Турист
Шрифт:
Но в тайный игорный дом зашли карабинеры, которые выслеживали одного среднего уровня торговца наркотиками. Они сразу поняли, что синьора Леони – слабое звено в семейной шайке.
Франке понадобилось всего несколько минут, чтобы понять, что иногда предательство бывает выгодным. Она рассказала все, до мельчайших подробностей. Пыталась оправдаться, утверждая, что незаконные доходы шли на покрытие долгов ресторана, но страх перед тюрьмой заставил ее выдать даже бывшего одноклассника и любовника.
Коррумпированный сыщик стал
Венеция не подходит для людей, о которых все говорят. В этом городе нет автомобилей, люди ходят пешком, встречают друг друга, начинают разговор, комментируют новости, вышивают по ним узоры, как по канве, с мастерством, которое отточено веками.
Изабелла рассталась с ним и вместе с Беатриче переехала в Тревизо. Она желала забыть прошлое и построить новую нормальную жизнь, в которой ей не будет нужно опускать глаза от стыда.
А Самбо остался в Венеции. Остался, чтобы полностью заплатить за ошибку, которая сломала ему жизнь. В отличие от жены он никогда не отводил глаза в сторону и кивал в ответ тем, кто смотрел на него сурово, как положено глядеть на виновного. Он раскаивался, он был готов отдать что угодно, чтобы вернуться назад, но прошлое нельзя изменить. Он смирился с тем, что должен жить дальше с клеймом продажного полицейского.
У него остался дом, в котором он жил с семьей. На жизнь он зарабатывал тем, что помогал своему младшему брату Туллио, у которого был маленький магазин венецианских масок. Три раза в неделю во второй половине дня Самбо улыбался иностранцам, которые непрерывным потоком заполняли эти сорок квадратных метров. Иногда ему приходилось повышать на них голос, когда надо было закрыть дверь на задвижку. Он умел вызвать к себе уважение. За годы службы в полиции он научился говорить с людьми так, что ставил на место и злых, и добрых. Все они в одинаковой степени умели быть неприятными и назойливыми.
Такие демонстрации силы он позволял себе только по отношению к туристам. Перед своей Венецией, в которой родился и вырос, он всегда стоял с видом побитого пса. Словно бродил с поднятыми руками по ее улицам и площадям, прося о прощении.
Самбо сел в кровати и стал взглядом искать на полу тапочки. Когда он начал чистить зубы, из желудка брызнула вверх по пищеводу струя кислого сока, которая напомнила Самбо о побочных эффектах наказания, которое он отбывал.
Закону было достаточно отправить его на несколько месяцев в тюрьму и снять с него погоны, но совесть приговорила его к каторге.
В Италии политики, администраторы, промышленники и крупные финансисты доказали, что в неприятностях с законом нет ничего плохого. Даже
Пьетро Самбо не мог вынести того, что он больше не полицейский. Он был создан для работы в полиции – смелый, добросовестный, наделенный чутьем, которое указывало ему верный след. Благодаря этим качествам он сделал карьеру в бригаде по расследованию убийств, затем возглавил этот отдел и оставался его главой, вызывавшим страх и уважение, пока не был смыт грязной волной.
Он оделся (нарочно сделал это медленно), вынул из ведра мешок с мусором и пошел прямым путем в бар «Чоди» возле моста Трех арок, чтобы, как обычно, выпить кофе и съесть кусок торта, приготовленного вдовой Джанезин, которая управляла этим баром с незапамятных времен.
Она знала бывшего комиссара с тех пор, когда он был еще ребенком, и прекратила возникший было скандал короткой фразой на чистом венецианском диалекте: «Здесь бывший всегда будет желанным гостем». И никогда не задавала ему вопросов. Вела себя с Самбо как обычно и следила, чтобы другие посетители не ставили его в неловкое положение.
Покупая местную ежедневную газету, он заметил человека, который рассматривал витрину маленькой пекарни. Самбо раньше никогда не видел этого мужчину в своем квартале. Это мог быть иностранец, но Самбо в этом сомневался: ни один человек, находясь в здравом уме, не стал бы с интересом рассматривать эту жалкую выставку выпечки. Бывший полицейский посчитал его подозрительным и продолжил свой путь с неприятным чувством, что этот тип следит именно за ним. И оказался прав. Примерно через сто метров Самбо зашел в табачную лавку купить себе запас сигарет на день, а выйдя оттуда, увидел незнакомца перед антикварной лавкой.
Он явно был похож не на человека, который работает за письменным столом, а на того, для которого родная стихия – улица.
Самбо выбросил пакет и зажег сигарету, а потом пошел прямо к тому человеку. Тот не побежал и не попытался применить какой-нибудь отвлекающий прием. Он просто ждал Самбо и дерзко улыбался.
– Добрый день, – произнес бывший сыщик.
– И вам добрый день, синьор Пьетро, – ответил незнакомец на приветствие. У него был сильный испанский акцент.
Этот человек без всякого труда дал понять, что знает Самбо и что эта встреча не случайна.
– Теперь я должен был бы спросить вас, почему вы так неловко преследуете меня, – сказал Самбо.
Иностранец усмехнулся и ответил:
– Обычно у меня это получается намного лучше. – Затем он указал рукой на улицу и добавил: – Я хотел бы иметь удовольствие угостить вас завтраком – разумеется, в баре «Чоди».
– Я вижу, что вам известны многие подробности моей повседневной жизни, – заметил бывший комиссар, сердясь на себя за то, что не заметил признаков слежки в предыдущие дни. – С каких же пор вы за мной следите?