Турист
Шрифт:
Два дня тому назад он вытащил из багажника «Нивы» ручную лебедку, чтобы попытаться выправить заваливающийся дровяной сарай, который когда-то был курятником. Бельевой веревкой он примотал лебедку к стволу растущей неподалеку липы, вытянул трос и петлей обхватил одну из балок покосившегося строения – ту, что выглядела понадежней.
Выровнять сарай оказалось просто. Куда сложней было закрепить его в таком положении. Коля повозился вокруг, щедро расходуя новенькие блестящие гвозди, привезенные из города еще весной, да и бросил дело через полчаса, решив закончить
Но брат не приехал. Пропал, прислав странную эсэмэску…
Коля, прислушиваясь, не взрыкнет ли где далеко мотор угнанной «Нивы», отцепил трос. Оставшийся без поддержки сарай заскрипел, чуть накренился – и, постояв секунд сорок в неуверенном равновесии, медленно завалился на бок, рассыпался на куски.
– Черт, – сказал Коля и, достав из кармана нож, срезал веревочный узел.
Он убрал веревку и лебедку в рюкзак, закинул его за спину, перепрыгнул через жердь старой изгороди и побежал к развалинам колхозного птичника, погребенным в зарослях крапивы. Коля рассчитывал сократить здесь путь. К тому же он не хотел преследовать воров на открытом пространстве – его могли заметить. Он решил уйти немного в сторону от накатанной колеи, спрятаться от глаз охотников сначала за холмами, потом за перелеском…
Коля предполагал, что «Нива» до нормальной дороги не доберется. Примерно в пяти километрах от деревни колея раздваивалась. Не знающий местности водитель почти наверняка выберет правый путь – поначалу он кажется ровней и ведет в нужном вроде бы направлении. Но потом начинается предательская болотина, похожая на обычный луг, изрытый следами колес. «Нива» машина проходимая – заползет далеко, но все равно встанет, утонув по самые пороги. Болотину ту реально переехать лишь после двухнедельной засухи. А дорога там действительно короче, поэтому даже знающие о возможной ловушке люди порой готовы рискнуть. Многие из них потом, ругая себя за опрометчивость, отправляются на поиски трактора.
Механизатор Семен Измайлов из Хуторова, что в двух километрах от болотины, давно называет это место своим золотым прииском. В охотничий сезон по выходным даже сторожит неподалеку на личном «МТЗ-80». За день, случается, по пять-шесть машин вытаскивает. С каждой – три сотни рублей. Такса такая. А если случай тяжелый или джип крутой – то и больше. Было дело – двадцать тыщ с трех машин выручил!
Коля надеялся обойтись без Семена. Для того и взял лебедку…
Марш-бросок давался ему нелегко. Он уже трижды останавливался, дышал, согнувшись и отплевываясь. Жалел, что не прихватил воды.
Он не знал наверняка, что станут делать охотники после того, как поймут, что «Ниву» им не вытащить. Отправятся ли искать тягач, бросив раненого в машине, возьмут ли его с собой, надеясь на скорую попутку, или разобьют лагерь на краю болота и вызвонят помощь из города.
Коле было все равно – он просто хотел вернуть украденное.
К развилке он выбежал даже чуть раньше, чем рассчитывал. Остановился, присел на корточки перед следом, убедился, что машина пошла направо – как он и думал.
Дальше
Коля подкрался к краю болота, выглянул из-за деревьев.
Так и есть – засели по самые пороги! Хорошо, сзади кряжистая ива стоит – будет за что лебедку зацепить.
Он сел на моховую кочку, выжидая удобный момент. Понял вдруг, что и за ним вот так же наблюдали из леса, когда он с дуба пытался дозвониться до брата. Блеск, который он тогда заметил, – это либо бинокль, либо оптический прицел был.
Коля выдавать свое присутствие не собирался. Поэтому он сунул несколько пучков травы в карманы, прикрыл лицо сорванной веткой и на четвереньках пополз к кустам, чтобы послушать, о чем говорят охотники.
Компания, кажется, собиралась уходить. Однако что-то у них не заладилось. Они спорили – Коля никак не мог разобрать, о чем именно.
Всю троицу было хорошо видно. Раненый, похоже, находился в машине. Возможно, и разговор на повышенных тонах шел о том, брать Сашку с собой или оставить здесь.
Наконец о чем-то договорившись, охотники открыли дверь «Нивы».
И тут произошло нечто странное и страшное.
Коля увидел, как Сашка, еще недавно совершенно беспомощный, вывалился из машины и набросился на товарищей. Он сбил с ног Серегу – того, что был водителем, – навалился на него, впился зубами в лицо. Серега орал, пытался отпихнуть внезапно сбрендившего приятеля. Ему на выручку бросились друзья, схватили Сашку за плечи, попробовали оттащить. Безумец тут же переключился на них – царапнул одного, укусил другого. Двигался он стремительно, будто зверь. Его ударили прикладом по голове, а он словно и не почувствовал это, накинулся на хозяина карабина, опрокинул его.
– Стреляй! – вопил тот, суча ногами, пытаясь сдержать яростный натиск Сашки. – Стреляй в него!
Охотник с разодранный лицом сумел кое-как подняться на ноги. Он ничего не видел, кровь заливала ему глаза. Потом он упал и начал биться в припадке.
Коля приподнялся, стараясь ничего не упустить.
– Стреляй! – хрипел теряющий силы хозяин карабина. – Стреляй!
Грянул выстрел. Сашка ткнулся лицом в землю. Спина его дымилась.
Стрелявший охотник попятился, выронив ружье. Потом повернулся и побежал.
А Сашка вдруг ожил, вскинулся и завыл.
Коля глазам своим не верил.
Нашпигованный дробью человек, который недавно с боку на бок перевернуться не мог без посторонней помощи, в два гигантских прыжка преодолел шесть метров, отделяющих его от обидчика, и свалился ему на спину.
Они упали, покатились, сцепившись в бесформенный ком.
Потом Сашка поднялся, а его жертва осталась лежать на забрызганной кровью траве.
– Что за хрень здесь творится? – шепнул Коля.
И существо, которые уже мало походило на человека, вдруг замерло и медленно повернуло голову в его сторону.