Тульпа
Шрифт:
– Алексей Геннадиевич, а почему вы не интересуетесь, как я реально смог заработать эти деньги? Тем более то, что на этом листочке, я имею в виду эти счета и кошельки, – Данил потряс листок А4 в воздухе:
– Это всего лишь вершина айсберга! – затем обратил внимание на женщину непонятного возраста, расположившуюся на пластиковом стуле, что не отрывалась от своего телефона, сказал:
– Или у вас Елена в телефоне гораздо интереснее информация, чем я бы мог вам поведать?
Естественно, его обращение к людям по имени, якобы ведущих в его отношении следствие, которые не представлялись ему, их имена
– Да расслабьтесь вы! – улыбнувшись, продолжил Данил;
– Угадать ваши имена, для меня не так уж сложно, но вот в остальном. Данил многозначительно помолчал.
– Вы для меня полная загадка, к сожалению, я не экстрасенс, не умею читать чужих мыслей, вся моя сверхспособность - это простая наблюдательность в совокупности с внимательностью и логический вывод в следствии этого. Я понимаю, что вы меня вводите в заблуждение, даже обманываете, но никак не пойму, зачем вам это. Неужели причина всего этого - это деньги на этих счетах? Так зачем вам эти крохи, когда я бы мог вам дать, гораздо больше!
Мужчина внимательно посмотрел на Данила: в его взгляде читался большой вопрос. Елена же выглядела испуганной, сидя на своём стуле, она практически забыла про свой телефон, крепко сжав его в ладони, смотря беспомощно то на своего коллегу, то на Данила.
– Напишите, пожалуйста, интересующую следствие информацию, тогда вполне возможно, я смогу убедить руководство сотрудничать с вами Данил Сергеевич, а пока это всё. Ваше предложение интересно, но это всего лишь разговоры. Убедите меня и моё руководство в вашей искренности, это можно сделать лишь одним способом, – Алексей Геннадиевич указал на листок, что держал в руках Данил, после чего резко повернулся и направился к выходу, захватив с собой чёрную папку.
– Алексей Геннадиевич! – окликнул его Данил, подождав, когда тот остановиться в дверях и повернётся, продолжил:
– Вы как себе это представляете?! Думаете, я помню все пороли?
– Хорошо. Что вы предлагаете? Скажите, на каком носителе они находятся, мы его принесём сюда. – ответил он Данилу.
Появилась неловкая пауза, Данил не знал, как сказать, убедить этих людей вывести его из данной клетки, чтобы не вызвать их подозрения, ведь они могут почувствовать, что он что-то не договаривает.
– Мне бы хотелось принять душ, да поесть нормально. Есть возможность меня перевести в другое, более просторное и освещённое помещение? После я напишу вам все пороли и логины, они у меня в одном из ноутбуков, в зашифрованном виде, – попытался как можно спокойнее, придав своему голосу безмятежность, спросил Данил.
Парочка ничего не ответила, вышла из камеры и удалилась. После чего всё тот же пожилой охранник вынес стол со стульями, закрыл дверь, не забыв выключить свет. Непонятно было, зачем они оставили его опять в темноте, ведь так он точно не сможет написать что-либо на бумаге, наверняка слова Данила поменяли их планы, но насколько - оставалось загадкой.
Оставшись один, Данил сел на скамью и загрустил, обдумывая всё, что сейчас с ним произошло. Как поступит Алексей Геннадиевич, его переселят в другое место, что бы он мог погрузиться в Вондер.
Прошло не
– Ничего не говори Дань, они теперь тебя слушают. Включили микрофон на запись, пишут тебя. Вот ты устроил переполох, у них там суета, все на взводе. Их главный постоянно с кем-то разговаривает по телефону. Я запомнила номер телефона, по которому он звонил, так, на всякий случай. Зовут того, кто на другом конце телефона Владимир Константинович, забит в контактах телефона как «Опричник», наверное, кликуха такая.
Лили вприпрыжку пробежалась к стене указав на выключенную лампу:
– Вот здесь встроенный микрофон. Охрана обычно не слушает, но может включить запись, что сейчас и сделала.
Так, Дань, там наверху только что произошла смена охраны. Приехала машина, а в ней пять крепких мужчин, в данное время они принимают у прошлой смены пост. Теперь я знаю, как и когда они меняются. Но главное на этих охранниках столько лярв, в общем, они просто ими увешаны. Пороков у заступающей смены намного больше, чем у меняющейся, это даёт мне существенное преимущество в случае необходимости на них повлиять более эффективно.
Данил слушал Лили, опустив голову, лишь изредка кивая головой в знак согласия или в знак того, что он слышит и понимает, о чём говорит Тульпа.
Голова разболелась от обилия информации, нервы были напряжены как струна. Он понимал, что своей выходкой с угадыванием имён главных фигурантов, этим спектаклем вызвал серьёзную реакцию. Теперь их тактика может поменяться, стать менее предсказуемой, но у него не было выхода, необходимо было разворошить осиное гнездо, чтобы вовремя кипеша противник допустил ошибку, которой Данил естественно незамедлительно воспользуется.
Было реально страшно, страх понемногу окутывал своей неизвестностью, становилось не по себе, даже мурашки побежали по коже. Лили каким-то образом почувствовала энергию страха, исходящую от него. Так как не смотря на барьер в виде решётки, стала во время вещания добытой ею информации запинаться, и в конце концов-то совсем замолчала, смотря на Данила влюблённым взглядом. Данил понял, что Тульпа опять подверглась чарам его страха, и ему стало ещё страшнее. Он понял, что может получиться так, что Лили в самый ответственный момент не сможет ему помочь, опять погрузившись в страх Данила. А значит необходимо искоренить страх со своей души, но как же это трудно сделать, когда ты сидишь беззащитный в темнице, под землёй.
Данил закрыл глаза, сжал челюсть до боли, до хруста зубной эмали. Представил, как открывается решётка, и он бросается в бой на тех, кто стоит за ней. Бьёт безжалостно, успешно, повергая противников в глубокий нокаут, одного за другим. Это уняло дрожь в теле, в кровь хлынул адреналин с тестостероном, страх отошёл в сторону и Данилу действительно захотелось броситься в драку. Мышцы напряглись в приятной истоме, появилось столько лишней энергии, что казалось её девать просто некуда. Эффект был схож с тем, как если бы вы посмотрели фильм, где главный герой на экране крушит своих врагов налево и направо, делая это так изящно, красиво, а главное, искусно, что поневоле загораешься сам, чувствуя в себе силы непременно сделать что-то подобное, ну по крайней мере не хуже главного героя.