Тщеславие

Фэйзер Джейн

— Ступай под деревья. — Голос Ника прозвучал спокойно, но Октавии даже не пришло в голову ослушаться приказа. Девушка повернула Питера, и они скрылись в березовой роще.

Лорд Ник занял позицию на обочине. И всадник, и конь застыли. Грохот колес и стук копыт становились все громче. Карета прямиком направлялась в ловушку. До слуха Октавии уже доносились удары кнута и голос кучера, понукавшего лошадей. Путники приближались к повороту, около которого в роще берез пряталась Октавия.

По

лихорадочной поспешности кучера было очевидно, что ему известен этот печально знаменитый, удобный для засады лесок. Волосы зашевелились у Октавии на голове, а по спине пробежал холодок.

Карета показалась из-за поворота: кучер что есть мочи нахлестывал кнутом, шестерка лошадей выбивала гальку из разбитой дороги — мелкие и крупные камни веером разлетались во все стороны.

Черный всадник не спеша выехал на дорогу, поднял пистолет и выстрелил поверх упряжки. Кучер выругался, внутри кареты раздался пронзительный крик. Лошади понесли, баулы на крыше съехали в сторону и повисли на веревках.

Лорд Ник остался там, где стоял — посередине дороги, — а кучер изо всех сил пытался справиться с лошадьми. Наконец экипаж со скрипом и скрежетом остановился…

— Я задержу вас ненадолго, джентльмены, — небрежно произнес грабитель. В голосе чувствовалось спокойствие, но он не походил на тот голос, что знала Октавия. Лорд Ник говорил с легким, но вполне различимым иностранным акцентом, тембр казался выше. Октавии было страшно, но оторвать завороженного взгляда от дороги она не могла.

— Вы не подадите мне ваше короткоствольное ружье, сэр? — вежливо обратился Лорд Ник к кучеру. — И вы, джентльмены, бросьте свои пистолеты.

Оружие упало на землю.

— Спасибо.

— Роберт… Роберт, сделай же что-нибудь, — донесся из кареты пронзительный женский вопль. — Такой здоровый, а сидишь, как мокрая курица. Нас поймали! Это грабитель!

— Да, дорогая, знаю, — отвечал печальный голос.

— Тогда делай что-то! Ты мужчина или слюнтяй? Защищай мою честь!

— Сомневаюсь, дорогая, чтобы твоей чести угрожала опасность. — Послышался приглушенный шлепок, тяжелый вздох, и дверца кареты открылась.

На землю спрыгнул тощий господин в парике и принялся суетливо вытаскивать шпагу. На грабителя, невозмутимо восседающего верхом, он смотрел довольно безнадежно.

— Ты… проходимец! Прежде чем ты получишь от меня хоть пенни, тебя закуют в кандалы, — произнес он явно неуверенно.

— Дорогой сэр, уверяю вас, меня нисколько не интересуют ваши деньги, — спокойно возразил Лорд Ник. — И прошу вас, не мучайтесь со своим оружием, это только приведет к неприятностям.

Мужчина замер, откровенно изумленный, рука застыла на рукояти наполовину

вытащенной шпаги.

— Не интересуют?

— Нет, — учтиво ответил Лорд Ник. — И ничто другое из ваших пожитков. Так что, повторяю, оставьте в покое оружие.

— Эй, Роберт, что ты там делаешь? Ты его уже проткнул? — В окне кареты показался высоченный парик — Эх ты, что с тебя толку? — продолжала женщина, оценив ситуацию. — Теперь меня ограбят и изнасилуют. Ну же, убей его! Говорю тебе, убей!

— Хорошо, дорогая… Но видишь, это не так-то просто. — Тощий человечек, по-прежнему сжимая шпагу, беспомощно смотрел на грабителя. — Он ведь на лошади. — Он наконец нашел удобное извинение.

— Вижу, ты, пустомеля. — Дверца карсты с треском распахнулась, и из нее вышла закутанная в меха толстуха. — Дай мне шпагу. — Она протянула руку. — Я буду защищаться сама!

— Извините, мэм, но вам нечего защищать. — Глаза Лорда Ника смеялись, но голос был по-прежнему тверд. — Прошу вас, возвращайтесь в карету.

— Не смей так со мной разговаривать, ты, грязный вор! Она вырвала шпагу из ножен, при этом рукоять клинка врезалась в подбородок несчастного джентльмена. Не удержавшись на ногах, он отлетел в сторону.

— Ну, негодяй! Нападай на беззащитную женщину! Сможешь? — Грузная фигура направилась к Лорду Нику, бешено вращая шпагой. Все это очень напоминало танец слона.

Раздался легкий свист, и длинный кнут, обвившись округ рукояти шпаги, без видимых усилий вырвал орудие из рук женщины. Клинок со звоном упал на дорогу.

Свесившись с седла. Лорд Ник подобрал шпагу и чтиво осведомился:

— Надеюсь, я не поранил вас, мадам? А теперь, может быть, вы все-таки вернетесь в карету? — В его голосе послышался металл. Ошарашенная женщина смотрела на него с ужасом, а ее лицо сделалось белым, как простокваша.

Несчастный муж наконец сумел подняться на ноги.

— Дорогая, делай лучше, как он говорит. — Он успокаивающе дотронулся до руки жены.

— Трус! — закричала та на беднягу, отдернула руку и, шелестя юбками, забралась в экипаж.

— Сэр! — Лорд Ник жестом предложил ему последовать за женой. — Понимаю, что сейчас вам кажется безопаснее оставаться на дороге, но все же вынужден настаивать.

Джентльмен безнадежно пожал плечами и покорно забрался в карету. Грабитель спешился и, все еще держа в руке шпагу, заглянул в окно. В углу кареты, стараясь остаться незамеченным, трясся коротышка в коричневом костюме. Женщина, устроившись на сиденье, слава Богу, молчала, обмахиваясь перчаткой. Однако, увидев в окне грабителя, она зашипела, как змея, и погрозила ему мясистым пальцем. Сверкнул изумруд.