Тульповод
Шрифт:
Она сделала паузу, изучая его взгляд.
— Если бы не мы, на нашем месте был бы кто-то другой. И, возможно, он был бы куда более равнодушен. А в худшем случае — использовал бы технологию так, как мы бы побоялись даже представить. Мы не знаем, что было с теми, кто был до нас. Но мы знаем, кто рядом с нами сейчас. Посмотри на этих людей. Есть ли в них жажда власти, алчность, гнев? По-моему, нет.
Она наклонилась вперёд.
— Подумай: кто дал тебе этот материал? И зачем? Так ли чисты их намерения, как кажутся тебе сейчас?
Действительно.
Но Линь не была фанатиком. И не была такой наивной или равнодушной, как Яна или Грей. Она шла на риск осознанно. В этом и заключалась разница.
— Мэтью тоже говорил мне о смерти, — произнёс Михаил, — и о бессмертии, которое мы якобы даруем машине. Почему тебя не страшит ни смерть, ни бессмертие?
— Я участвую в этом, потому что это уникальный опыт души, — ответила Линь. — Я признаю: моя Тень радуется возможности, которую мы получили. Душа трепещет перед опасностями, но Тень ищет лучшую форму своего воплощения. А то, что мы здесь изучаем, даёт нам орудие не только для этой жизни, но и для всего кармического пути.
Она посмотрела в сторону, будто сквозь стены здания.
— Посмотри на жизнь шире — в пределах вечности — и ты увидишь вещи более важные, чем то, что происходит здесь и сейчас. Это лишь один шаг, но очень важный шаг. И именно от нас зависит, каким он будет.
— Раньше я не верил во всё это, — сказал Михаил. — Но теперь, видимо, вынужден поверить. Прислушаться к твоим словам. И что же ты думаешь делать, если считаешь, что действовать нужно осознанно, а не просто смириться?
— Я создала тульпу не так, как нас учили, — ответила Линь. — Я наделила её чертами личности. Сохранила для себя лазейки, чтобы тульпа всегда могла найти меня, а я — её. Это мой козырь. По секрету, конечно.
Она посмотрела на Михаила с лёгкой улыбкой.
— Рекомендую и тебе начать набирать карты из колоды. А не слепо следовать чужим указаниям.
— А меня вербуют различные силы, — тихо сказал Михаил. — И я не могу выбрать сторону.
— Не надо выбирать никакой стороны, — спокойно ответила Линь. — Выбери сначала себя. А потом всё само встанет на свои места. В жизни не бывает правильных и неправильных ответов.
— Есть только долгие и короткие пути, — подытожил Михаил.
— Я думаю, ты узнал всё, что хотел. Мы хорошо поговорили. Думаю, на этом пора закончить.
— Думаю, да. Я могу рассчитывать на твою дружбу? — Михаил протянул руку Линь с лёгкой улыбкой.
— Конечно. Нам стоит поддерживать связь.
Линь взяла листок бумаги и ручку с одного из столиков, написала имя и адрес.
— Через
* * *
Михаил стоял за стеклом наблюдательной кабины, как когда-то, при первом своём посещении Института, во время переноса Власова. Всё казалось почти идентичным — те же белые лампы, лёгкое мерцание контрольных экранов, шорохи дыхания через маски и ровная, почти медитативная речь куратора.
Линь лежала в капсуле, погружённая в соляной раствор. Её дыхание было едва заметным. Вокруг капсулы — мягкое гудение стабилизаторов. Куратор — Мэтью — произносил вводные формулы, проверяя сознательное состояние. Дальше должна была начаться фаза визуализации, затем — разотождествление. Михаил уже знал ходы этой процедуры. Казалось, всё идёт точно по протоколу.
И вдруг он уловил низкий, напряжённый гул, прокатившийся по корпусу. Он не сразу понял, что это. Потом услышал — резкий металлический лязг и глухие шаги. Очень тяжёлые. Внизу, на первом этаже, кто-то бежал.
Гул повторился — теперь ближе, громче. И тут Михаил осознал, что это звук дрона. Боевого. Он завис над зданием. А в этот момент внизу что-то с треском выломали. Дверь. Хотя на ней, как он точно знал, не было замков и даже сенсора — ворота, вероятно, должны были бы сработать на авторизацию, но их попросту выломали.
Скалин появился в дверях модуля управления. Его лицо было сосредоточенным и мрачным. Он быстро оценил ситуацию, скользнул взглядом по мониторам и процедуре.
— Продолжаем, но быстрее, — сухо сказал он. — Я их задержу.
Он направился к выходу, но перед этим поднёс пальцы к виску, активируя нейролинк. В его зрачках возникла едва заметная проекция клавиатуры, спроецированная линзами прямо на сетчатку глаза. Скалин ввёл короткую команду, двигая пальцами в воздухе, а затем исчез в коридоре, устремившись вниз, навстречу звукам вторжения.
— Нам нужно быстро закончить процедуру. Любой ценой, — скомандовал Мэтью по внутренней связи.
Элиан, не задавая вопросов, двинулся к входу в Пирамиду и занял позицию перед внутренней дверью, физически перекрывая доступ в зал. Сам Мэтью встал за дверью мониторинговой комнаты, заняв наблюдательную позицию.
Лилит, куратор переноса, резко ускорилась, но не нарушая ритма речи. Её голос оставался мягким, как будто всё шло по плану, но интонации стали чуть более настойчивыми. Она начала подталкивать Линь, которая находилась в лёгком гипнотическом трансе, ускоряться — шаг за шагом, будто угроза существует, но она далека и ещё не требует паники. Однако каждое следующее слово звучало всё быстрее, всё решительнее.
Михаил понял, что просто стоять бессмысленно. Он рванулся в коридор, обогнув Мэтью и бросив на него короткий взгляд. Тот ответил едва заметным кивком — и Михаил воспринял это как разрешение.