Трусиха
Шрифт:
– - А что за коробочку ты делаешь?
– не выдержала Нелли.
– - Это секрет. И вряд ли мое необыкновенное произведение можно назвать коробочкой. Скорее, Вещь. Впрочем, я вижу, ты уже не дашь мне поработать.
– Леодин быстро собрал огромную кучу деревянного хлама со стола и запер в ящик.
– Лучше расскажи о себе. Нашлась свободная минутка или ты просто сбежала?
– - Сбежала, - призналась Нелли, осторожно доставая из кармана затейливого вида бутылочку.
– Вот, смотри, что я тебе принесла. Мы были в Главном Королевском погребе
Леодин рассмеялся:
– - Да ведь это же знаменитый ливонский уксус! Я все-таки еще не дошел до того, чтобы употреблять столь неподходящее сырье. Давай-ка лучше вернем королевскую собственность на место. А я, с вашего позволения, милая дама, употреблю немножко долинного бальзама. Леодин достал из просторных складок своего одеяния любимую фляжку. Садись, рассказывай. Что сегодня творится в замке?
– - Все то же: все суетятся, готовятся к осенней церемонии возложения чего-то там.
– - Не чего-то там, а возложения плодов. Это древняя традиция, берущая свое начало во временая Ярориана Победителя.
– - Ага, вот это самое. Фея должна показывать фокусы, нас с Пажом запрягли лущить бобы, как будто это мы -- золушки.
– - Кто?
– - А, фигня! Паж, если и соглашается улизнуть, то тащит тренироваться. Уж лучше я буду возиться на кухне!
– - Наверно, он как-то объясняет столь удивительное рвение.
– - Еще бы! Все время повторяет, что я очень могущественная и должна уметь контролировать собственное тело. Ну, типа, не затанцевать, когда не надо. Паж -- ужасный зануда.
– - Неужели?
– поразился Леодин.
– - Может, я немного преувеличила, - спохватилась Нелли, - но самую чуточку. А Маринетт опять застукали с тряпкой в руках. Говорит, задумалась и автоматически начала мыть пол. А тут слуги зашли! Представляешь? Арктуллий шепотом ругался -- жуть.
– - Боюсь, я плохой отец, - понурился королевский астролог.
– - Маринетт никогда такого не говорила, - запротестовала Нелли.
– - Она и не скажет, - грустно согласился Леодин.
– Хорошая девочка.
– - Ваша дочь -- принцесса, а вы говорите, "плохой отец". Да вы должны ей гордиться!
– - Я ей и так гордился, без всяких титулов... Эх, дай-ка, ваше иномирное высочество мне вон ту бутылочку и стакан. Спасибо.
– - Пить -- вредно, - осторожно заметила Нелли.
– - Зато помогает, - парировал королевский астролог и поморщился.
– Сходи-ка ты на кухню, принеси пирожков, устроим пир горой. Мы же еще не отметили твое возвращение!
– - Сейчас, - Нелли отправилась на кухню.
Эта комната совсем не напоминала привычный девочке закуток. Скорее, помесь заводского цеха (в прошлом году пятиклашек водили туда на экскурсию) и школьной столовой. Только развешанные по стенам сковородки, травы и колбасы придавали помещению некоторый уют, особенно в отсутствие людей.
Около двери в погреб Нелли с удивлением обнаружила Маринетт, которая сидела на стульчике поваренка и, кажется,
– - Мар, ты что?
– - Золла иногда заходит сюда, гоняет местных кулинаров, - тень улыбки пробежала по лицу девушки.
– - А ты-то причем?
– не поняла Нелли.
– - Я хочу спокойно посидеть на кухне с чашкой чая, класть локти на стол, одеваться так, как мне удобно, а не изображать дворцовый манекен, - горько вздохнула принцесса.
– В таком наряде и нагнуться-то тяжело, не то что пыль как следует вытереть.
– - Тебе уже не надо вытирать пыль, - напомнила Нелли.
– - Все равно! Хорошо хоть Крестная больше не заставляет меня ходит с жабой в волосах. Это было просто кошмарно, чувствовать, как она там копошиться... Ох, - Маринетт вздрогула.
Нелли подумала, что если бы Паж смотрел на нее так, как на Маринетт, она согласилась бы терпеть трех жаб. И одного маленького ужика. А ведь у Маринетт еще есть принц, и корона, и вообще, вся сказка написана ради нее!
– - Ты должна радоваться, а не ныть, - девочка не могла скрыть внезапной неприязни.
– - Как радоваться, если теперь меня никто не любит? Вот и ты тоже злишься, - расстроилась Маринетт.
– - Я не злюсь. Просто надо во всем видеть хорошие стороны. Раньше ты это умела, а сейчас, когда этого прекрасного так много -- хнычешь.
– - Я не хнычу, просто немного расклеилась.
– - Тебе нельзя, ты -- героиня сказки.
– - В смысле?
– - Разве отец не говорил тебе, что каждый мир -- сказка и если ты один из главных героев, то можешь творить, что хочешь.
– - Говорил, но я не очень-то верила. А уж в то, что сказка обо мне... Да я даже не могла сделать так, чтобы у меня была новая обувь!
– - Понимаешь, сначала надо сыграть заданный сюжет, - объяснила Нелли, чувствуя как испаряется раздражение.
– А потом ты становишся кем-то вроде настоящего волшебника в пределах собственного мира. Стоит только по-настоящему захотеть... Правда, у меня с этим хотением все время проблемы, - самокритично призналась девочка.
– То не того чего-нибудь хочу, то никак не могу правильно настроиться. Уже думать страшно.
Маринетт засмеялась и погладила Нелли по голове:
– - Спасибо тебе, Нел. Я надеюсь, ты будешь очень-очень счастливой -- ты такая славная.
Нелли покраснела:
– - Извини, наверно, я просто завидовала. Если кто и заслуживает стать сказкой, так это ты. Знаешь, в моем мире "Золушка" - самая любимая сказка всех девчонок. И мультики есть классные, и даже в театрах ее играют.
– - Мультики?
– - Неважно. Я к тому, что быть Золушкой -- очень круто.
– - А о чем твой мир?
– - Не знаю. Изнутри невозможно угадать. Надо заглянуть в Большую Книгу сказок, а она, как объяснил Леодин появляется и исчезает когда и куда захочет. Честно говоря, я даже держала ее в руках, но ничего не смогла понять -- просто попала сюда -- и все. Ой, я совсем забыла, меня ждет твой папа. Я обещала ему набрать еды.