Туманы осени

Хоуп Алекс

– Второй раз тебе нос разбили и опять из-за меня, - огорченно сказала я вспоминая наше знакомство.

– Я там то же не просто так стоял, просто Сигу перекидываться никто не запрещал - по-мальчишески задиристо начал Бер, - потом тряхнул головой, словно отметая лишние слова и взглянув мне в глаза очень четко произнес, правда уже совсем другим голосом, - А про нос, так я не в претензии.

Я подошла совсем близко и положив одну руку на плечо парня, другой стала "смывать" следы встречи с другом, не касаясь лица

Бера. Он стоял очень прямо, словно на вытяжку перед командиром, только вот вопреки правилам, глаза не опустил, а неотрывно смотрел на меня. И было в них что-то такое, что уже я отводила свои. Закончив, я сама опустила руки и отошла назад.

– Почему ты мне помогаешь?
– тихо спросил он.

– Ты же помог мне с ключом, иначе я бы здесь не была, - так же тихо ответила я.

– Квиты?
– он усмехнулся.

– Квиты.

– Тогда я открываю новый счет - неожиданно для меня сказал Бер - Узнай, кто такой Гер на самом деле, ведь Лёд совсем не рад, что эльф выжил. И дело не во вражде. За ту вину Гер расплатился с лихвой, а два раза за одно не наказывают, даже у эльфов.

– Ты за этим пришел?
– спросила я дрогнувшим голосом.

– Нет, мой Командир велела тебе передать, по твоему времени, месяц кончается. Осталось три дня, - Бер явно что-то хотел добавить, но словно одернул себя, и как то скованно поклонившись, обошел меня и ушел вглубь леса.

А от ближнего ко мне дерева отделился Гер и подошел, напряженно вглядываясь мне в лицо.

– Хочешь знать кто такой Геральд?
– каким-то стылым голосом спросил он.

Я внимательно посмотрела на напряженную фигуру, на сжавшиеся в одну линию губы, так славно улыбавшиеся мне совсем недавно, и как Бер, тряхнула головой:

– А знаешь, нет. Не хочу. Просто не обманывай меня, если что, ладно?

– Эльфы не лгут, никогда.
– он был в явном замешательстве от моей просьбы, - моя жизнь была в твоих руках, и ты снова подарила её мне, - он явно не знал, как объяснить мне то, что для него было и так ясно, а по-военному, не страдая многословием, просто пожал плечами.

– Тогда пойдем, просто погуляем, с тобой я точно не заблужусь, - неожиданно попросила я, почему-то возвращаться и снова ловить на себе взгляды Льда, совсем не хотелось.

Я взяла Гера под руку, и мы пошли по тропке в лес, он мгновенно подстроился под мой шаг.

– Тебе же так неудобно, - почему-то сказала я.

– Зоя, - с терпеливым вздохом отозвался Гер, - телохранитель должен уметь приспосабливаться под шаг госпожи. И это не так уж трудно, поверь.

Я повернула к нему голову и, неожиданно даже для самой себя, сказала вслух то, о чем раньше только думала:

– У тебя глаза цвета Вечности.

Приятно было видеть, как невозмутимо спокойный обычно эльф чуть не споткнулся и явно ошарашенно посмотрел на меня:

– Это, комплимент?
–

осторожно уточнил он.

– Нет, или не совсем. Не знаю. Просто, когда я была маленькой, многие слова для меня имели цвет, а однажды я задумалась, какой цвет у слова Вечность. Ведь не черный, правда? Черный это или совсем все, или начало чего-то. А Вечность она живая, постоянно. Я так думаю.

Гер слушал меня внимательно, не фыркая и не пытаясь внести свои поправки. А ведь ему, наверняка, было что сказать.

Видя, что я замолчала, он вопросительно глянул, а потом тихо попросил,

– Договори.

– Я, когда твои глаза увидела, тот цвет вспомнила. Он кажется черным. Но это потом, а вначале он синий, такой густой, и нет, не кобальт, тот темнее, а он, этот цвет, я просто не знаю ему названия. Но твои глаза именно такого цвета.

Гер в упор взглянул на меня:

– Почему ты уходишь в свой мир? Что тебе там? Я же слышал, ты говорила Ветру, что привыкла быть одна.

Я отвернулась. На простой вопрос Гера ответ был очень сложен. Но то что зарождалось между нами требовало только правды.

– Знаешь, что такое "кармический брак"?

Гер только головой покачал.

– Вот и я бы не хотела знать, - честно сказала я, - а пришлось. Вначале были сны. Я видела молодого парня в одеждах разных времен. Мы всегда были вместе. Но что-то нас разлучало. Раз за разом, снова и снова. И это был такой надрыв, такая боль... Сны были редки, но очень ярки, я помню их все. А потом я встретила его в своем времени. И сразу узнала. И чувства у меня были те же, а вот он меня не узнал. И потом не вспомнил.

– Ну и гнала бы его в три шеи, раз не помнит, - как-то зло сказал Гер.

– Мы пробовали расставаться. Я чуть не умерла от боли. Понимаешь, это не каприз или обида женская, это постоянная, не отпускающая тебя ни днем, ни ночью боль. Я просто боюсь испытывать это снова. Не думаю, что сумею пережить. Знаешь, как говорят, "самый большой недостаток наших любимых - это то, что они любят нас, как умеют, а не так, как хотим того мы". Он любит меня, как умеет только он. И мы вместе. Как-то так.

– Я понял.
– глуховато сказал Гер.

Мы молча шли по открывающейся вглубь леса дорожке, выплеснув свою застарелую боль на Гера я почувствовала себя легче. Слова Бера о трех днях застали меня врасплох, я только начинала привыкать и обживаться. Вот и Дом под меня делают.

А ведь по лесу было ясно, что время не стоит на месте. Деревья сильно облетели, под ногами уже не бархатный ковер, а влажные, немного слипшиеся листья и только отдельные, упавшие недавно, еще служат украшением. Неожиданно смелые, зеленые травинки почти полностью закрыты более старшей и уже совсем пожухлой травой. Лес готовился к зиме. Неизбежное неотвратимо. Значит, действительно скоро пора и мне.