Туманы Унарры

Вонсович Бронислава Антоновна

Нелла с любопытством посмотрела на мужа: что тот ответит на столь явное обвинение?

— Что некрасивого в желании сохранить брак? — возмутился Федерико. — Вы же сами, падре, говорили, что нас к друг другу привела рука Богини!

— Говорил, — не смутился тот, — но это было до того, как инор полковник сообщил, что вы собираетесь с ее помощью, пусть и неосознанной, ловить маньяка.

— Падре, я уже говорил Вольпе, повторю и вам. Я не собираюсь использовать неподготовленную инориту, тем более Неллу.

— Будете утверждать, что

не занимаетесь поисками маньяка? — сурово спросил священник.

— Не буду, поскольку в эту историю впутали мою жену.

— Вот как? Слухи про артефакт…

— Не такие уж и слухи.

— Но Вольпе и Беттини…

Федерико скептически хмыкнул, показывая свое отношение к данным представителям Сыска. Нелла вспомнила толстенького капитана, не слишком желающего разбираться с маньяками, и пришла к закономерному выводу, что мнение мужа имело под собой веские основания.

— Федерико, — отец Маттео отечески положил ему руку на плечо, — мне хотелось бы вам верить, тем более что ранее за вами склонности врать я не замечал. Да, вы не всегда договариваете, но если уж говорите «да» или «нет», то так оно и есть. Но сейчас все слишком серьезно.

— Падре, я не собираюсь ловить преступника на живца, — чуть раздраженно сказал Федерико, — но это не значит, что буду сидеть сложа руки, пока Беттини старательно разваливает все, что собрано. И моей жене рядом со мной ничего не грозит, уж поверьте.

— Доменико тоже считал, что инорите рядом с ним ничего не грозит, и дорого за это заплатил. И не только он.

— Да я защитные артефакты почти не выключаю.

— Доменико тоже наверняка на них надеялся.

— Как раз нет. По-видимому, рассчитывал активировать при опасности, но не успел. Они все были отключены.

— Встает вопрос: до нападения или после, — неожиданно сказал отец Маттео.

— Падре, — чуть снисходительно ответил Федерико, — в служебных артефактах не такая простая защита, чтобы посторонний мог сначала ее быстро обойти, а потом вообще отключить.

— Федерико, неужели вам не кажется странным, что ваш коллега подстраховывал девушку с отключенными артефактами? Он был молод, но не глуп. И он даже не испугался напавшего. Это говорит о том, что он его прекрасно знал и доверял.

— Вы подозреваете, что это кто-то из наших? Да нет, падре, этого не может быть. Вы не представляете, сколько у нас проверок.

Но Нелле показалось, что в его голосе нет достаточной убежденности, что он и сам думал об этом. Думал, только старательно отгонял мысли, озвученные сейчас отцом Маттео.

— Федерико, вы не хотите принимать очевидного.

— Падре, даже если допустить, что защитные артефакты лейтенанта вскрыли и отключили уже после его смерти, во что я не слишком верю, честно говоря, поскольку Доменико был достаточно безалаберен, чтобы попросту о них забыть. Так вот, даже если это допустить, то сделать это мог и маг высокого уровня, у которого было достаточно времени, чтобы…

— Федерико, неужели

вы думаете, что Доменико мог спокойно наблюдать, как вскрывают его артефакты? Это требует времени, а погибший был не самым слабым магом. Нападение было быстрым и неожиданным. Доменико знал своего убийцу и доверял ему. — Отец Маттео выразительно посмотрел на Федерико и, увидев, что капитан собирается что-то ему сказать, сделал останавливающий жест рукой. — Ничего не отвечайте, просто подумайте над этим. И отправьте инориту в безопасное место.

Возможно, говорил он правильные вещи, только вот Нелла не собиралась покидать Федерико, пока… пока не выяснится все с этим проклятым артефактом. Да, только до этого момента.

— Мы никуда не ходим по ночам, — заметила Нелла. — И не собираемся.

— И правильно. Но лучше вам все же уехать.

— Да что это такое! — возмутился Федерико. — В кои-то веки женился, а все жаждут мой брак развалить.

Нелла хотела сказать, что, строго говоря, брака как такового и нет, хотела, но почему-то промолчала. Наверное, чтобы не огорчать еще больше мужа.

Возможно, и зря, поскольку после беседы с падре Маттео, они не сразу отправились к телепорту, хотя Федерико и послал соседского мальчишку, который удачно встретился по дороге, с запиской к Гвидо о том, что они срочно уезжают в Ровену. Но из Унарры они отбыли, только когда Федерико узнал, что там с Паолой. Забота его была искренней и неподдельной и явно основывалась не только на желании допросить свидетельницу. Нелла слушала его разговор с целителем и злилась. На Паолу, на него, на себя…

— В самом деле, Федерико, почему ты уверен, что маньяк — это не кто-то из ваших? — спросила она по дороге к телепорту.

— Если учесть, что на Паолу напали сразу после заявления Гросси… — туманно ответил муж, увидел, что Нелла ничего не поняла, и пояснил: — Маньяк решил, что появилась ведущая к нему ниточка, и постарался ее оборвать. Случилось это сразу после посещения Гросси нашего отделения. Но он скандалил так, что в курсе оказались все, кто там был. Если ты помнишь, инор Кавальери как раз об этом и говорил.

— И его самого мы встретили поблизости от дома Паолы… А в Унарре много сильных магов?

— Он да Бонетти, остальные до них прилично не дотягивают. Если, конечно, не принимать в расчет Паолу с ее филларами.

— Но она бы себя саму убить не пыталась? — в вопросе было лишь небольшое сомнение. Все же слишком плохо выглядела магичка, когда Нелла видела ее в последний раз. С другой стороны, плохо, но не мертво, а то, что соперница склонна к авантюрам, девушка успела заметить. — Или это инсценировка?

— Нет, вряд ли. Собой Паола рисковать не стала бы, — без промедления ответил Федерико.

И то, что он даже ни на миг не задумался перед ответом, почему-то неимоверно огорчило Неллу. Ревновать к оставшейся на попечении целителей Паоле было глупо, да и брак у них, как ни крути, не настоящий…