Тульповод

Иногда каждого из нас посещает чувство небытия — словно привычное вдруг теряет очертания и обретает мистические черты. Случайные встречи, странные сны, невероятные совпадения — всё это начинает казаться то редкой удачей, то роковым стечением обстоятельств. В такие моменты жизнь будто проводит тонкую черту между сном и реальностью, предоставляя шанс проснуться где-то посередине — в обнажённой яви, лишённой иллюзий.

Для одних это чувство приходит в трудные периоды, для других — в момент осознания смерти, для третьих — в мгновение необъяснимого восторга. Оно переполняет сознание, выходит за пределы рационального, разрушает границы и стирает внутренние запреты, словно

вытесняя душу за пределы обыденности. Но, как бы ни хотелось вернуться к привычному порядку, дороги назад уже нет. Невозможно больше не видеть, не знать, не желать. Всё, что казалось прежним, приобретает необратимый, пугающе новый смысл.

Смысл. А в чём он?

Михаил проснулся обычным утром. Почти автоматически активировал новостную ленту в Окулусе — контактных линзах, проецирующих изображения прямо на сетчатку глаза, создавая эффект дополненной реальности. Этот утренний ритуал помогал ему зацепиться за мысль, которая сопровождала бы его в течение дня и приносила доход в виде цифровых «Гейтс». За пару месяцев накопилось уже девяносто, до заветного лимита оставалось десять. Когда он его достигнет, планировал обменять баллы на доступ к коллективному имуществу страховой компании и отправиться на недельный круиз по морю. Финалом путешествия должен был стать пятизвёздочный отель с настоящим — живым — персоналом, спрятанный в живописной лагуне среди скал.

Представляя себе этот отпуск, Михаил почти не заметил, как София — его ИИ-помощник, интегрированный с системой умного дома и домашним роботом — уже приготовила на автоматизированной кухне привычный омлет и свежевыжатый томатный сок. Сегодня у него был запланирован отдых в купольном эко-парке с тропическим климатом. София заранее вызвала такси, рассчитала время на душ и переодевание, а также составила рекомендации по гардеробу, выведя их на экран уведомлений.

Прогулки по парку всегда доставляли Михаилу особое удовольствие. Иногда ему хотелось забыть о работе и просто наслаждаться моментом, но соблазн заработать хорошие коэффициенты за умственную и физическую активность был слишком велик. Прогулка сама по себе приносила небольшие начисления благодаря шагомеру, но этого было недостаточно, чтобы полностью отключить мыслительный процесс. Спорт и компьютерные игры Михаил не любил, атлетическими данными не отличался, его средстов заработка были мысли.

Более высокие коэффициенты начислялись за парные отношения, коллективную деятельность, секс и работу в реальном секторе. Но эти стимулы его не привлекали. Низкая рождаемость вызывала тревогу у мирового правительства, и оно всеми силами поощряло создание семьи, с целью продолжения рода. Однако Михаил обходился без этого стимула — ему хватало ста «Гейтс», заработанных исключительно умственным трудом, к запрещённым веществам и семейным обязательствам.

По меркам XXI века Михаил считался бы безработным — как, впрочем, и большинство населения планеты. Однако лимит в сто «Гейтс» вполне его устраивал, несмотря на то, что это было в десять раз меньше заработка работников реального сектора, в сто раз меньше доходов чиновников и в тысячу раз меньше — представителей Мирового правительства и акционеров корпораций. Михаил не чувствовал неудобства или зависти по этому поводу. Он давно научился жить в своём темпе и ценить простые удовольствия.

Будучи по образованию программистом в когда-то востребованной области искусственного интеллекта, он оказался не у дел уже к моменту окончания учёбы. Мировое правительство отменило запрет на программирование ИИ с помощью других ИИ, и отрасль стремительно сузилась. Остались только ветераны с уникальным опытом и те, кто занимался крайне узкими задачами. Михаил к ним не относился.

Тем не менее он не чувствовал себя ненужным. Несмотря на полвека доминирования искусственного интеллекта, многие понятия из философии и логики так и не были оцифрованы и не стали универсальными — это тормозило эволюцию ИИ-систем.

Михаил, как и миллионы других лишённых работы людей, придумал себе занятие сам. Он провозгласил себя философом-мыслителем, будучи формально — просто безработныи, не имея ни учёной степени, ни академического признания. Но в мире, где внешние стандарты исчезли, это мало кого волновало. Он размышлял, мозг вырабатывал дофамин — а система вознаграждала его цифровыми единицами. Чем не работа?

Михаилу было уже 35 лет, он был человеком среднего роста, с худощавым телосложением и внимательным, чуть усталым взглядом. В его лице угадывалась ироничная замкнутость, свойственная тем, кто слишком много времени проводит наедине с собой. Волосы он держал чуть длиннее принятого, не столько по моде, сколько по привычке. Его голос был негромким, но уверенным, с лёгкой задумчивостью. Он не любил спорить, но умел слушать и завать вопросы, пытаясь уловить суть сообщения — и именно это свойство делало его внутреннюю работу особенно глубокой. Не ища признания и не стреясь к статусу, он тайно надеялся, что его размышления всё же имеют значение, поэтому излагал свои мысли в различных блогах, где у него были свои немногочисленный, но постоянные читатели. Его привлекала не истина сама по себе, а попытка нащупать в ней глубокий всеобъемлюций смысл — для себя и, возможно, для кого-то другого.

Самопровозглашённые профессии стали настолько привычным явлением, что Мировое правительство узаконило их как отдельную форму занятости, дав людям право официально указывать выбранную специальность в личном деле. Такой статус позволял получать небольшие коэффициенты за узконаправленную деятельность, которую они сами для себя выбирали. Миллионы «безработных», занимающихся ранее не признанными ремеслами, теперь могли чувствовать себя полноценными гражданами наряду с киберспортсменами, художниками и даже родителями.

Платиновый век подарил человечеству свободу от необходимости труда и дал ему простор для мысли и товорчества, но не все приняли этот дар, предпочитая праздный образ жизни напряжению. Повторяющиеся мысли не приносили «Гейтсов», так как они не вызывали эмоциональной реакции и не стимулировали выработку гормонов, однако позитивное настроение всё же мягко поощрялось системой и большинство предпочитало просто ловить вайб, использовать неотропы или получать Гейты через Адренали и Тестерон более простые в добыче. Михаил давно усвоил эти правило ещё будучи студентом, но они быстро стали ему скучны.

Оставалось всего двадцать дней, чтобы заработать недостающие десять «Гейтсов». Если не успеть, накопленные ранее баллы начнут постепенно сгорать, поэтому если не уложился в 100 гейтс за 2 месяца, придется работать быстрее, чем сгорает то, что ты заработал более чем 2 месяца назад и не успел потратить. Михаил размышлял о том, как можно быстро увеличить коэффициенты. Возможно, стоило познакомиться с кем-то? Эта мысль приходила к нему уже не раз. В какой-то момент ИИ даже определил его размышления как намерение и начал предлагать различные сервисы знакомств. В подборках появлялись девушки, тщательно отобранные по параметрам генетической и поведенческой совместимости. Система обещала хорошие коэффициенты просто за сам факт свиданий.

Но Михаила устраивала его жизнь, и он не хотел вносить в неё хаос непредсказуемых отношений. Ему было комфортно, и дохода вполне хватало. Он давно понял правила этой игры — и гонка за баллами имела для него не больше смысла, чем подтверждение того, что его размышления и труд имеют ценность, за которую он вправе рассчитывать на заслуженный отдых.

Смысл. Да, смысл — это то, о чём стоило задуматься.

Находясь в пути к купольному парку, Михаил выбрал беспилотное такси. Пейзажи за окном его не впечатляли, поэтому он открыл контекстное меню Окулуса лёгким жестом двух пальцев, проведя ими перед глазами. Меню появилось на сетчатке, и Михаил активировал Нейролинк, соединив указательный и большой палец.