Трудовой хлеб
Шрифт:
Наташа(у окна). Егор Николаевич! Егор Николаевич! подождите!
Грунцов(взглянув в окно). Domine, да ведь это он!
Корпелов. Кто он-то?
Грунцов. Тот франт, которого я у Мурина видел.
Наташа надевает платок на голову и хочет идти.
Чепурин. Не бегите-с. Это вам довольно даже стыдно. Ничего из этого хорошего не будет.
Евгения. Не твое дело, безобразный!
Наташа.
Чепурин. Да он-то вас не желает видеть, закрылся воротником и укатил.
Наташа. Как? Неужели? (Взглянув в окно.) Бедная я, несчастная девушка!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Матвей Петрович Потрохов, разбогатевший чиновник, пятидесяти лет; высокий, очень полный мужчина, с круглым лицом, которому он старается придавать, смотря по обстоятельствам, различные выражения, но которое ничего не выражает.
Поликсена Григорьевна, его жена, высокая, худощавая женщина, сорока лет с небольшим. Часто вздыхает и поднимает глаза к небу, стараясь изобразить страдание и покорность судьбе. Выражение лица злое.
Егор Николаевич Копров, молодой человек; очень приличен и красив, одет безукоризненно, манеры изящны.
Корпелов.
Сакердон, лакей Потрохова, важен.
Ариша, горничная, молодая девица, ни хороша, ни дурна.
Старая ключница.
Комната в доме Потрохова. Много изящной и удобной мебели, три двери: одна в глубине – в приемную и две по сторонам. С правой стороны, ближе к авансцене, окно.
Потрохов спит, сидя в кресле; перед ним маленький столик. Поликсена стоит посреди комнаты и смотрит на мужа с презрительным сожалением. Копров входит из приемной.
Поликсена. Жорж! Какой бледный! Что случилось?
Копров(указывая на Потрохова). Спит?
Поликсена. Сном праведника, как всегда. Хоть в трубы труби, не проснется.
Копров. Деньги – вот!… (Показывая на горло.)
Поликсена. Ах, бедненький!
Копров. Хочу у этого моржа попросить. Скоро он проснется?
Поликсена. Не знаю. А вот его фаворитка идет с зельтерской водой.
Копров. Я пойду в сад, подожду, пока он разгуляется, а то он спросонков зол бывает. (Уходя.) Как спит-то, тюлень этакий! (Уходит в дверь
Поликсена идет за ним и останавливается в дверях. Входит Ариша с большой кружкой.
Потрохов, Ариша, Поликсена (в дверях).
Ариша(трогая за рукав Потрохова). Барин, барин!… Матвей Петрович, вставайте! (Улыбаясь.) Что это, стыд какой!
Потрохов(бормочет впросонках). Который час, который час, который час?
Ариша. Девятый… девять часов скоро… добрые люди поужинали, что, в самом деле! Барыня сердится, чай кушать пора.
Потрохов(впросонках). Зельтерской, зельтерской, зельтерской!
Ариша(насильно дает ему в руку кружку). Да извольте! Не уроните! Уж вторую подаю.
Потрохов(пьет воду). Фу, славно! (Опять приваливается к креслу и засыпает.)
Ариша. Да ведь уж нечего делать, уж как угодно, а вставать надо.
Потрохов(впросонках). Ты думаешь?
Ариша. Да непременно. Что, право, словно маленькие!
Потрохов(открыв глаза). Ах ты жизнёночек! жизнёночек ты мой! (Берет Аришу за подбородок.) Так, маленький жизнёночек!… Вот сейчас я тебя за это поцелую.
Поликсена. Превосходно! Чудо! Браво! Продолжайте! Вы при мне-то хоть бы посовестились!
Потрохов притворяется спящим и громко храпит.
До чего вы дошли, до чего вы дошли, боже мой! Ариша, поди сейчас отсюда!
Ариша. Сударыня, я не только что… а даже всегда стараюсь быть как можно дальше от всего этого.
Поликсена. Подите, моя милая, говорят вам! За то жалованье, которое вы получаете, от вас требуется только исполнительность; а ласки барину – это уж лишнее, это роскошь с вашей стороны.
Ариша(Потрохову с укором). Как вам не стыдно, сударь! Из-за вас девушка должна такие слова переносить. (Уходит.)
Поликсена. Уж довольно притворяться. Кого вы обманываете? жалкий! как вы струсили!
Потрохов(открывая глаза). Что такое? Что вам нужно от меня?
Поликсена. Что мне нужно? Очень мало: мне нужно, чтоб вы были хоть немного поблагороднее и почестнее. Целовать горничных при жене – это так низко…
Потрохов. У вас из всякой малости выходит важное дело. Это скучно. Что такое особенное произошло? Невольный жест спросонков, и жест весьма естественный.