Трюк

Финли Иден

— Он придуривается. Я с его братом. Типа, одомашнен, приручен и тому подобное.

Эта ложь — как маленькая смерть, что довольно странно. Для сына политика вранье становится второй натурой. Я учился у лучших. Но притворяться счастливым с кем-то, кто уехал и с тех пор со мной не разговаривал… это больно.

Я заказываю виски и отыскиваю столик у задней стены, спрятанный за несущей балкой. Думаю, именно здесь я весь вечер посижу и подремлю.

После саундчека клуб начинает заполняться,

и Джет исчезает за кулисами. Телефон прожигает дыру в кармане, но я знаю, что если достану его, просто еще раз прочитаю это проклятое сообщение. Поэтому сдерживаюсь и оставляю все как есть.

Спустя четыре порции виски группа выходит на сцену под оглушительные аплодисменты, но Джета среди музыкантов нет. Могу поспорить, он там обливается потом в ожидании, когда будет представлен публике как новичок. Я нервно дрыгаю ногой.

Басист берет микрофон. У него больше татуировок, чем у Джета — два сплошных рукава. Ирокез, ушные датчики… Типичный стереотипный рокер, в отличие от Джета, который выглядит артистично и одухотворенно.

— Привет, «Клуб Сохо»!

Толпа снова ревет и начинает скандировать:

— Бенджи, Бенджи, Бенджи!

— Я знаю, знаю, — говорит парень.

Его австралийский акцент сильнее, чем Джетов южный говор. Интересное будет сочетание.

— Прошло довольно много времени, но мы вернулись, и каждый, кто следит за нами в Твиттере, знает, что нас покинул тот, кто известен всем как Волдеморт. С тех пор мы были в поиске его замены. Итак, вот он, парень, который спас наши задницы. Группа «Фолаут» приветствует Джета Джексона!

Когда Джет с заносчивой улыбкой выходит на середину сцены, мою грудь распирает от гордости.

— Обещайте не судить строго, — обращается он к зрителям в микрофон.

Не давая кому-либо шанса подколоть новичка, группа начинает играть кавер-версию песни «Drive By» группы «Трейн», и толпа сходит с ума.

Джет просто… великолепен. В смысле, я слышал, как он поет и играет на гитаре в своей комнате, когда пишет музыку, но здесь, в атмосферной обстановке, носясь по сцене с присущей ему реактивной энергией, Джет просто оживает.

Отстойно, что Мэтт пропускает такое.

Забыв о собственном запрете на разговоры, я вынимаю телефон и звоню по «Фейс-тайм» парню, которого так отчаянно пытаюсь выбросить из головы.

Мэтт отвечает, сонно зевая. Его каштановые волосы торчат во все стороны и выглядят офигенно сексуально. На языке так и вертится «Я тебя ненавижу», но из-за шума вокруг он все равно ничего не расслышит.

Губы Мэтта шевелятся, но я понятия не имею, что он говорит, поэтому поднимаю палец и поворачиваю камеру телефона так, чтобы ему была видна сцена.

Его брат просто жжет на сцене, хотя, возможно, я пристрастен. Опять же, если судить по реакции девчонок за соседним столиком,

Джет полностью их покорил.

Ага, удачи, дамочки.

Во время исполнения второй песни — одной из оригинальных композиций группы — мой телефон вибрирует. Не знаю, когда Мэтт отключился, но сообщение от него:

МЭТТ: ВЫЙДИ НА УЛИЦУ И ПОЗВОНИ. ПОЖАЛУЙСТА.

Хочется ответить «нет», но даже на расстоянии восемьсот миль я в полной власти Мэтта, без шанса на освобождение. Я снова перевожу взгляд на сцену. Джет в своей стихии. Уверен, если отлучусь на секунду, он даже не заметит, но я все равно использую это как предлог.

НОА: У ДЖЕТА СЕГОДНЯ ВАЖНЫЙ ДЕНЬ. ОН НЕ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ Я УХОДИЛ.

Ответ приходит невероятно быстро.

МЭТТ: ОН ТАМ КРУТО ЗАЖИГАЕТ, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ. ВСЕГО ДВЕ МИНУТЫ. НАДО ОБСУДИТЬ НАШ ПРЕДСТОЯЩИЙ ВЫХОД НА ПУБЛИКУ.

Это срабатывает, хотя я не очень-то ему верю. Не дождавшись окончания песни, я встаю и направляюсь к выходу.

Найдя тихое местечко возле бара, отдаленное от движения, но не на столько, чтобы стать жертвой грабителей, я таращусь на телефон. Палец зависает над кнопкой вызова.

Сделав глубокий вдох и напомнив себе, что это просто деловое соглашение и ничего личного, я нажимаю на экран.

— Думал, высосешь из пальца какую-нибудь причину, чтоб меня продинамить. — Заспанный голос Мэтта звучит так сексуально, и, конечно же, мой мозг зависает на сочетании слов «меня» и «высосешь».

— Что там за «выход на публику»?

— Сразу к делу, я понял.

— Ты дал слово.

Мэтт вздыхает.

— Как там Джет? Помимо того, что рвет сцену, конечно.

— Нашел работу официанта, но терпеть ее не может. А мне нравится, потому что после смены он приносит мне ужин.

— Мило.

Разговор затухает тихой неловкой смертью, и я мысленно переношусь в первые дни на корабле, когда мы еще не знали друг друга, и общение было напряженным и сложным. Мне почти хочется вернуться в то время, когда я понятия не имел, что значит быть с кем-то по-настоящему.

Может, наши отношения и фейковые, но я никогда не чувствовал ничего более реального.

И во всем виноват Мэтт.

Засранец.

— Я урезал содержание родителей, — тихо говорит он.

— Что ты сделал?

— Я последовал твоему совету. Учредил трастовый фонд для мелких. Деньги напрямую будут переводиться на счет Шарлин. А предки пусть довольствуются тем, что я даю, или вообще ничего не получат.

Я смеюсь. Даже пытаясь быть злым, Мэтт все равно проявляет заботу.

— Сколько денег ты им переводишь?

— Достаточно, чтобы выжить. Половину прежней суммы. Остальное — детям, как изначально и хотел.