Туманы осени
Шрифт:
– Щенкам полезна встряска, но не для того, чтобы боялись, или озлобленными росли, а что бы помнили, что своё место в жизни есть у каждого, - немного другим, каким-то задумчивым голосом медленно отозвался мне Ветер.
Я очень хорошо понимала его и то, что пришлось пережить парню. Одиночество, неприятие, потерю тех, кого считал друзьями. Сколько раз я сама впадала в отчаяние? Но раз я сумела выжить и принять себя, сумеет и он. Да и не одиноки мы теперь, даже если снова окажемся каждый в своем Мире.
Что бы переменить тему, я спросила,
– Так как же тебя звать? Когда ты
– Как хочешь, - тихо ответил мне голос, вот только интонации в нем были уже совсем другие, исчезли покорность обстоятельствам и обида на все живое. А вот благородство и достоинство явно вышли на первый план, - зови Ветром, зови Сигурдом, я приду не на слова, а на зов. На твой зов, Зоя, я приду всегда, твоими устами говорит сама Жизнь и я бесконечно благодарен, что ты появилась в моей жизни, - все это говорил голос, уже уверенный в своей правоте. Я немного растерялась от услышанного, но и растрогалась, притянула буйную, косматую голову Ветра к себе, и сама спрятала лицо в его гриве. Это была странная минута, мы словно стали единым целым, и он поверил в моё полное принятие его, а я стала ему доверять, полностью.
– Ты ещё Зое животик подставь, пусть почешет.
– громко сказал Гер с крыльца, куда оказывается вышел, закутавшись в простыню, как в тогу.
– Сумасшедший, иди ляг немедленно, - я вскочила на ноги, - ты же весь в перевязках, кровь пойдет опять!
– Такую заразу, как эльф, надо убивать сразу, - сообщил мне Ветер, вставший рядом со мной, уже в облике человека, - если не получилось: во-первых, уже не сложится, во-вторых, кровный враг обеспечен.
– Молодец!
– одобрил его Гер, - расоведение на отлично? А что там с Бером, ты так и не ответил.
– А что ему будет?
– отозвался Ветер, - я ж не убивать шел. Так, просто поставил на место, на каком он меня держал. А потом отпустил. Так что твои слова, - перевел Ветер на меня глаза, - удивительно к месту пришлись. Но начал я сам. Пусть и поздновато, но начал. Значит, я не слабак. И еще я Бера винил, за Веду. А оказалось, я просто не понимал. Когда сюда потом спешил, окликни он меня, позови, я бы отмахнулся. Когда бережешь не только себя, когда отвечаешь за другого, значит ты вырос. Бер просто рос быстрее, чем я. Да и ты появилась совсем недавно. Думаю, я не от слабости не ушел никуда, а ветром по лесам носился. Я просто ждал тебя и дождался.
Я перевела взгляд с Гера на Ветра и растерялась. Куда делся тот, замученный, неопрятный, несчастный парень в потрепанной одежде? Сейчас передо мной стоял даже и не знаю, Принц? Королевич сказочной страны? В замшевых одеждах цвета осени. С роскошными волосами и удивительно красивым, тонким, одухотворенным лицом. А уж глаза. Серые, искрящиеся они словно впитывали мой восторг и сияли еще ярче, мне навстречу.
– Кхе-кхе, - ехидно покашлял Гер с крыльца.
– Ты иди - иди, -откликнулся Ветер, не сводя с меня глаз, - простынешь, заболеешь, облысеешь.
– Чего?!
– от удивления Гер едва не потерял "тогу", - эльфы сроду не болели, не говоря уже...
– Ребята, - прервала я диалог, - вы, если что, сами справитесь?
– я, по-моему, отключаюсь.
Дальнейшее я помню смутно. Видно, упасть мне
Глава 6. /Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь/ Екклесиаст 1, 18
Я проспала до утра. А утром прибежала Марьяна. Я увидела её в дверях своей комнаты. Девушка распахнула дверь, но не вошла, словно её что-то не пустило.
– Что случилось?
– спросила я, хотя бежать спасать мир ни сил, ни желания не было.
– Зоя... Я, наверное, совсем не права и во всём ошибалась - тихо ответила она.
Но было что-то такое в голосе девушки или в этом потерянном взгляде, что и израненное самолюбие Ветра, и истерзанное тело Гера, как-то разом отошли на задний план.
– Иди сюда, - я похлопала по кровати, - и расскажи толком.
Она кивнула и подойдя, села.
– Я маме рассказала, по секрету, что тебя попросила о Максе. Думала она обрадуется. А она... Я не знала... Я ничего этого не знала...
– Я просила - толком.
– напомнила я. Марьянка кивнула и начала заново:
– Понимаешь, Мары, хоть мы тоже и Отрядом считаемся, и служим, если вызовут, но мы немного другие. Ляль и Лад действительно ищут и учат потом. А мы - тёмные. Наш род не прерывался. И во главе стоит не...
– у девушки злой усмешкой дернулись губы - ...Командир отряда. А Глава Мар. Я тебе это рассказываю, но ты...
– Я понимаю, Марьяна, - я успокаивающе положила свою руку на её подрагивающие пальцы, - о чем бы мы не говорили, это только наше.
– Ага. В общем, Глава своей дочери потом передает власть. Это потому, что она самая сильная и знающая. Не всему научить можно. Память крови важнее. А когда у мамы сын родился. Это очень плохо. Это значило, что она часть крови и знаний на сторону отдала. Если бы потом я не появилась, род вообще бы прервали. А когда Макс подрос. У него такие способности стали проявляться, что бабушка сказала маме от него избавиться. Так что Макс не учиться отправлен. Он откупом маминой жизни стал. Так бабушка решила, а она тогда Главной Марой была, мама не могла ослушаться.
– Значит, ты из правящего Рода Мар?
– уточнила я.
– Ну да, Карина моя мама, - кивнула Марьянка, - только Макс не был плохим, я знаю! И не потому, что он мой брат. Просто мы, Мары много чего чувствуем. Понимаешь?
– Понимаю. Ты мне вот что скажи, только убери эмоции и фантазии. А вот так, честно. Ты чувствуешь, что Максу плохо? Или ты хочешь, чувствовать, что ему плохо без тебя?
– Ему правда плохо, - тихонько сказала Марьяна, - он в том Мире, как в темнице. Хоть повсюду и свет. Но я ничего сделать не могу, окажись мы даже в одном мире. Нам не встретится. Бабушка очень сильной Марой была.