Турция
Шрифт:
[стр. 221] ЗАКЛЮЧЕНИЕ
все усилия Анкары, Азербайджан так и не получил ожидаемой помощи от республик Центральной Азии, вовсе не желавших портить отношения с Арменией и Россией, с которыми они состояли в совместном членстве в СНГ, а Казахстан и Кыргызстан – еще и в Договоре о коллективной безопасности, подписанном в мае 1992г. в Ташкенте.
Лидеры тюркоязычных республик Центральной Азии заняли более гибкую позицию и не поддались чрезмерно политизированным замыслам «тюркской солидарности».
Несмотря на то, что с 1992 года Турция неоднократно заявляла о готовности выступить с миротворческой или же посреднической инициативой в вопросе урегулирования Карабахского конфликта, однако, учитывая ее чрезмерно агрессивную и проазербайджанскую позицию,
В попытках расширения антиармянской позиции среди мусульманских стран Турция также использовала фактор исламской солидарности, что, в частности, проявилось в попытках выработки общей про-азербайджанской позиции на сессиях Организации исламской конференции, а также в лоббировании принятия антиармянских резолюций на встречах Организации экономического сотрудничества.
Привлечение наемников в боевые действия в конфликтных зонах на территории бывшего СССР широко практиковалось в Таджикистане, в грузино-абхазском конфликте, в Боснии, в Нагорном Карабахе и т. д. В случае карабахской войны присутствовала, с одной стороны, материальная заинтересованность рекрутируемых, а с другой – разыгрывание идеологическо-религиозной карты со стороны нанимателей.
Турецкая военно-политическая поддержка Азербайджану и участие наемников из разных стран в карабахской войне в немалой степени способствовали дальнейшей эскалации и интернационализации Карабахского конфликта. Для Азербайджана это впоследствии обернулось появлением на территории страны разного рода организаций, имеющих прямые связи с международными террористическими организациями. Именно на территории Азербайджана и в Нагорном Карабахе прошли солидную боевую подготовку различные милитаризованные группировки, впоследствии примкнувшие к глобальной сети международного терроризма.
Как в случае Карабахского конфликта, на Балканах Турция также предпринимала аналогичные скрытые военные поставки и помощь в разработке военных операций с участием турецких военных на стороне боснийских мусульман.
К. М. Алексеевский, председатель Комитета российской интеллигенции «Карабах», отмечал, что «карабахский кризис помогает Тур[стр. 222] ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ции, позволяя ей продемонстрировать пантюркскую солидарность и роль «защитника тюркских народов», теснее привязать к своей колеснице… Все действия Турции показывают, что она не заинтересована в мирном решении карабахского кризиса, даже такого мирного решения, которое устраивает Азербайджан, Армению и НКР, но идет вразрез с пантюркистскими устремлениями самой Турции»4.
Не следует пренебрегать также тем фактом, что турецкое правительство использовало свои инициативы на Южном Кавказе и в Центральной Азии для того, чтобы отвлечь общественное мнение от напряженной социальной ситуации внутри страны и внимание международной общественности – от протестов против репрессий в Курдистане5. Это утверждение имеет реальную основу, тем более, что в начале 1990-х турецкая экономика испытывала очередной кризис, обернувшийся полным коллапсом экономической системы в 1994г.
Отношение Турции к Карабахскому конфликту, а также политика давления в отношении Республики Армения четко показали, что Турция не удовлетворяет стандартам демократического государства с европейскими ценностями, а лишь демонстрирует неоимперскую внешнюю политику и ее реализацию в обход международным обязательствам и договоренностям. Такая позиция идет вразрез со многими международными обязательствами Турции и является грубым нарушением международного права. Среди этих основополагающих документов можно указать «Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций», принятую 24 октября 1970 года. Одним из принципов межгосударственных отношений, провозглашенных этим документом, является принцип, согласно которому государства воздерживаются в своих международных отношениях от угрозы силой
4 В. Б. Арутюнян. указ. раб. Часть V, сс. 282-283.
5 Оливье Пэ и Эрик Ремакль. Политика ООН и СБСЕ в Закавказье, «Спорные границы на Кавказе», под ред. Бруно Копитерса, Весь мир, М., 1996, с. 150.
[стр. 223] ЗАКЛЮЧЕНИЕ
рять или допускать вооруженную, подрывную или террористическую деятельность, направленную на изменение строя другого государства путем насилия, а также вмешиваться во внутреннюю борьбу в другом государстве»6.
«Турецкий след» в Карабахском конфликте – как в историческом отношении, так и с современных позиций – ясно показывает, что Турция, даже будучи региональной державой, не имеет никакого морального права быть задействованной в процессах его разрешения.
6 «Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций», принятая 24 октября 1970 года, см. http://www.un.org/russ-ian/documen/gadocs/convres/r25-2625.pdf
Summary of the volume
"Turkey and the Karabakh Conflict in 1990s: a Comparative Historical Analysis"
Rooted in recent history, the Armenian-Azerbaijani conflict around Nagorno-Karabakh originated at the time when Turkic-speaking nomads began to migrate into the West of the South Caucasus. The national identity of Azerbaijanis evolved in a clash of geopolitical interests between great powers striving to establish their control over Baku oil reservoirs. Since then, Azerbaijan gained strategic importance; the historically Armenian-populated Karabakh, both highland and lowland, and Nakhichevan were used as bargaining chips in exchange for the loyalty of Azerbaijani leaders.
The present conflict can be viewed as one between the newly emerged Azerbaijani state and national identity on one side, and the historically formed Armenian identity, on the other. The conflict also has economic, political and cultural aspects, described in numerous publications in the field of conflict studies.
The current Turkish approach to the Nagorno-Karabakh conflict has many parallels in history. Pursuing the realization of ambitious pan-Turkist policy during the World War I, the Young Turk government had implemented its deplorable genocidal plan of annihilating Armenians throughout the Ottoman Empire and was set to occupy the Russian Transcaucasus in order to establish a link with Turkic-speaking communities in the Russian Empire. As a result of the occupation, the new Azerbaijani state was created under the aegis of the Ottoman military leadership aiming to secure the geopolitical interests of Turkey based on the idea of ethnic and religious solidarity.
The chiefly Armenian-populated Highland Karabakh (Nagorno-Karabakh) stood in the way of Turkey's expansionist policies. After Turkish troops captured Baku and massacred over 10,000 Armenians, they went on to occupy Karabakh. Spreading terror in the region and persecuting the Armenian population, the Turkish occupation government of Azerbaijan was met with a strong resistance of local Armenian self-defense units. In 1919 and 1920 Azerbaijani Turkish troops massacred another 15,000 Armenians in Shushi, the main city of Nagorno-Karabakh.