмокшая постройка из давешних кирпичей чёрно-ржавого цвета. Увидав её, Третий проворно пошёл на посадку, а когда вертолёт приземлился на мусор прямо перед этим неказистым объектом – включился высокотехнологичный лифт с широкой круглой платформой, который, опустившись вниз, увёз его на себе в “бункер Х”, который был отлично скрыт под огромным слоем земли.
====== Глава 70 “Инопланетяне-террористы” ======
Василий Новиков считал, что его освободили – в логово этих “инопланетян-террористов” ворвалась милиция, арестовала их всех, а ему, пленнику, вернули свободу... Василий думал, что его выручила милиция до тех пор, пока его не посадили в машину. С виду самый обыкновенный “Пассат” с милицейскими номерами... Они отъехали с пустыря – буквально, пару сотен метров проехали – а потом началось нечто странное. Новиков сидел на заднем сиденье, а около него расположился рослый бритоголовый милиционер – он накинул на Василия толстый тройной ремень с огромными пряжками и сурово повелел пристегнуться. -Хорошо... – Василий согласился, взял этот ремень ослабевшей рукою, застегнул все пряжки. Голод и моральное истощение не давали ему задумываться – он кротко послушался здоровяка и откинулся на спинку кресла... Но вскоре понял, что этот ремень на нём не спроста. Внезапно обыкновенная машина, как по волшебству, обрела два острых крыла и поднялась в небеса, словно настоящий самолёт! -А-а! – закричал от страха Новиков, но в ответ получил от здоровяка напутствие: -Закрой рот – язык прикусишь! Челюсть сама собою захлопнулась, Василия вжало в кресло, потому что начались некие перегрузки, достаточно мучительные для человека. Желудок Новикова пустовал: “инопланетяне” в последнее время забывали его кормить. Сейчас Василий этому даже обрадовался: горло сжимала изматывающая тошнота и, содержи его желудок обед – последний не удержался бы внутри. Случайный взгляд в окно поверг Василия в дикий ужас – под крылом фантастической машины сверкала безбрежная гладь океана. Василий даже не заметил, не понял, как их странный летательный аппарат оказался под сенью огромной пещеры, часть которой занимало обширное подземное озеро, а другая часть оказалась закована в металл и плотно заполнена автомобилями разнообразных цветов и моделей. Перегрузки и голод задушили Василия, ввергли в полуобморочное состояние, и, когда машина этой небывалой “милиции” застопорила ход, и рослый бритоголовый милиционер отстегнул ремень и распахнул дверцу – он просто вывалился на твёрдый шершавый пол мешком картошки и остался лежать головою вниз. Сил встать у Василия Новикова не было – он только хватал воздух перекошенным ртом -Быкует! – буркнула девушка-милиционер, которую тут называли странно: Звонящая. – Давай, Бисмарк, подними его, а то я состарюсь, пока он встанет сам! -Есть охота! – вздохнул бритоголовый милиционер-громила, протянул свои ручищи и оторвал Василия от серого металлического пола, поставив на слабые, шаткие ноги. Василий свои ноги почти не чувствовал: жестокий голод подавил все силы – и едва тащился, ведомый громилой под мышки. Он не мог ни бежать, ни драться, и страх постепенно сдавался перед ватной слабостью. Кажется, его вели по коридору, потом везли на лифте, затем снова коридор, странная широкая дверь, которая не открылась, как обычно открываются двери, а поднялась вверх и исчезла в потолке... Василий даже подумал, что это всё не настоящее, это снится ему в болезненном сне, видится в голодной галлюцинации... а может быть, его уже убили, и он попал в рай или в ад... -Накормите его, что ли? – раздался над головой голос Звонящей, а потом – Василия усадили в мягкое белое кресло напротив прозрачного стола. Сидя, Василий позволил себе немного оглядеться и заметил слева от себя пустую подставку для цветов... Странный предмет мебели в этой широкой светлой комнате, уставленной мягкой мебелью с обивкой из белой кожи, столами причудливой формы, оснащённой огромным телеэкраном, привешенным к одной из стен, и несущей гигантское круглое окно. -Ешь! – это слово произнёс третий милиционер по фамилии... или по кличке Красный, который подступил к Василию с широкой улыбкой и поставил на стол тарелку горячего, парующего борща, картофельное пюре с двумя большими котлетами и большой стакан компота с увесистым куском кремового торта. -Спасибо, – пробормотал Василий, с долей опаски взяв ложку, а милиционер Красный подмигнул левым глазом и выпятил большой палец, показывая “класс!”. Голод на время вырубил мозги, и Василий накинулся на борщ, словно житель голодающего Конго – выел весь за две минуты и вылизал тарелку. Так же он уничтожил и второе, и кремовый торт, и компот... Василий пришёл в себя лишь тогда, когда опустели все его тарелки, а желудок приятно потяжелел. Потяжелела и голова, заявляя о том, что хочет спать... -Ну, как, понравилось? – тут же осведомился милиционер Красный, придвинув к нему своё лицо, которое он не брил уже дня три. -Спасибо, – Василий расцвёл благодарной улыбкой и впервые, кажется, за много месяцев почувствовал, как теплеют его руки и ноги... Наевшись, Василий стал получше соображать, и случайный взгляд в круглое окно поверг его в ужас: пространство за толстым стеклом было заполнено водой, в которой, степенно помахивая исполинским хвостом, вальяжно кружился кит. -А-ай!! – Василий не смог сдержать крик, испугавшись этого кита... или собственного безумия: где такое видано, чтобы за окнами вместо обыденных городских птиц кружили киты?? -Ну, ну, не дрейфь, братик... – успокоил его милиционер Красный, приблизившись к этому странному окну-иллюминатору и остановившись около него. Рядом с громадным китом он казался комической мелкой сошкой... и этот жутковатый гротеск крайне пугал Василия. -Где я? – прошептал Василий, глотая слёзы. Внезапно к нему пришло шокирующее понимание того, что он не в обычной человеческой милиции, а неизвестно где... и этот Красный не милиционер, а... наверное, тоже инопланетянин, как Эрих и эти странные, которые пичкали его мивиной. -Ну, ну, в обморок не падай! – предостерёг Красный, заметив, как Василий бледнеет. – Ты на Базе, в безопасности, мивиной тебя больше не кормят, Теплицкий тебя здесь не найдёт! Жизнь, как говориться – малина! Сейчас, Звонящая притащит Репейника, он разберётся, на каком ты находишься свете, и после этого мы отпустим тебя домой! -Правда? – о опаской уточнил Василий, стараясь не смотреть на страшных китов. Он смотрел в пол, покрытый неизвестно чем, вымытый до белого кристального блеска. -Правда, правда! – согласился Красный, подкрался к круглому столику и схватил бутылку кока-колы. – Репейник тут у нас самый умный! Он сразу поймёт, что с тобой, и мы выпустим тебя на свободу! Василий не сразу это заметил, но Звонящая и громила Бисмарк куда-то пропали, оставив его наедине с Красным. Красный вдохновенно болтал, Бисмарк отправился во внутренний дворик Базы – чинить покосившуюся беседку, а Звонящая – вышла из кают-компании, чтобы поговорить с Репейником так, чтобы турист Новиков не слышал разговор. Она подозревала, что дотошный Репейник не выпустит Василия просто так – будет мариновать его до посинения в своих боксах... Звонящая не хотела, чтобы Василий об этом знал: он и так натерпелся от Теплицкого, наелся его мивины, насиделся в казематах. А чем будет его кормить Репейник? Конечно же, то же мивиной... Отойдя подальше от кают-компании, Звонящая включила видеопередатчик и, наконец, увидала на экране помятое лицо Репейника в перекосившихся очках. -Репейник, ну мы привезли Новикова на Базу. Что с ним дальше делать? – спросила она, не очень-то желая долго кормить Новикова. Ликвидировали бы ему память и выкинули бы домой – для этого бесполезного “туриста” это наилучший выход... -Вы куда его поместили? – осведомился Репейник, нервно дёргая волосы у себя на макушке – целый клок уже выдернул. -Никуда
Репейник потащил Василия в бокс – мариновать до морковкиного дня. А Звонящая, плюнув, решила уже смыться на стоянку, сцапать игрек-тачку и рвануть в Лас-Вегас, мафию разорять.... Как вдруг требовательно зазвонил ее игрек-тюрьма передатчик. Звонящей пришлось ответить: беспокоил шеф.
– Звонящая, мне нужен подробный отчет об операции в Бункере Икс! – закипятился шеф, и Звонящая проглотила слово “Чёрт”, выплюнув сухое уставное “есть”. Шеф исчез, испортив настроение, а Звонящая вместо Лас-Вегаса потащилась в кают-компанию, карякать этот самый проклятый отчет. “Подробный” – это значит, описать надо все и в цифрах: сколько времени были, сколько дверей взорвали, скольких человек нашли, кто кому чего сказал, как ударил, как упал.... Звонящая так и напишет – цифры, что Теплицкий и турист позорно скрылись, что она Рыбкина дурного поколотила.... Рыбкин обязательно напишет, что она его поколотила. Звонящая опустит только свою встречу с туристом, которую никто не видел, никогда не скажет, как она смотрел на нее и что говорил. Звонящая уже поняла, что проклятый пришелец обладает какой-то темной силой вроде власти гипнотизера.... Она не годна с ним воевать.... Но она ведь ЛУЧШИЙ дознаватель, и не хочет, чтобы ее отчет выносили на психолого-психиатрическую экспертизу, обсуждали всей Базой, признавали ее негодной и снимали с дела. Она обязательно изловит туриста, восстановит нормохронос, и все будет, как раньше.
====== Глава 71. Интеллект сильнее мышц? ======
Место действия: “Бункер “Х-2”” Теплицкого. Время – долгое. Теплицкий сидел в своём высоком кресле начальника, ёрзал в нём и глотал галлоны пепси-колы, поминутно испуская отрыжку. Он очень нервничал – даже психовал, а перед ним стояли и получали по шапке Геккон, Третий, а так же – профессор Миркин. -Без Барсука и безмозглого студента я не могу запустить мой трансхрон! – злобно прошипел Теплицкий и подавился пепси-колой. -Кха! Кха! – громогласно раскашлялся Теплицкий, отплёвываясь от пепси-колы, а профессор Миркин подбежал, чтобы похлопать его по спине – а то ещё задохнётся ненароком... -Отстань! – заверещал Теплицкий, отбиваясь от Миркина. – Ты же меня убьёшь!!! -Та я только помочь хотел... – пожал плечами Миркин и отошёл от Теплицкого, опасаясь, как бы последний взмахом шальной руки не опрокинул бутылку пепси-колы на него. -Найди мне туриста, бесполезный дундук! – взвизгнул Теплицкий, огрев кулаком столешницу своего стола из красного дерева, заставив бутылку пепси-колы опасно подпрыгнуть. -А... – пикнул Миркин, собираясь сказать, что больше не станет пробрасывать фашистов в нормохронос, но Теплицкий грозно поднялся из-за стола, возвысившись над своими подчинёнными, потому что его стол стоял на возвышении из трёх ступенек. -Я вот, что решил! – громыхнул Теплицкий и прожёг взглядом всех троих. – Сначала вы мне вернёте моего Барсука?, а потом будете все вместе искать туриста! -Это невозможно, Теплицкий! – устрашился профессор Миркин, понимая, что соваться в логово Траурихлигена и пытаться отнять у него доктора Барсука – это так же опасно, как пустить себе пулю в лоб. -А вот и нет! – пропел Теплицкий, а Геккон и Третий попятились: поняли, что самоубийственное задание подготовлено для них. -Геккон, Третий, можете не пятиться! – объявил Теплицкий, повеселев, когда увидел страх своих охранников. – Вас, дундуков, я туда никогда не пошлю! У меня есть человечки куда умнее и расторопнее вас! Ха-ха! -И кто же это такие, Теплицкий? – удивился Миркин, переминаясь с ноги на ногу... Даже если Теплицкий нашёл для бредового задания отряд суперменов – кто их пробросит, когда для включения трансхрона нужно минимум два человека?? -Ребята! – позвал Теплицкий, будто бы пропел, и сейчас же дверь за его спиною открылась. Профессор Миркин увидел “суперменов” Теплицкого и ещё больше удивился: их было всего двое. Ну, один из них ничего: природа наделила его и ростом, и плечами... лобик только низковат, и взгляд гориллий, а так – ничего, может дать сдачи уличному хулигану или грабителю. Второй больше смахивал на клерка, или сидячего инженера – сутуленький, ростиком не вышел, на глазках надвинуты очки. В руке он держал сумку для ноутбука и постоянно улыбался какой-то ненормальной, “маньяцкой” улыбкой. -Извини, Теплицкий... – начал, было, Миркин, желая сказать, что не будет пробрасывать пушечное мясо на убой – этих двоих в сороковых годах обязательно убьют: если не фашисты, так партизаны расстреляют. -Это два моих вундеркинда! – весело сообщил Теплицкий. – Знакомьтесь, дундуки: чемпион мира по кунг-фу Олег Ченно и технокиллер Иоахим Кукушников! -Технокиллер – это я! – хвастливо заявил второй, похожий на клерка. – Я ни с кем не дерусь и ни в кого не стреляю: я работаю с помощью техники, и у меня не бывает проколов! -Мы убили Буквоеда! – гавкнул крепыш, потирая кулаки. – И турист какой-то от нас тоже не уйдёт! Геккон и Третий кротко молчали: кажется, Теплицкий подыскал им замену... Он так их хвалит, а их постоянно обзывает “дундуками”... Над головами Геккона и Третьего тяжело нависла “рыбка”... -Теплицкий! – молчание нарушил профессор Миркин, твёрдо решив: он никого пробрасывать не будет. Этих двоих обязательно прихлопнут, а виноват будет он... – Я не сомневаюсь в заслугах ваших киллеров, но без доктора Барсука я всё равно не смогу включить трансхрон! Мне нужны два человека, чтобы одновременно запустить осциллятор и флиппер, иначе получится хронодыра, в которую может засосать весь ваш бункер! -Вторым человеком буду я! – выплюнул Теплицкий, вогнав Миркина в холодный пот... -Послушай... – едва выдавил он и тоже попятился: Теплицкий же в трансхронах ничего не понимает... – Ты, хоть, знаешь, на какую кнопочку нажать?? -А ты мне покажешь! – отрезал Теплицкий, выдвигаясь из-за стола. – Всё, идёмте, время не резиновое! Ребята! – сказал он Ченно и Кукушникову. – Натягивайте экипировку – выполнять задание будете прямо сейчас! -Но... – Миркин продолжал возражать, но Теплицкий сурово сдвинул брови, схватил со стола пепси-колу, отхлебнул огромный глоток и свирепо рявкнул: -Рыбка тебя заждалась! Если будешь мне гундеть – я тебя к сазанам запихну, а себе возьму поумнее фропессора! -Ладно... – уныло вздохнул Миркин и с огромной неохотой потащился в лаборатории вслед за Теплицким и его киллерами, которым суждено быть убитыми... *** Олег Ченно и Иоахим Кукушников стояли на платформе флиппера, готовые к пробросу... в ад. Их одежда напоминала форму спецназа, который выехал на задание: чёрные бронежилеты, пуленепробиваемые шлемы, щитки повсюду, тяжёлые ботинки с железными носами... Олег Ченно был вооружён, буквально, до зубов: два автомата, шесть пистолетов, килограммы боеприпасов и даже базука, а на Иоахиме Кукушникове была навешена увесистая дорожная сумка, наполненная неизвестно чем. Ясно только, что тяжёлая: Кукушников сгибался под ней всё больше и больше, а голова его вспотела: из-под шлема текли ручейки. -Так, на какую кнопочку нужно нажать?? – добивался от Миркина Теплицкий уже в десятый раз, топчась над пультом флиппера и пялясь на него бараном. -Та, вот на эту... – Миркин даже вспотел от нервов... холодным потом... и терпеливо показывал нужную кнопку, опасаясь сазанов. – Я тебе подпишу её сейчас! Профессор подошёл столу, схватил с него засаленный блокнотик, нервно выдрал лист и накарякал на нём короткое слово: “Вот!”. Потом профессор отгрыз кусок от скотча и приклеил лист прямо на кнопку. -Запомнишь теперь? – осведомился он, тяжело дыша и ероша рукою свои волосы, которые заметно поредели и поседели. -О, другое дело! – обрадовался Теплицкий и протянул к кнопке свою руку. – Прямо сейчас и нажму! -Стой! – Миркин перехватил его руку в полёте и скривился так, будто бы выпил яду. – Нажмёшь только тогда, когда я тебе скажу! А то засосёт тебя в хронокоридор и не выплюнет никогда! -Та ладно, ладно... – испугался Теплицкий, забрав свою руку. – Только быстрее, я не могу ждать! Мне нужен мой Барсук! -Жди... – вздохнул Миркин и задвинулся за компьютеры, настраивая осциллятор и рассчитывая коридор переброса. Он так и не обнаружил нигде антропометрию своего несчастного коллеги Барсука... скорее всего, Траурихлиген скрывает его где-то в райкоме... Нужно пробросить молодчиков Теплицкого так, чтобы они попали прямо в Еленовский райком... А потом – забрать их обратно вместе с Барсуком... -Стоп! – вдруг выплюнул Миркин, отскочил от компьютеров и закопался в ящиках стола. -Бублик потерял? – ехидно осведомился Теплицкий, у которого рука так и чесалась нажать на кнопку. -Нет! – возразил Миркин, у которого в столе, действительно, лежали бублики – надо же было что-то есть, подкармливая мозги. Около бублика, который давно уже зачерствел, у Миркина лежала небольшая коробка. Он выхватил её, тут же задвинув ящик, чтобы Теплицкий не заметил бублик, и зачем-то помчался на флиппер. -Эй, ты куда?? – Теплицкий помчался за ним, решив, что профессор решил дезертировать. -Если ты хочешь, чтобы твои ребята там не окочурились – позволь мне их спасти! – зашипел Миркин, когда Теплицкий догнал его и поймал за шиворот. -Что там у тебя?? – завизжал Теплицкий, силясь узнать, что же затаил от него Миркин. -Видеокамеры! – коротко ответил Миркин, вырвав у Теплицкого свой воротник. – Я нашёл способ трансляции изображения сквозь время и укреплю эти камеры на ваших туристах! Как только они найдут Барсука – я это увижу и сейчас же верну их в нормохронос, чтобы их не расстреляли фашисты! -Ладно, – кивнул Теплицкий, успокоившись. – Цепляй. Только быстрее! -Иди в бокс! – вздохнул Миркин, отправляя Теплицкого обратно, под защиту бронированных стен бокса управления. – Только кнопку не трогай, умоляю тебя! -Чёрт... – фыркнул Теплицкий, как фыркают мопсы и нехотя попёрся обратно, в бокс. Теплицкому показалось, что Миркин привешивает эти свои камеры три часа – он уже устал вращаться на стуле, пока дождался его. -Ну, всё, готово! – Миркин возник из-за переборки и тот час же её задраил. – Можем приступать. -Ты где ползал? – осведомился Теплицкий, свирепо подняв бровь над сердитым правым глазом. – Я с состарюсь, пока ты там будешь в столовой лопать! -Прошло только пять минут! – огрызнулся Миркин и показал пальцем на громадные электронные часы, укреплённые на стенке, над головой Теплицкого. – Давай, Теплицкий, начинаем проброс! -Нажимать?? – тут же оживился Теплицкий, мигом подпрыгнул и оказался у пульта, готовый в любой момент нажать подписанную кнопку. -Жди сигнала, – устало промямлил Миркин, подползая к пульту осциллятора. – Начинаю отсчёт: десять, девять, восемь... Теплицкий поднял руку, готовый нажать, а на экране перед ним стоял огромный флиппер, на платформе которого топтались Олег Ченно и Иоахим Кукушников, горбясь под тяжестью своего оружия. -Три, два, один... – ныл Миркин, занеся палец над своей кнопкой. – Пуск! – выкрикнул он и вдавил её. – Давай! -Ай! – взвизгнул Теплицкий, рывком нажимая свою кнопку. – Есть! – обрадовался он, когда нажал, и уставился на экран, на флиппер, где Олега Ченно и Иоахима Кукушникова проглотил сверкающий вихрь. -Проброс завершён! – сообщил Миркин и придвинулся к компьютеру, принялся щёлкать клавиатурой. – Сейчас, настрою видео с камер... Теплицкий подобрался к Миркину и принялся отпихивать его, придвигая с его столу свой стул. -Да не мешай же мне! – отогнал его Миркин, и Теплицкий пристроился за спиной профессора, заглядывая в монитор через его плечо. -Так, запускаю изображение, – произнёс профессор, включил видеопроигрыватель и Теплицкий удивился: -Что-то они в лесу в каком-то... ты же сказал, что в райком их отправишь!.. *** Место действия: лес... Дата и Время: 1942 год. Поднявшись на ноги, Олег Ченно огляделся по сторонам и увидел повсюду толстые стволы невиданных дубов, которые росли тут веками... И ничего похожего на райком в радиусе на сколько видел глаз... -Где это мы, Кукушка? – глупо осведомился он, вертя головой. – Чё-то не то... -Я тебе не Кукушка, а Иоахим Мстиславович! – огрызнулся Кукушников, который сам понимал, что да, что-то не то... Профессор явно облажался с пробросом, а сказать ему об этом нельзя. -Язык сломаешь! – буркнул Олег, топчась на месте, в высокой траве, потому что не знал, куда идти. – Буду звать тебя Кукушкой – так короче! -Чёрт с тобой! – фыркнул Кукушников, поправляя на плече свою сумку, наполненную тяжёлыми роботами-убийцами. Они мелкие, но весят... – Где нам теперь Барсука этого искать? Олег Ченно пожал плечами и замер: в ближайших густых кустах послышался какой-то шорох. Олег вытащил пистолет: в этих лесах опасность на каждом шагу, у них тут все враги: и немцы – враги, и партизаны. В высоких густых кронах заливались звонкими песнями невидимые птицы, лёгкий ветерок приятно холодил щёки... Только в прозрачном воздухе противно попахивало порохом, гарью и ещё чем-то мерзким, от чего начинало даже подташнивать. Кукушников бестолково вытаращился на шевелящиеся ветки куста, Олег взял невидимого врага на мушку, готовясь его пристрелить... И тут из-под куста неуклюже выбрался небольшой, приземистый и плотный зверь, покрытый серо-чёрным мехом, с удлинённой полосатой головой. -Это чо, скунс? – фыркнул Олег, убирая пистолет: этот “враг” опасности не несёт... воняет только от него. -А вот и барсук! – негромко определил Кукушников, поставил на землю свою сумку и раскрыл её. – Это не скунс, а барсук! – поправил он Олега Ченно, вытаскивая из сумки нечто металлическое, отдалённо напоминающее угловатую кошку. – Одного барсука мы уже нашли, и сейчас я на нём испытаю устройство! -Чёрт... – проворчал Олег, отодвигаясь от Кукушникова и от его кошки, потому как знал: она опасна. – Валяй... Кукушников поставил свою “кошку” в траву на четыре блестящие лапки и нажал кнопку, которая располагалась у неё на спине. “Кошка” была роботом, с лёгким жужжанием она сдвинулась с места и ловким галопом поскакала в сторону зверя, который сосредоточенно рыл землю в поисках мышей. Она казалась игрушечной: небольшая, юркая, лёгкая... Барсук не успел и головы поднять, как робокошка Кукушникова стремительно прыгнула, выстрелив в зверя тонким дротиком, а когда барсук обмяк и повалился на бок – подхватила его передними манипуляторами и понесла к хозяину, ступая на задних лапках. -Видал, молодёжь? – горделиво заявил Кукушников и выключил “кошку”, когда та положила барсука у его ног. – Понравилось? -Ну, да, классная штука – мелочь всякую стрелять... – пробормотал Олег, на всякий случай не спуская глаз с раскидистых зарослей, которые их окружали. Мало ли, кто поджидает их среди жуткой листвы, такой густой, что в ней с успехом спрячется и слон... -Дротик отравлен ядом, который убивает человека за семь с половиной секунд! – оскалился Кукушников, убирая робота обратно в сумку. – Есть животное не советую – отравишься первым же кусочком! -Отлично... – прогудел Олег и пошёл... вперёд, чтобы для начала не торчать столбом. – Идём, что ли, охотник! Кукушников поплёлся за Олегом... но внезапно он встал, как вкопанный: вклинившись в густые кусты, он нос к носу столкнулся с солдатом. Одетый в серую полевую форму СС, в каске, надвинутой на самые брови, этот солдат сурово наставил автомат на незваного гостя и каркнул сиплым голосом: -Хэндэ хох, партизан! -Чёрт! – отшатнулся Олег, и тут же навернул ногой этого немца, выбив из его рук оружие, отбросив его назад. Немец зарычал, поднимаясь на ноги, занёс над головою острый кинжал, но тут же упал навзничь в траву. Из его лба торчал дротик, а обернувшись, Олег увидал позади себя кукушкинскую “кошку”, которая стояла на задних лапках и держала наизготовку новый дротик. А около “кошки” довольно ухмылялся Иоахим Кукушников. -Спасибо... – поблагодарил его Олег, подпихнув немца ногой. Немец был мёртв – отравлен – и уже начинал синеть. -Интеллект сильнее мышц! – заявил технокиллер, схватил Олега за рукав и потащил прочь. – Убираемся отсюда, немцы по одному не ходят! Олег Ченно послушно поплёлся за Кукушниковым: технокиллер прав, им нужно скрываться. Кукушников крался кустами, прячась за ними и заставлял прятаться и Олега: его габаритная фигура и нестандартный для данной местности “прикид” видны за много метров. -Э, ты хоть, знаешь, куда топать? – шёпотом спросил Олег, который вообще не знал, куда ползёт среди проклятых одинаковых кустов... Кажется, Кукушников заблудился и водит его кругами. Внезапно над ухом Кукушникова просвистела горячая пуля, едва не отхватив ему это самое ухо, и ушла куда-то в гущу листвы. -Ай! – от неожиданности вскрикнул технокиллер, а Олег набросился на него и пригнул к земле, затаскивая под куст. -Не визжи же ты, Кукушка! – шикнул он, прячась сам, а Кукушников оказался в какой-то яме, на дне которой плескалась грязь. – Нас засекли! -Я понял... – прохныкал технокиллер, осознав, что выронил свою сумку и потерял всех роботов. – И что теперь? -Лежи и молчи! – шёпотом посоветовал Олег, выдвигая из-под куста базуку, чтобы отстреливаться. Он украдкой выглянул наружу, буквально, одним глазом глянул, и тут же спрятался назад. Через лес, сминая кусты, продирался целый отряд. Их было не меньше двадцати – немецкие солдаты выстроились шеренгой и маршировали с автоматами наизготовку, готовые изрешетить всё живое, что рискнёт возникнуть у них на пути. -Они партизан ищут... – прошептал Кукушников, а его ноги уже промокли в проклятой грязюке. – Я в кино видел, как они их ищут... -Сейчас я их перестреляю... – ответил ему Олег, добавив к базуке ещё и автомат – для кучности. Немцы приблизились на опасное расстояние, к тому же – они перерывали все кусты, задирая нижние ветки своими автоматами. Один из них пустил стрекочущую очередь и пристрелил... лисицу. Лисица заскулила и упала в маленький овраг, и Олег Ченно решил стрелять. Продырявив ближайшего солдата, Олег навёл оружие на следующего, прикончил и его, но остальные фашисты разбежались, залегли в траве, попрятались в кустах и принялись гвоздить оттуда кто куда. У носа Олега врезалась очередь из пуль, срезая траву, он залез дальше под куст и стрелял в ответ – тоже наугад, потому что не видел цели. -Из базуки бей... – плакал около него Кукушников и брыкал Олега ногами в спину. -Та отстань ты... – отпихнул его Олег, а пуля врага поцарапала ему нос. – Чёрт... -Бей из базуки я сказал! – настаивал бледный от страха Кукушников, который не мог дотянуться до своей сумки и лез к базуке Олега, отпихивая его. -Та не мешай мне! – булькнул Олег, а Кукушников изловчился, пролез к базуке и нажал на спуск. бабах!! – из толстого ствола с огнём и дымом вылетела ракета, свистя и воя, врезалась в землю и оглушительно взорвалась, далеко вокруг расшвыряв камни, земляные комья, обрывки травы, корни и куски кустов. В грохоте взрыва раздались человеческие крики, а неуклюжий Кукушников не выдержал мощной отдачи и был вышвырнут из-под куста прямо под вражеское чистое небо, забарахтался оглушённый. -Дурак! – плюнул Олег, залез под куст как можно дальше, но фашисты, кажется, заметили Кукушникова, и его тоже, скорее всего, заметят... -А-а!! – Кукушников орал, потому что был контужен, и его тут же взяли на мушку – целых четыре фашиста обступили технокиллера, наведя на него автоматы, а четвёртый, тощий офицер в испачканной землёю фуражке, больно пихнул его ногою в бок и противно затрещал: -Ауфштейн, фафлюхтен швайнен партизан!! -Ы-ы... – заплакал технокиллер от боли и страха, а в ушах у него играл целый оркестр. Несколько рук вцепились в него, подняли под мышки и принялись вязать толстой верёвкой. -Тур-рист!! – каркали над ним и ещё били кулаками, когда Кукушников пытался дёргаться. Видя, что Кукушников жёстко попался, Олег Ченно затих в кусту – они отвлеклись на технокиллера, и вряд ли станут искать кого-то ещё... У него есть шанс спастись... только Теплицкий не станет возвращать его без Барсука. Здесь ему конец в одиночестве, нужно попытаться спасти этого пузыря и отправляться за Барсуком. Олег Ченно стащил с себя второй автомат, приладил его так, чтобы было удобно стрелять сразу из двух. Фашисты окружили Кукушникова плотным кольцом – они все вокруг него собрались, и Олег Ченно решил стрелять. Но не успел: в спину его упёрлось твёрдое холодное дуло. -Хэндэ хох, партизан! – предписал ему противный голос, булькающий сытостью, и Олег как лежал на животе, так и поднял руки. Его выволокли из-под куста и швырнули к связанному Кукушникову. -Тур-рист! – определил его тощий офицер и заскрипел по-немецки, заставляя солдат обыскивать и связывать Олега. Пока они спутывали ему руки и ноги офицер вертел в сучковатых пальцах его автоматы и пистолеты. Олег Ченно был полностью обезоружен: всё его оружие оказалось в плотном мешке из брезента камуфляжного цвета. Солдат завязал его и взвалил на спину, а другой солдат пригнал откуда-то подводу с одной лошадкой. Офицер кивнул головой, и Олега Ченно скрутили с Кукушниковым спиной к спине, и забросили в подводу. -Шнелль! – заревел солдат-возница – толстый такой, как бочка пива – стегнул лошадку хлыстом, и та припустила резвой рысью, выскочив на грунтовую дорогу, покрытую потрескавшейся от засухи глиной. Подвода не имела никаких рессор, она жёстко подпрыгивала на каждом камешке, ударяясь о землю и ударяя тех, кто в ней сидел. Больно стукаясь о твёрдые грубые доски подводы, Олег Ченно видел у себя перед носом мешок со своим оружием, а Иоахим Кукушников – сумку со своими роботами. *** Их отвязали друг от друга лишь тогда, когда затащили в некий кабинет. Кабинет отличался роскошью: мебель из морёного дуба, статуи, картины, портьеры из тяжёлого бордового бархата. Солдаты не спешили развязывать им руки – они оставались спутанными – и грубо толкнули обоих вперёд так, что они упали на колени на выдраенный до нездорового блеска паркет. Чуть поодаль начинался вычищенный ковёр с очень сложным узором, а ещё дальше – упирался в пол массивный письменный стол. Оба понимали, что влипли, горе спасатели, попались... Их, наверное, сейчас приговорят к расстрелу. И почему Теплицкий не забирает их?? Может быть, пора орать “помогите”?? Кукушников разинул рот, чтобы заорать, призывая Теплицкого на помощь, однако захлебнулся криком: солдат ткнул его дулом, молчаливо намекая на расстрел за плохое поведение. Окно было огромным, но его закрыли плотной зелёной тканью, в кабинете висели зловещие сумерки, разгоняемые светом множества свечей. Подсвечники тут торчали повсюду: на столе, в шкафах, на тумбах... оранжевый свет дрожал, заставляя людей отбрасывать страшные тени. За столом в высоком кресле сидел человек. Разглядывая их, он поднялся и сложил руки на груди. Ченно и Кукушников тут же узнали его: перед ними высился Эрих Траурихлиген – тот самый, который украл у Теплицкого доктора Барсука. Способный, однако, этот турист... кажется, он их победил... А Олег Ченно раньше вообще не верил в этих туристов... -Так-так, кого я вижу! – Траурихлиген заговорил по-русски и вышел из-за стола, приблизившись к ним. – Ченно и Кукушников! Вас Теплицкий за мной прислал? -Нет, за Барсуком... – промямлил Кукушников, корчась в путах – руки его затекли и жутко болели. – Эрих, отдай его нам, а? Нас Теплицкий без него назад не заберёт... -А он вас и так назад не заберёт! – злобно хохотнул Траурихлиген и отдал приказ по-немецки своим солдатам. Ченно и Кукушников не поняли, что он им приказал: они не знали немецкого. А солдаты, словно заведённые роботы скользнули к ним из углов и принялись снова навязчиво обыскивать, выворачивая карманы. -Нас уже обыскивали... – тупо булькнул Олег Ченно, подозревая, что Траурихлиген никогда не отдаст им Барсука – он уже расстрелял толстого учёного, потому что он настоящий фашист, и их тоже сейчас расстреляет. А солдаты тем временем сняли с обоих наручные флипперы, а так же – избавили каждого от видеокамеры. Всё, назад им путь заказан... -Проброс вас совсем лишил ума! – проворчал Траурихлиген, когда флипперы и камеры горе туристов легли на его стол, а солдаты отдали честь и вернулись в углы. – Ну, ничего, мой карцер поможет вам его вернуть! Посидите, подумаете, а я пока решу, что с вами делать! Кстати, спасибо за гаджеты – они мне пригодятся! -Отпусти нас... – трусливо запросился Кукушников. – У меня – радикулит... Но Эрих Траурихлиген больше не разговаривал с ними – он повелительно взмахнул рукой, солдаты тот час же схватили обоих и грубо поволокли прочь из кабинета. Даже не развязали.
====== Глава 72. Новая жизнь доктора Барсука. ======
Доктор Барсук был жив и здоров – расстреливать его никто не собирался. Даже наоборот, учёного прекрасно кормили, поили, да и спал он сколько хотел на мягкой перине из гагачьего пуха. Этой лунной ночью он тоже спал – нежился в тёплой постели на двуспальной кровати с необыкновенной резной спинкой. Кровать, скорее всего, начала свою жизнь ещё до революции и принадлежала каким-нибудь богатым купцам или дворянам, а потом, может быть, в музее стояла... Доктору Барсуку было на ней удобно, как никогда, а около его кровати стоял недостроенный осциллятор. Работы с ним оставалось всего ничего – приладить стабилизатор бессбойности, и всё будет готово – за один день можно сделать. Но ленивый Барсук всё откладывал и откладывал этот день, занимая своё время поглощением вкусных кушаний, которые в нормохроносе больше не готовят да валянием на кровати, на диване и на кушетке. Траурихлиген не особо торопил его – только деликатно интересовался ходом работы, а Барсук всегда сильно преувеличивал, говоря, что работы много, она тяжёлая, и он ещё долго будет работать. Доктор Барсук видел сон о том, как он сказочно разбогател, похудел и поехал отдыхать на Гавайи. Лежит на пляже в окружении пальм, чаек, красивых девушек, коктейлей, пирожных, тортиков, окорочков, каперсов и отбивных с бифштексами. Всё это подают ему на подносах официанты, а он всё кушает, кушает и кушает... Красотки танцуют ему завлекательные танцы, а одна из них кокетливо приблизилась и... принялась сурово тормошить Барсука стальной рукой и громко кричать резким мужским голосом: -Да проснитесь же, Барсук! Как можно быть таким засоней! Меня бы уже пристрелили, если бы я так спал, как вы!! -А? Что? – подскочил толстый учёный и едва не съехал с кровати на пол. Пол в бункере был холодный... И вообще, тут холодно, особенно по ночам. Он уже разобрался, что нет никаких Гавайев, никаких тортиков и никакой девушки – над ним возвышается рослая мужская фигура. Гость тормошит его... и это не просто какой-то гость – к нему пожаловал сам Эрих Траурихлиген... среди ночи... кажется, Барсук влип со своей ленью: Траурихлиген это понял и решил его казнить. -Э... здравствуйте... – пролепетал Барсук, чувствуя, как роскошная кровать под ним превращается в дыбу. – Как дела? -Прекрасно! – сообщил Эрих Траурихлиген... кажется, он настроен благодушно: улыбается, шутит, да и мундира на нём нет – обычные гражданские брюки и рубашка. -Я присяду? – осведомился Траурихлиген, собираясь присоседиться на краешек кровати. -Пожалуйста... – разрешил Барсук, подвигаясь. – Что-то случилось? – поинтересовался он, ведь Эрих Траурихлиген не имел обыкновения вламываться по ночам. -Сегодня вас искали! – хохотнул Траурихлиген. – И даже передали подарок! -Меня?? – опешил Барсук, и его сон моментально слетел. – Кто?? Действительно, кто же мог его искать... в десятилетиях от дома?? -Ваши друзья! – улыбнулся Траурихлиген и кивнул головой куда-то в сторону. – Смотрите: это – вам! Доктор Барсук посмотрел туда, куда он кивнул и увидел, что на полу стоит брезентовый мешок и увесистая дорожная сумка. Они чем-то забиты – чем-то тяжёлым, что выпирает со всех сторон острыми углами. -Что это? – посмел спросить Барсук, сползая с кровати, чтобы приблизиться к этим мешку и сумке. Сумка показалась ему знакомой... и где он её видел? -А вы посмотрите! – разрешил Траурихлиген, не сводя с лица улыбку – добродушную, как у сатаны. Барсук мелкими шажками придвинулся и раскрыл сначала сумку. Увидав её содержимое, учёный сразу же узнал своих гостей – сумка была до отказа наполнена роботами технокиллера Кукушникова, а в мешке, скорее всего, оружие Олега Ченно... -А... где они? – поинтересовался Барсук, опасаясь, как бы Траурихлиген не решил его казнить за незваных гостей. -Я их отправил отдохнуть! – заявил Траурихлиген, сверля Барсука своими змеиными глазами. – Они в безопасности и в полной изоляции. Теплицкий не сможет пробросить их обратно, потому что я отобрал у них трансхроны и вот эти вот игрушки. Они заинтересовали меня, и я хочу, чтобы вы, уважаемый Барсук, сделали мне их чертежи – для массового выпуска! Я дам вам время, тем более, что ваш осциллятор уже почти готов! Вы закончите его за один день, если постараетесь! А потом займётесь чертежами! Барсук почувствовал себя припёртым к серой холодной стене бункера. Он молча закрыл сумку, отодвигаясь от неё и заодно от Траурихлигена. И вообще, как этот тёмный и отсталый турист разобрался, что осциллятор можно доделать за день?? -Хо-хорошо, – согласился Барсук, чтобы не злить Траурихлигена. – Я завтра же займусь осциллятором. -Не завтра, а прямо сейчас! – добрым голосом настоял Траурихлиген, усевшись так, что Барсук понял: он уйдёт нескоро. -Но... сейчас ночь... – пролепетал Барсук, бестолково топчась, потому что подспудный страх не давал ему садиться рядом с Траурихлигеном. – Спать... надо... -Спать вы будете в гробу, – улыбнулся Траурихлиген. – Трудолюбие – вот главный залог успеха! Поэтому сварите себе кофе покрепче и принимайтесь за работу! Учтите, бездельников я не люблю. -Ладно, ладно, хорошо, – закивал Барсук, путаясь в ночной рубашке. – Т-только я кофе не умею делать... -Шульц, сварите ему кофе! – крикнул Траурихлиген куда-то в темноту, а доктор Барсук решил, что он приказывает солдатам тащить его на кол, потому что Траурихлиген крикнул по-немецки. Коленки Барсука задрожали, под ложечкой заныло, потому что учёный начал готовиться к смерти. Но ничего страшного не произошло – из угла семенящею походкой выбрался кургузый немчик во фраке и понёс турку к элктроплитке, на котрой Барсук кипятил свой чайник. Барсук узнал его – это Шульц, адъютант Траурихлигена. Вообще-то он – офицер СС, но завсегда семенит, как лакей, варит кофе и моет полы... Шульц включил плитку и принялся деловито варить кофе, Траурихлиген прочно заклинился на кровати, а Барсуку ничего больше не оставалось, как поменять ночную рубашку на костюм и белый халат и, подавляя свой ленивый сон, приняться за работу.