Туманная
Шрифт:
После того, как мы закончили с этим не слишком приятным занятием, Ниренна спрятала ценности в пространственном кольце. После всего, что мне довелось увидеть, это меня уже не удивило. Похоже, привыкаю к этому миру.
Убедившись, что все тела погребены под землей, Ниренна вновь обернулась драконом. Уже безо всяких слов, она взмыла в небо, а я последовал за ней. Уже в полете она начала объяснять мне, что вообще произошло в момент, когда она отдала мне тот приказ.
«Власть Дракона», как назвали это заклинание, с незапамятных времен, использовалась драконами для подчинения слабовольных существ, но его основной целью
– Ты поймешь, когда сама станешь матерью. – нашла отмазку она.
Выслушав её рассказ, я понял, что все мои попытки не выделяться изначально пошли по одному месту: я не вёл себя так, как вёл бы себя другой дракончик. Не было никаких драк, не случалось случаев непослушания, даже любопытства, свойственного всем детям, я проявлял очень мало. А Ниренна вела себя, как будто всё было в порядке вещей. Она знала всё с самого начала? С другой стороны, она наверняка была благодарна Люмии за такой подарок: маленький ребёнок, за которым не нужно присматривать двадцать четыре часа в сутки, где такое видано?
– Ниренна, скажи, а ты с самого начала знала? – Вопрос не давал мне покоя.
– Догадывалась.
Всё-таки знала. Подозреваю, что она вообще знает обо мне больше, чем говорит. На будущее я решил всё-таки быть поаккуратнее. Мало ли.
*****
С того разговора прошел примерно месяц. Всё это время Ниренна натаскивала меня в боях против разумных существ, стараясь выбить из меня жалость и пацифизм. Вместе с ней, в маскировке, я летал вдоль дорог в поисках бандитов. Чтобы убедится, что они действительно грабят людей, приходилось ждать их атаки на путешественников, но, когда они действительно совершали разбой… Скажем так, температура их тел очень быстро равнялась с окружающей средой. Ниренна смотрела на бои издалека, подстраховывая меня на случай, если что-то пойдет не так.
Спасённые путники почти всегда оказывались в шоке. Некоторые стояли, как истуканы, пытаясь осознать происходящее. Другие падали ниц с мольбами о пощаде, что меня крайне бесило – я спасаю вас, спасаю! Хватит! Третьи, вдохновившись неожиданной подмогой, брали в руки первый попавшийся предмет, похожий на оружие, и бежали, по их мнению, помогать. Хотя они, скорее, мешали. Так или иначе, покончив с работниками ножа и топора, я улетал в небо, как какой-нибудь стереотипный супергерой.
Банды встречались самые разные и из самых разных рас: от кучки разоренных эльфов-крестьян с вилами до организованных и обмундированных орков-наёмников, которым просто не посчастливилось найти работу. Один раз даже попался отряд дезертиров, судя по броне и попыткам в организованность.
В этих боях мои оппоненты крайне редко могли нанести мне хоть какой-то урон, поэтому учиться чему-то новому мне не получалось. Хотя, надо признать, моя боязнь пропала, за что я очень благодарен Ниренне. Да и целом, я начал относится к сражениям по-другому: либо ты, либо они. Третьего не дано.
Магические умения тоже развивались. Ледяные умения становились сильнее, равно как и магия тьмы. Чтобы не забрасывать другие элементы, я старался применять в бою и их, по мере возможности. Может, кто-то был бы доволен и владением двумя элементами, так
Магия воздуха проходила особняком среди остальных элементов. Применять какие-либо заклинания в бою было рискованно из-за опасности для случайных путников, поэтому я начал искать другие способы её применения. И первой идеей, посетившей мой ум, стало использование ее в полёте – создаваемый мной воздушный поток, бивший мне в спину, сильно ускорял моё перемещение. До сверхзвуковых скоростей, конечно, я не развивался – поддерживать поток было делом очень затратным по энергии, и с повышением скорости затраты росли бешеными темпами.
Наконец, Ниренна начала относиться ко мне не как к ребёнку: вместо нравоучении она давала советы, когда я просил их, а глядя на некоторые мои успехи в магии, иногда даже сама спрашивала их. Всё-таки даже она не умела абсолютно всего. Особенно она заинтересовалась воздушным потоком – мне казалось, что за триста лет до этого можно было додуматься самой.
Однажды после очередной расправы над грабителями я спросил у Ниренны:
– Когда я смогу принять форму человека?
Ниренна задумалась на секунду, а затем ответила:
– Я думала над этим. Обычно этому обучают ближе к десяти годам, когда молодой дракон умеет вести себя прилично. Но, учитывая твои особенности, Небула, я могу не волноваться об этом. Меня беспокоит другое.
– Что тебя волнует?
– Твой возраст. В возрасте десяти лет дракон выглядит примерно, как двадцатилетний человек. Тебе, Небула, чуть больше года. Скорее всего, твой облик будет, как у маленькой девочки.
Меня передернуло. После всего, что я пережил в этом теле, по-своему ставшего мне…родным, мне не хочется оказываться беспомощным ребёнком.
– Значит, мне придется ждать до десяти лет?
– Боюсь, что так.
Я лишь печально вздохнул.
– Небула, эти девять лет пролетят, как один день. – подбодрила меня мать. – Кажется, ещё вчера я вылупилась из яйца, крохотная и слабая. А сейчас мне больше трёх сотен лет! У тебя и вовсе впереди целая жизнь, свободная и беззаботная, наслаждайся ей!
Может, она и права. Жизнь – штука непредсказуемая, уж мне ли не знать? Ещё успею принять человеческий облик, а ведь мне опять придётся привыкать к новому телу. Да и социализироваться у меня нет такого сильного желания: сейчас у меня есть еда в виде маны, компания в лице Ниренны, развлечения в виде охоты на бандитов…Мда.
Осознание, что я уже считаю истребление бандитов развлечением, засело в голове. А следом за ним пришло осознание, насколько сильно изменился я за этот год. От маленькой, беспомощной ящерки, неспособной навредить кому-либо, до могучего ледяного дракона, наводящего ужас одним своим видом, судя по лицам мародёров. Насколько сильно я изменюсь к десяти годам? Останется ли что-то от того миролюбивого паренька, которым я был когда-то?
***
Во время очередного сна, я вновь очутился в оранжерее Люмии. Те же цветы, истончающие ароматы, которых я еще не испытывал. Тот же фонтан, возвышающийся среди этого великолепия, щедро одаривавший растения живительной влагой. Те же лозы, покрывавшие стены.