Тухлое дело
Шрифт:
Дойдя до троллейбусной остановки, он замедлил шаг, некоторое время постоял в раздумье и остался дожидаться троллейбуса. Лариса остановила машину и тоже приготовилась ждать. Она видела, как подошел троллейбус и Старчиков протиснулся в него. Едва троллейбус тронулся с места, Лариса поехала за ним.
Старчиков сошел на предпоследней остановке и направился в один из переулков. Лариса свернула туда же. Он миновал переулок и направился к старому двухэтажному дому. Лариса остановила машину. Старчиков уже подходил к подъезду, как вдруг из него вышла молодая женщина лет
Николай Александрович, увидев ее, растерянно остановился. Он что-то спросил, но Лариса не расслышала. Зато она отлично услышала то, что ответила женщина, потому что та говорила очень громко, можно сказать, кричала.
— …Я ухожу от тебя! — донеслось до нее. — Навсегда.
Старчиков начал что-то объяснять, прикладывая руки к груди, но женщина резко перебила его:
— Я ничего не хочу больше слышать! Я все это слышала миллион раз. Короче, убери руки и дай мне пройти.
С этими словами она решительно отодвинула щуплого Старчикова в сторону и быстро пошла через двор, приближаясь к Ларисиной машине. Он кинулся за ней.
— Даша, — услышала Лариса. — Подожди, давай хотя бы поговорим.
— Да не о чем нам говорить! — вскричала женщина.
— Ну постой, давай сядем на лавочку, покурим, ты успокоишься…
— Я уже обкурилась! — со злостью сказала Даша. — Я сижу здесь целыми днями одна и только и делаю, что курю!
Тем не менее она остановилась.
— Идем сюда, — Старчиков обнял девушку за плечи и подвел ее к деревянной покосившейся лавочке.
Он опустился на лавочку, пытаясь усадить и девушку. Она устало плюхнулась, бросив сумки прямо на землю, и, повернувшись к нему, потребовала:
— Давай сигареты!
— Но… у меня нет сигарет, — растерянно развел тот руками. — И денег тоже нет, — добавил он, для убедительности выворачивая карманы. Из одного из них выпал смятый носовой платок. Старчиков хотел было поднять его, потом, смутившись, отдернул руку и выпрямился красный, как помидор.
Даша окатила его презрительным взглядом и потянулась к своей сумке.
— Даже сигарет купить не можешь! — с ненавистью произнесла она, доставая из сумки начатую пачку «Петра Первого». — Как лох последний!
Старчиков жалко улыбнулся и выдернул одну сигаретку из Дашиной пачки. Девушка оглушительно фыркнула.
Лавочка находилась почти рядом с «шестеркой», и теперь Лариса отлично могла слышать весь разговор. Сперва молодые люди курили молча, потом Старчиков не выдержал.
— Даша… — взволнованно начал он, отшвыривая окурок и беря ее за руку. — Ну прости меня, пожалуйста. Я действительно виноват перед тобой. Я тебе обещаю, что дальше все будет нормально.
— Ты всегда так говоришь, — ответила Даша. — Каждый раз одно и то же!
— Я тебе клянусь, что на этот раз все будет по— другому, — обещал Николай, глядя на девушку умоляющими глазами.
— Ну что, что будет по-другому? — глубоко затягиваясь, спросила она. — Ты посмотри на себя — ты же неудачник! У тебя ничего не получается!
— Даша, у меня получится, — с жаром произнес он, крепче сжимая
— Я не верю в это, — покачала головой Даша. — У тебя одни только мечты, мечты идиота, а на деле — сплошное дерьмо! Ты посмотри, в чем я хожу! — она дернула себя за оборку достаточно дорогой юбки.
— Даша, я куплю тебе все, что захочешь, — твердил Старчиков, — только нужно еще немного подождать. Ну я прошу тебя, подожди еще немного.
— Я не хочу больше ждать, — категорически заявила Даша. — Я устала и не хочу больше иметь с тобой ничего общего, потому что я тебе не верю.
— Даша, но ты не можешь оставить меня сейчас! — в голосе Николая зазвенело отчаяние. — Если бы ты знала, как мне плохо!
— Слабак! — презрительно ответила Даша, качая головой. — Ты просто слабак и тряпка! Ты вечно распускаешь нюни, вечно ищешь у меня утешения! Я больше не хочу быть жилеткой для твоих соплей. Все, я ухожу! — Она отшвырнула окурок так, что он перелетел через стоящую напротив лавочку, резко поднялась, сунула пачку «Петра Первого» в сумку и зашагала через двор.
Старчиков бросился за ней. Он шел немного позади и слезным голосом канючил:
— Даша, ну куда ты пойдешь на ночь глядя, давай сегодня ты останешься, а завтра мы спокойно поговорим. Я тебя уверяю, что наутро все проблемы будут восприниматься по-другому. — Эти проблемы никогда не исчезнут и не будут восприниматься по-другому, — ответила Даша. — И я не останусь сегодня у тебя, даже не надейся. Я же знаю, для чего ты уговариваешь меня остаться, думаешь опять затащить в постель и тем самым оттянуть наш разрыв, но я заявляю тебе — это ни к чему не приведет. Я ухожу от тебя, я так решила, и ничто моего решения уже не изменит. Прощай.
— Даша, но ты же не доберешься ни на чем — ночь на дворе!
— Я поймаю машину! — упрямо ответила она.
— Ну зачем ты будешь тратить деньги?
— Об этом раньше надо было думать, — проговорила Даша и зашагала прочь. Развернувшись вдруг в сторону Старчикова, она крикнула:
— И не забудь, что ты должен мне двести восемьдесят рублей!
Николай пытался еще что-то сказать, но она уже не слушала его.
Она ускорила шаг и почти выбежала со двора. Старчиков остался стоять почти рядом с Ларисиной машиной. Лариса на всякий случай опустила голову, но он был не в том состоянии, чтобы видеть что-то вокруг.
Он стоял как невменяемый и что-то бормотал про себя, в глазах его застыло выражение тоски. Потом он машинально сунул руку в карман, убедился, что сигарет там нет, и прошел к лавочке. Он тяжело опустился на нее и уронил голову на руки. Плечи его дрожали, и Ларисе показалось, что он плачет.
Внезапно у нее возник импульс проследить за Дашей. Она сама не понимала, откуда взялось это желание. Может быть, ей просто тяжело было наблюдать за страдающим Старчиковым, но тем не менее Лариса повернула ключ зажигания, быстро развернула машину и выехала со двора. Старчиков не обратил на это никакого внимания.