Туманный город

Шульман Марина

– Они тоже живы? – обрадовалась я.

– За кого ты меня принимаешь? – скривился Фернан. – Я отпущу их, только с условием, что ты добровольно исполнишь мою музыку. К тому же, для тебя есть маленький подарок.

С этими словами он вытащил из ящика шкафа и бросил на стол передо мной мешочек с волшебными кубиками. Не веря собственным глазам, я взяла их в руки, чтобы удостовериться лично. Ведь я и не думала, что когда-либо увижу свои кости, тем более, так скоро.

– Не может быть! – воскликнула я. – Но они оставались у ведьмы…

– Я следил

за каждым твоим шагом. А старуху давно следовало приструнить. Мне надоело её терпеть, – рассердился Фернан.

– Что вы сделали с ней?

Заместитель мэра не ответил, а вместо этого спросил:

– Так ты принимаешь мои условия?

– И всё? – сомневалась я. – После вы нас отпустите?

– Конечно, – с лёгкостью пообещал мужчина. – Ты заберёшь Ребекку, и вы навсегда уедете из Туманного города, как бы ни кончился наш, скажем так, эксперимент.

– А Минерва и Джейн? – я не могла не уточнить и про них.

– Ах, эти, – ухмыльнулся Фернан. – Они мне уже не нужны. Единственное, им надо будет поклясться хранить молчание о произошедшем.

Его предложение выглядело логичным. Но моя интуиция подсказывала, что где-то здесь скрывался подвох, только я не могла понять в чём. Неужто согласиться безоговорочно, не отстаивая свои интересы?

– Каково твоё решение? Хотя, мне кажется, выбор у тебя несложен. Ты же не рассчитываешь, что можешь отказаться и так просто уйти?

Он был прав. Чтобы получить отсрочку по времени и что-то придумать, я твёрдо заявила:

– Сначала покажите Ребекку и девушек. Хочу убедиться, что с ними всё в порядке.

– Твоё право, – согласился Фернан.

Без малейшего колебания он повёл меня по особняку через коридор в кухню, где скрывалась потайная дверь в подвал. Там оказалось довольно темно, поэтому хозяин дома зажёг пару свечных светильников, которые облегчали нам передвижение по широким скользким ступеням. В глубинах сырого и холодного подземелья передо мной предстало несколько отдельных отсеков, напоминающих тюремные камеры. Фернан пожал плечами, мол, обычное дело.

По очереди открывая двери, он пропускал меня внутрь. В первой камере я увидела, очевидно, Минерву и Джейн. Эти когда-то милые девушки теперь превратились в грязных забитых существ, боявшихся выйти за пределы своей клетки. Они молча жались друг к другу и молчали. Но я заметила, что у них есть еда и над ними не совершили никакого физического насилия.

В следующем отсеке я встретилась с бедной Ребеккой, и моё сердце сжалось от сочувствия. Она была в грязной ночной рубашке, со спутанными волосами и напоминала затравленного зверя. Услышав звуки, двоюродная сестра сначала отшатнулась вглубь, однако, узнав меня, мигом бросилась навстречу со слезами:

– Изабелла, помоги мне!

Преодолев себя, потому что не могла дышать, я обняла несчастную родственницу: от неё исходил ужасно неприятный запах, как следствие проведённых в заточении дней. Девушка билась в истерике, и стоило трудов успокоить её. Всеми силами я старалась внушить надежду:

– Тише-тише, всё будет

хорошо. Скоро ты выберешься отсюда.

Фернан грубо отстранил Ребекку и закрыл камеру. Мы уходили молча, но я ещё долго слышала крики кузины, звавшей меня вернуться. Я пыталась проследить, куда похититель денет ключи от входных дверей, а он заметил мой взгляд и, ничего не говоря, положил их во внутренний карман костюма.

– Так ты согласна? – повторил вопрос Фернан, когда мы поднимались наверх.

– Да, – коротко ответила я.

В данный момент у меня не было альтернатив. Оставалось принять условия сделки.

Мы прошли в небольшую музыкальную гостиную. В отличие от подобных залов в других домах, тут отсутствовало пространство для балов или кресла для аудитории. В ней находился лишь рояль из красного дерева и один стул – единственному композитору, исполнителю и слушателю.

Мужчина взял ноты, лежавшие на музыкальном инструменте, и подал мне. Только теперь это был черновик, весь испещрённый пометками и исправлениями.

– У тебя неплохо получалось в тот вечер, на приёме у мэра. Ты меня впечатлила. Впрочем, сейчас нужно превзойти себя. Даю час на подготовку, мне же надо всё здесь обустроить.

Я села за рояль и стала наигрывать мотив на его тугих клавишах. Да, это та самая странная мелодия. Я почувствовала приступ тошноты, хотелось отказаться и убежать к родным. Но тут в памяти всплыл образ Ребекки в подвале, и я понимала, что не могу подвести её. Если даже сейчас удастся уйти – вряд ли Фернан позволит мне вернуться сюда с подмогой. По его поведению я видела, что он готов на любые меры ради достижения своей цели и не пожалеет ни чьей жизни ради неё.

К тому же, на стороне чиновника находилась вся власть и сила в городе. Наивно полагать, что нам помогут нерасторопный Эндрюс или Освальдо, зависящий от Кандиды. Неизвестно, когда появится Гарольд с подкреплением. Что могли сделать мы, горстка безоружных артистов?

Одновременно я и играла, и продумывала план действий. Очевидно, что из затеи безумного композитора ничего не выйдет. Какой дух музыки? Какое бессмертие? Фернан просто бредит! Допустим, наконец, он поймёт, что всё без толку. Как тогда поведёт себя – впадёт в ярость? Или будет настолько опустошён, что потеряет контроль над обстановкой и я смогу воспользоваться ситуацией?

Всё-таки, мужчина был гораздо сильнее меня. И речи не могло идти о том, чтобы ввязываться с ним в драку – мне вспомнился совет Вергилия. Единственный выход – дождаться удобного случая и оглушить его сзади по голове чем-то тяжёлым, вытащить ключи и быстро освободить девушек. Я посмотрела по сторонам, но не заметила в пустом зале подходящего предмета. Моя крошечная надежда умерла, едва успев зародиться.

Как раз в этот миг Фернан вошёл в зал, принеся с собой несколько массивных канделябров, и стал расставлять их в особенном порядке вокруг рояля. Они вполне годились для моего замысла! В каком-то смысле я вздохнула с облегчением. Главное теперь – не упустить свой шанс.