Турист
Шрифт:
Коля понял, что дурацкая привычка разговаривать с собой выдала его. Он попятился, надеясь укрыться в глубине леса, но под ногой предательски хрустнула ветка.
Безумец прыгнул вперед.
Коля сдернул с ремня нож, раскрыл его одной рукой.
Всего пара секунд – и монстр, у которого недавно было человеческое имя, оказался в пяти метрах от кустов, за которыми, тая дыхание, прятался Коля. Он видел, как раздуваются ноздри жуткого существа. Понимал, что складной ножик вряд ли способен остановить тварь, которой и выстрел в спину был
Сашка фыркнул, учуяв новую жертву. И вломился в кусты.
Коля успел выставил нож перед собой, когда пахнущая кровью фигура налетела на него. Что-то оглушительно треснуло – будто гром рядом ударил. Колю отбросило. Захрустели ломающиеся ветки.
И внезапно все стихло.
Он сел, еще не веря в свое спасение, посмотрел на руки. Ножа в них не было. Нож торчал в Сашкиных ребрах – его тело висело на кустах. Из развороченной головы капало нечто серо-красное. Единственный уцелевший глаз был по-прежнему устремлен на добычу.
Начиная догадываться, что произошло, Коля перевел взгляд на топкий луг.
Там, прислонившись спиной к двери «Нивы», стоял человек с карабином. Ствол еще дымился.
Коля поднял руки и медленно вышел из кустов.
– За машиной пришел? – спросил у него охотник.
– Да.
– Забирай, если можешь.
Человек с карабином медленно опустился на колени. Его глаза закатывались – он терял сознание.
– Что здесь было? – спросил Коля. – Что случилось с вашим Сашкой?
Ответа он не получил. Человек с карабином упал лицом вниз и больше не шевелился.
«Происходит страшное» – так было написано в СМС брата. Теперь Коля догадывался, что имел в виду Иван.
Иван остановил машину, когда стало очевидно, что они заблудились.
Он не представлял, где находится.
Съехав с шоссе, они пересекли поле, выехали на грунтовку, которая, судя по карте, должна была увести их на север. Потом вдруг выяснилось, что они двигаются совсем не туда – возвращаются в город. Пришлось разворачиваться, искать пропущенный перекресток. Но, кажется, и с тем перекрестком тоже вышла ошибка.
Они проехали через две безымянные деревни, хотя на карте населенных пунктов отмечено не было. Потом был какой-то карьер и дорога, разбитая тяжелыми грузовиками. Потом – колея, упершаяся в ржавые ворота одичавшего дачного кооператива. Потом – мост, сползший в мелиоративный канал…
«Буханка» выручала не раз, дороги ей не требовались. Но именно поэтому они и сбились с пути, потерялись где-то среди перелесков и заброшенных полей.
Дети устали. Их не интересовали ни игры, ни книги. Позеленевшего Андрея уже три раза вырвало. Анжелу тоже укачало. Единственное, что они еще могли делать, – это бездумно смотреть в окно…
На высоком берегу небольшой речушки Иван заглушил мотор.
– Привал, – объявил он.
Место было красивое. Речка здесь делала крутую петлю, обегая холм. Судя по старым, покореженным непогодами ветлам, когда-то
Дети выбрались из машины. Анжела практически сразу принялась рвать полевые цветы, растущие тут в изобилии. Андрей вызвался помогать старшим готовиться к пикнику. Спросил, будет ли шашлык, расстроился, узнав, что не будет. Отец пообещал ему развести костер и пожарить на огне хлеб и охотничьи колбаски.
– Не корми ребенка всякой гадостью, – сказала Маша, расстилая на траве плед. Она достала сумку-холодильник и пакет с одноразовой посудой, занялась походной сервировкой.
Дед Саша тем временем спустился к воде, сел на валун. Иван с тревогой поглядывал на тестя, беспокоился: у того на старости лет появились проблемы с головой. Как бы не случилось обострения после всего, что они пережили.
Дед крошил хлеб, кидал юрким уклейкам.
– Что дальше будем делать? – спросила Маша. Иван пожал плечами, оглянулся на детей. Они, кажется, не обращали на родителей внимания.
– Колька будет нас искать.
– Я предупреждала, что не надо ему писать.
– Тогда я не видел иного выхода… Степан сказал, что тоже не может до него дозвониться. Просил найти его.
– Зачем?
– Будем держаться вместе. Так Степан сказал.
– Мы домой уже не вернемся? – спросила Маша.
– Нет…
Она так расстроилась, что едва не заплакала.
– У меня есть план, – сказал Иван и погладил жену по руке. Она прижалась к его плечу, заставила обнять. Он чувствовал, как Маша дрожит, понимал, что это не от холода. Хорошо, что она почти ничего не видела из того, что происходило на дороге.
– Мы выжили, – сказал он. – Нам повезло.
Она кивнула, спросила словно бы невпопад:
– Ты ведь меня не бросишь?
Он удивленно на нее посмотрел.
– Что за глупость?
– Я хочу быть с тобой. До конца.
– Я тоже…
Они вернулись к детям и все вместе развели костер. К огню подошел дед, лег в траву, глядя в небо. Позвал к себе внука, стал показывать ему фигурные облака: это на белого медведя похоже, а это на подводную лодку…
Чуть позже они перекусили – тихо, без лишних разговоров. Маленький Костя съел банку детской каши и заснул, пригревшись у огня. Мама накрыла его большим пляжными полотенцем, подоткнула со всех сторон.
– Смотрите, – сказал вдруг дед. – Лось.
Все подумали, что это он про очередное облако. Но дед смотрел не вверх, а в сторону.
– О чем ты, папа? – спросила Маша и вдруг сама все увидела.
Далеко – наверное, в полукилометре – стоял могучий рогатый зверь. Иван знал, что у этих животных слабое зрение, – Коля однажды рассказывал об этом. Говорил брат и о том, что лосей опасаться нужно только осенью, в пору гона.
Однако другой брат – Степан – во время недавнего телефонного разговора – а верней сказать, монолога, – предупреждал, что самые мирные и пугливые животные могут проявлять неукротимую агрессию.