True Romance
Шрифт:
– Хоть что мне говорите, но учёба в университете имеет свои плюсы – ты обрастаешь полезными связями, чего никогда не будет на низкоквалифицированной работе. Что говорить, если я ещё ни дня в кампусе не провёл, а уже заимел столько знакомых, которые…
– Ладно-ладно, – поморщился я. Алекс наступил на больную мозоль. В переносном, конечно же, смысле. – Мы поняли. Когда ты получишь степень магистра и денежную работу, а группа развалится, я буду приходить побираться к твоему дому, уповая на то, что старых друзей, которым – вот так раз, свезло меньше – ты не забываешь…
Алекс сконфузился:
– Да я же вовсе…
– Да-да, вовсе нет, мы знаем, –
– Этот чувак изучает астрофизику в…
– А чем он нам поможет? – полюбопытствовал я как бы невзначай и между делом.
– О, для нас этот парень – клад! – заявил Алекс. – Он подрабатывает на студии звукозаписи Jeffen [73] , ну и как ты думаешь, Осси, у кого через неделю глубокой ночью будет студийная сессия, а?
73
Jeffen – IRL Geffen Records, американский лейбл, принадлежащий Universal Music Group. По написанию напоминает jefe, испанское словечко, которое переводится как «начальничек».
– Ну и у кого? – раздался смутно знакомый голос над нами, прежде чем я успел ответить.
Над нами возвышался тот парень из «Лунара», что смахивал на Стинга.
– Нет, мистер, вы ошиблись, чемпионат по разведению хряков проходит в Бейкерсфилде, это 100 миль к северу по пятому, – сказал я ему, словно не расслышал его вопроса.
– Очень смешно, Осси. Подвинься-ка, – кивнул он Чэду, сидящему напротив меня, и тот безропотно подчинился.
– Осси меня называет мама, а для тебя я – мистер Осси! – продолжил я острить.
«Стинг» деликатно кашлянул, давая понять, что мои насмешки ему нипочём.
– Меня зовут Лиам Брайерс, я менеджер и продюсер музыкальных проектов…
– Ничего, Лиам, это лечится, – я сочувственно похлопал его по запястью.
– Я так понимаю, что пока все свои дела вы вели сами, так? Более или менее успешно, – стряхнул он мою руку и усмехнулся.
– Удивительно чёткое видение ситуации, Лиам. Этому где-то учат или это врождённое? – я не мог угомониться. – Кстати, милый акцент.
– О чём это ты? – Лиам старательно притворился ничего непонимающим дурнем.
– О-о-о, я нездешний, но я тут легально, просто я англичанин в Эл-Эй, – напел я. Парни переглянулись и засмеялись.
Новоявленный импресарио посмотрел на меня, сильно сощурившись, выказывая презрение к моему низкопробному юмору, потакающему массовой культуре. Было бы уму непостижимо, если он вообще не понял шутку. Хотя…
Живое воображение живо нарисовало картину, как супружеская пара кокни – друг другу под стать – едва сводя концы с концами, отдают единственного сына в обучение шаолиньскому монаху за тридцать фунтов и продуктовые карточки. По пути в Китай ребёнка похищают сторонники свободного Тибета, держат его в заложниках семь лет и каждый день с 9 до 5 нещадно бьют бамбуковыми палками по пяткам, напрочь отбивая всё чувство юмора и меру прекрасного.
Не, это было слишком замысловато. Я даже покачал головой, даваясь диву своей бредовой теории. Всё гораздо проще. Парень просто грёбаный чопорный британец, и делов-то.
– Не будь вы так хороши на сцене, я бы не стал тратить время и выслушивать сомнительные остроты этого клоуна, – оповестил парней Лиам.
– Да уж, какая досада, что мы идём все в одном комплекте, – протянул
– Пит! – одёрнул меня Дэвид. – Лиам, слушай, не обижайся. В этом весь Пит. Его хлебом не корми, а дай обсмеять всех на свете.
– Придётся смириться с этим, Лиам, раз уж ты хочешь заполучить нас в свою обойму, – добавил я, сладко улыбаясь.
– Привыкну, – Лиам пристально посмотрел на меня. – Поговорим о делах?
– Поговорим, – поддержал я его зачин. – У меня вопрос – как ты нас нашёл? Лично у меня нет браслета слежения.
Лиам кивнул на кузена.
– Дэвид меня пригласил. Он считает, что группе нужен толковый управленец. Я же считаю, что вы своего рода алмаз, только неогранённый и не оценённый по достоинству. Я могу это исправить, – закончив с пошлыми метафорами, он обвёл нас всех взглядом. – Ещё вопросы?
Я поднял руку.
– По теме.
Чуть подумав, руку я опустил.
Лиам кивнул и заговорил:
– Ну, так каков ваш план, парни? Какие цели вы себе наметили? Сформировать группу? Сделано. – Он начал загибать пальцы. – Определиться с ролями? Готово. Записать цепляющую песню? Ставим галочку. Но вы же не хотите остаться группой одного хита, верно? Ладно, признаю, вы даже перевыполнили норму новичков и умудрились записать годную демку. Хорошо. Найти продюсера – что ж, вот он я. Что дальше?
– А вот это ты скажешь нам за свои честно зарабатываемые 10 %, – ответил я. – Мы для чего тебя вообще нанимаем? Чтобы ты задавал кучу риторических вопросов?
Брайерс смерил меня долгим изучающим взглядом, усмехнулся и уточнил:
– 15. И уж будьте уверены – я сделаю из вас звёзд.
Он засобирался. Мы, молча, переглядывались.
– Вам под задницы клея налили, нет? – осведомился Брайерс, накидывая кожанку. – Тогда чего вы расселись, вашу мать? Мы подписываем контракт с ЭмСиЭй Рекордс [74] на запись альбома. Настоящего, – снисходительно добавил он, – а не того, что вы наваяли.
74
MCA Records – американский лейбл, был поглощён Geffen Records в составе Universal Music.
– Сейчас? – уточнил я невинным голосом.
– Да, Осси, тупорылина ты этакая! – прогремел Брайерс.
Несколько посетителей нервно обернулись.
– Ты пугаешь людей, Лайми-Лиам [75] . Не ровён час, и они снова отправятся распивать чаи в Бостоне [76] , – засмеялся я.
– Буду честен, Осси, ты меня раздражаешь…
– Понимаю, – понимающе покивал я. – Не тебя одного.
– Я не британец, не знаю, с чего ты вообще это взял, но сейчас это вообще неважно, нам пора двигать. Вы собираетесь менять этот мир или как? Если да, то вперёд, пока ваше место не заняли другие!
75
Лайми – американское сленговое прозвище британцев.
76
«Распивать чаи в Бостоне» – имеется в виду Бостонское чаепитие, один из первых звоночков британцам, намекающих на грядущую Американскую революцию. Забавно, но тогда в колониях и вправду был популярен чай, нынче же в Штатах его почти не пьют.