Туата Дэ
Шрифт:
Но в порту его, всё равно, ждала смерть - уже не в лице разгневанной троллихи. На борт небесной барки взошла расстрельная команда. Небесный генерал Бонац, в чьем непосредственном ведении находился Арсенальный Остров и весь бывший аэродесантный район 21, скорее простил бы нарушение режима передвижения по территории вверенного ему объекта, чем брошенное просто так, сопливое,чихающее и кашляющее секретное флотское имущество.
Впрочем, об этом ни огневкам, ни Ананте никто так и не рассказал. Да и им не было никакого дела.
Как и Ананта, АН-17 пришла за ней, и не бросила её.
Свет «Мидгарда» ещё раз мигнул и сместился на пол-градуса. До того момента «Апокалипсис» мёртвыми глазами локаторов увидит Остров оставалось совсем немного...
Надо было спешить.
АН-17 посмотрела на Младшую. Крылья Д-7, прижавшейся к ней всем телом слабо мерцали, неуклюже подстраиваясь под воздушные потоки - но клинок, гранёную плиту из синего стеклянного монолита она теперь держала твёрдо и не боялась выронить.
Она улыбнулась Младшей. Замёрзшие губы Д-7 едва шевельнулись в ответ. Вкус воды из растаявшего льда на них ничем не отличался от простой воды из стакана - разве что холоднее и чище. Но вместе с поцелуем, растворились их объятия, оставив как послевкусие руку Старшей, которая уверено вела свою Младшую к огненному лучу «Мидгарда», прожигавшему им путь вниз, сквозь облака...
АН-17 на держала её за руку - на случай, если крылья Младшей снова начнут исчезать. И Д-7 этого было достаточно, чтобы идти за ней туда, куда она позовёт. Куда угодно - лишь бы не отпускала. Тогда ей совсем не страшно. А что облака холодные и мокрые -так это не страшно. Крылья фей не мокнут в густых туманах - в отличие от птичьих перьев.
В Нифльхейме, как над Облаками, царила ночь. Впрочем, в Нифльхейм никогда не приходит день -в лучшем случае, вечерние сумерки. Тени облаков тогда скользят по мёртвым красным пескам, лишь слегка освещённым слабым, то и дело гаснущим, светом. Но даже когда над облаками пылает полуденное солнце здесь всегда царит полумрак. Нифльхейм- страна вечного вечера, вечной ночи.
Прожектор погас ещё когда они летели сквозь облака - «Мидгард» выдерживал время, какое ему казалось достаточным, но он на прожекторных постах воздушного броненосца не могли предусмотреть всё и знать точно, сколько времени понадобиться шестёрке фэйри,чтобы пробить Вечные Туманы. Так что, ночь Нифльхейма теперь полностью вступила в свои права. В это ночи не было ничего, кроме порывов ветра несущих жгучий песок. Каждая из фей выплеснула чуть-чуть вененума, собираемого крыльями, чтобы зажечь воздух вокруг своих мечей, который они держали слегка наотлёт. Призрачно - белый свет от язычков раскалённых газов, постоянно уносимых ветром вместе с сиянием крыльев, подсвечивал их спокойные лица.
Казалось,что в ночи нет ничего,кроме них, света Оружия и жгучего красного железного ветра.
Впрочем, кроме Д-7, все феи здесь знали, что это не так. Уже нарастающая злоба ветра
Или Великий Кузнец, Господь Миль, просто ссыпал в Нифльхейм, как в мусорную яму, ядовитую золу из своей кузни.
Д-7 опять прижалась к Старшей. Это была её первое нисхождение в пески Нифльхейма и первая встреча с древней машиной. Она впервые что-то слышала вой. Слышала страшный мученический стон Земли, не могущей нести подобную тяжесть. Она впервые слышала песнь бури, рождаемой его движением. И, что самое страшное, в этом вое, скрывающемся где-то в глубине вечной ночи, был смысл.
Это была самая настоящая песнь древней машины - ждущей битвы
Конечно, на самом деле, это лишь были мысли испуганной Д-7, услышавшей в этом звуках ветра, создаваемого мощными магнитными полями противоснарядных щитов пока далёкой, но приближающейся машины вой огромного волка. Мёртвые глаза древних сканеров, конечно, уже видели фей - даже сквозь помехи, создаваемые железной пылью. И щиты усиливали мощность, увеличивали плотность поля, сдирая целые дюны железного песка, как грязные чёрные пальцы - запёкшуюся корку с только подзажившей раны. Поднятый ими песок закручивался в бесконечном вращении по силовым линиям щитов вокруг огромного, похожего на капли застывшего белого металла корпуса, корпуса.
Десятки, сотни тонн железа вращались, увлекая за собой холодный сумрачный воздух, создавая эту бурю.
Умная, как и создавшие её туаты, машина пользовалась этими щитами и летающим железом как самым настоящим оружием. Уже за сотни метров от него, красный песок разгонялся до невозможных скоростей и было его там столько, что ветер становился похож на сплошную ржавую стену. Только подлетев совсем близко можно было заметить движение вертикальных потоков красной пыли.
Вой огромного волка стал силён как никогда. И тут Д-7 поняла почему эти механизмы зовут тварями -несмотря на их неживую природу. Конусы света, ударившие из огромных , похожих на лампы, источников белого - электрического, туаты и их творения никогда не использовали вененум,- света ударили,взметая клубы песка.
Она появилась из ниоткуда, как страшный сон.
Это были не лампы, не фары, освещавшие путь огромному механизму, которыми древняя машина решила упростить работу своим детекторам - самые настоящие глаза на выступающей вперёд обтекаемой каплевидной морде гигантского зверя. Смотрящие поверх устроенной его движением и магнитным колдовством бури. Древняя тварь уже увидела их. Она смотрела прямо на Д-7, не отводя взора и не моргая...