Туманное утро
Шрифт:
– Отдыхаешь? – спросила она, поворачиваясь к зеркалу.
– Как видите.
– Послушай, – Анна отошла от зеркала и присела передо мной на корточки. – Если дождь и какой-то мудак, окативший тебя из лужи, способны выбить тебя из равновесия настолько, что ты сидишь на полу женского туалета. Мой тебе совет: собирайся, отправляйся домой и не вздумай сюда возвращаться. Закончив говорить, Анна выпрямилась и мельком посмотрела на себя в зеркало. Было похоже, что ей тоже необходимо перевести дух, но я, конечно же, ничего не спросила.
Говорят, что сила женщины в ее слабости, но так ли это на самом
Через полчаса самобичевания, я вышла из своего укрытия, с поправленным макияжем, собранным волосами и еле заметными пятнами на пальто. Пройдя мимо кабинета Анны, через стеклянную перегородку я увидела ее – сильную женщину, которая уж точно не забывает правила игры.
Ближе к вечеру я постучалась в кабинет Яна:
– Можно? Я подготовила отчет о клиентах и у меня есть несколько предложений, – аккуратно и, как бы извиняясь, говорила я. Мне хотелось доказать, что я вовсе не безнадежна, как это могло показаться на первый взгляд.
– Уже поздно, Эмма, оставьте все у меня на столе и идите домой, – сухо произнес Ян.
Он сидел на диване и что-то читал. На стеклянном столике перед ним стояла чашка с кофе, рядом лежал телефон. Ян нервно постукивал пальцами по обивке дивана, тяжело вздыхая вот уже третий раз за время моего присутствия в кабинете. Он выглядел обеспокоенным и, несмотря на холодный прием, мне вдруг отчего-то стало жаль его.
– Я могу чем-то помочь? – осторожно спросила я. Отложив бумаги, Ян поднял на меня усталый, немного грустный взгляд. Лучи света, от стоявшего рядом торшера, мягко ложились на его лицо, от чего напряженные скулы не казались такими острыми, как при свете дня.
– Всего хорошего.
Кажется, я выдавила из себя что-то нечленораздельное и вылетела из кабинета. «Меня точно не возьмут на эту работу»: думала я, собирая вещи со своего рабочего места. «Нет, одного мудака выдержать я могу, но что, если их уже несколько и один из них мой босс?»: возмущалась я про себя.
– Привет, ты здесь новенькая?
Я подняла глаза. Передо мной стояла очаровательная брюнетка лет двадцати пяти на вид в такой узкой юбке, что мне стало тяжело дышать.
– Меня зовут Кира, – произнесла девушка и протянула мне хрупкую ручку с красным маникюром и тонким браслетом на запястье.
– Эмма, – произнесла я, пожимая ей руку.
Кира ослепительно улыбалась. За ее блестящими черными глазами и белоснежной улыбкой едва ли можно было распознать истинную причину проявления дружелюбия.
– Я работаю секретарем у Яна, – сказала Кира, не дожидаясь вопроса.
– Хорошо, – пожала плечами я. – А я прохожу стажировку на должность менеджера.
– По клиентам, – засмеялась Кира. Я недоверчиво покосилась в ее сторону. – Я знаю, – продолжила она, усаживаясь на стул рядом с моим столом, – должна признаться, я тебе не завидую.
– А должна? – удивилась я. Кира снова звонко рассмеялась.
– А ты не так проста, как кажешься на
– Приятно было познакомиться, – произнесла Кира, поднимаясь с места и все также ослепительно улыбаясь. Стук ее каблуков еще долгое время не выходил у меня из головы, как и она сама.
Выйдя на улицу, я с облегчением выдохнула. Холодный воздух действовал отрезвляюще. Теперь уже все, произошедшее сегодня, казалось нелепым стечением обстоятельств. Я шла по улице без точного назначения, оттягивая момент возвращения домой и неизбежные расспросы Марты. Выдерживать жизнелюбие подруги можно было долго, но, по правде сказать, сейчас мне был нужен кто-то, кто смог бы меня понять, и я вспомнила Виктора.
Надо же, когда-то Виктор был одним из немногих понимающих меня людей. И когда тяжесть взаимных притязаний стала настолько невыносимой, что перевесила чашу весов? Теперь, вместо совместного ужина была работа. На смену страстных ночей пришел крепкий сон. Место понимания заняли упреки, а любви – нескончаемое мучительное одиночество.
Мысли об этом настолько завладели мной, что, переходя через дорогу, я чуть было не попала под колеса новенькой иномарки. Машина затормозила в метре от меня. Молодая девушка вцепилась в руль, не в силах как-либо реагировать. Позади нее собралась очередь. Водители раздраженно сигналили. Я стояла, как вкопанная, и смотрела на испуганную девушку, осознавая, что секунду назад могла серьезно пострадать. Почему-то при мысли об этом, во мне не дрогнул ни один мускул. Опомнившись, я извинилась и поспешила прочь с проезжей части. Почти в самом центре города, среди снующих людей и машин, я брела без четкого назначения. Вскоре мне стало холодно и я, натянув повыше шарф, направилась домой.
Марта, которая освободилась сегодня раньше, бегала из комнаты в комнату в поисках то расчески, то косметички.
– Мы сегодня куда-то идем? – спросила я, стоя в дверях.
– Да, я не успела тебе позвонить, – щебетала она, подлетев ко мне и крепко обняв. – Я не хотела тебя отвлекать от работы. Сегодня приезжает Лия, совсем вылетело из головы. Собирайся.
Лия была нашей подругой, точнее, школьной подругой Марты. Мы же познакомились примерно во времена учебы в университете. Потом она уехала жить за границу с кем-то из своих многочисленных ухажеров. Там построила, по ее словам, неплохую карьеру то ли актрисы, то ли модели. Сегодня она внезапно прилетала из солнечного Майями, и это могло значить только одно – американец сказал «goodbay».
– Кстати, у меня есть хорошие новости, – послышался голос Марты из другой комнаты, – расскажу уже всем, на месте.
Мы приехали в одно местечко, где по вечерам играла хорошая музыка, подавали вкусную еду, и атмосфера располагала к долгим беседам за бокалом вина. Большие стеклянные люстры разбрасывали мягкий свет на маленькие квадратные белые столики, стоящие вдоль стены. Барная стойка величественно возвышалась в самом центре ресторана. Лия задерживалась, и мы, в ожидании подруги, принялись вспоминать былые времена.