Туда! И надеюсь, обратно...
Шрифт:
Глухой удар. Хриплый выдох. И тишина.
– Он мертв? – шепотом спрашивает Пит.
Ответом ему служит выстрел из пушки.
– Выходит, мы победили, Китнисс, – произносит он бесцветным голосом.
– Да здравствуем мы, – отвечаю я без всякой радости, потому что знаю – нифига мы не победили.
Раздается шорох, и я вздрагиваю, предполагая невозможное – Катон каким-то образом выжил и пытается выбраться из бездны, но нет – это земля начала возвращаться на свое законное место. Будто кто-то из центра управления
Пит ждет, что за ними прилетит планолет, ждет победного рева труб, а я пытаюсь смириться с пульсирующей болью в ноге и думаю – что же мне теперь делать?
– Эй! – кричит Пит в небо. – В чем дело?
Ему предсказуемо никто не отвечает.
– Может, нам уйти подальше от тела? – предлагает парень.
– Давай, – киваю я, так как ничего другого не остается.
Пит помогает мне спуститься по Рогу вниз, и мы выдвигаемся в сторону озера, но до него не доходим – я ломаюсь на середине пути и падаю на землю, укрытую мягким одеялком снега. Пит, у которого сил осталось не больше, чем у меня, не садится, а пристально вглядывается вдаль и с облегчением выдыхает, когда появляются планолеты и забирают тела павших трибутов. Надеется, что сейчас и за нами прилетят. Но ничего не происходит.
– Чего им еще нужно? – произносит Пит слабым голосом.
– Не знаю, – вру я.
Не успевает Пит задать очередной вопрос, как по арене прокатывается многократно усиленный голос Клавдия Темплсмита.
«Приветствую финалистов Семьдесят четвертых Голодных игр! Спешу сообщить вам об отмене недавних изменений в правилах. Детальное изучение регламента показало, что победитель может быть только один. Игры продолжаются! И пусть удача всегда будет на вашей стороне!»
На миг раздается шум помех, и наступает тишина.
– Если подумать, этого следовало ожидать, – спокойно произносит Пит.
Я с трудом, морщась от боли, встаю, он качает головой и медленно идет ко мне, доставая из-за пояса нож.
Серьезно?! То есть с Катоном он боролся руками, а для меня и ножа не пожалел?! Я прям польщена! Какой же он все-таки...
Он подходит и сует нож мне в руки.
– Сделай это.
Я молчу.
– Ты должна.
Я знаю.
– Иначе они выпустят каких-нибудь переродков или придумают что-нибудь похуже.
Нет ничего хуже переродков. Но это не важно. Я уже все решила. И его аргументы излишни.
Поудобнее перехватываю рукоятку ножа и смотрю в печально-решительные голубые глаза.
В голове всплывают обрывки почти позабывшегося разговора.
– Пит...
«А если я здесь умру, я очнусь у себя в теле?»
– Все в порядке.
«Надеюсь, ты не собираешься это проверять?»
– Китнисс...
«Нет,
– Я люблю тебя...
– А я дура... – нервно смеюсь я, вонзая нож куда-то в район сердца.
Это были самые идиотские последние слова.
И за ними последовали не менее идиотские последние мысли.
Если бы я сейчас снимала собственную смерть, то скорее всего начала бы с крупного плана, а потом постепенно отдаляла камеру, пока распростертая на снегу девушка не превратилась бы в едва различимое кровавое пятно. Красный на белом – это ведь так красиво... А еще я бы подложила музыку! Только вот какую... Тараканы, вы же в этом лучшие! Спойте мне, пожалуйста, мою последнюю песню!
Они, как это водится, пошушукались, немного поспорили, но в итоге решили закрыть глаза на то, что я их очень сильно обидела, достали скрипки и исполнили мою последнюю просьбу.
Мы с тобой не будем в финале...
Капля за каплей. Тьма за светом.
Ветер. А штиль придет с рассветом.
На завтрак – вопросы, все ответы...
В обед.
Капля за каплей. Боль за болью.
Душа покидает тело с кровью,
И кажется – все спасешь любовью...
Но нет...
Мы с тобой не будем в финале...
Да, я помню – там, на вокзале,
Что вернемся всем обещали...
Мы солгали...
Мы с тобой не будем в финале,
Хоть боролись, честно играли,
Но звезды с небес не достали...
Мы упали...
Комментарий к Часть
III
. Победитель. X Вот как-то так...
====== Часть III. Победитель. XI ======
Комментарий к Часть
III
. Победитель. XI Все претензии к эпиграфу!
– Андрей Евгеньевич, а в чем был смысл вот этого?
– Веселье, розыгрыш, глумление, издевательство, ты что выбираешь?
Интерны
Я проснулась и поняла, что не умерла.
Комната, в которой не было ничего, кроме кровати, не походила ни на Ад (слишком светло), ни на Рай (слишком неуютно), ни на мою спальню (слишком чисто).
Выходит, меня спасли. И мне бы радоваться, но... Чему?! Я все еще в мире Голодных игр! Да, пока – живая, но впереди бойня, революция, война и...
Я заскулила как маленький раненый щенок.
Хочу домой! К папе! К Алине! А главное – к моим любимым книжкам!
Часть противоположной стены отодвигается в сторону и в комнату входит высокая блондинка в белом халате. Она мне сразу не понравилась. Слишком гладкие волосы, слишком широкая улыбка.
– Вас что-то беспокоит, мисс Эвердин? – спрашивает она, подходя ближе.
– Вы мне скажите, – прошептала я. – Что случилось? Почему я все еще жива?
Её улыбка на секунду померкла, всего на секунду.
– Мы сделала все, чтобы вас спасти.
Она вытянула из задней стены прозрачную трубку с наконечником в виде ужасно длинной иглы.