Трудный выбор

Майклз Кейси

Тед, благослови его Господь, тоже никогда не был настолько счастливым, по крайней мере так он сказал Джил, подарив ей, к ее удивлению, кольцо с изумрудом, чтобы отметить день — два месяца назад — их первого свидания.

Поскольку мать Джиллиан переселилась со своим вторым мужем в Испанию, а родители Теда давно умерли, они решили устроить скромную свадьбу, как только в школе начнутся летние каникулы, пригласив всего двух человек: Джека Бордена, друга Теда по институту, и закадычную подругу Джиллиан — Барбару.

А затем, располагая лишь тремя днями,

прежде чем Тед снова вылетит в Тампу, они отправились в Си-Айл-Сити, курортный городок в штате Нью-Джерси, на побережье Атлантического океана, чтобы провести там свой короткий медовый месяц.

— И если я немедленно не перестану предаваться воспоминаниям и не вытащу Теда с этого проклятого корта, мы не успеем до обеда совершить романтическую прогулку, как положено молодоженам, по этому чудесному пляжу, — тихо пробормотала Джиллиан.

Медленно поднявшись со скамьи и потянувшись, чтобы расслабить мышцы, уставшие после недавней игры, Джил весело крикнула:

— Эй, мистер Супергерой, вы кончаете?

Тед, которого она прервала во время подачи, обернулся и подмигнул ей.

— Еще одно очко — и делу конец, Вояка!

И, снова став в позицию, послал мяч через сетку с такой силой, что пораженному противнику только и оставалось, что смотреть, как, отскочив от земли в пределах поля, тот полетел дальше к ограде.

— Ну и выставлялся ты! — поддразнила Джиллиан мужа, когда несколькими минутами позже, обменявшись рукопожатием с противником, тот, обняв ее за плечи, шел с ней к мотелю.

Он расплылся в улыбке — на фоне загорелого лица его зубы сияли ослепительной белизной. Какой же Тед красивый!

— Только чтобы поразить тебя, любимая, — сказал он, поцеловав ее в лоб.

— О, я следила за игрой с замиранием сердца, — призналась Джиллиан. Она высвободилась из-под руки мужа и быстрым шагом направилась к раздвижной стеклянной двери, которая вела прямо в их номер. — Чур, я первая в душ.

— Это мы еще посмотрим! — Тед кинулся следом за ней.

Со смехом и шутками они бежали по комнатам до дверей ванной, сбрасывая на бегу одежду: каждый стремился первым войти в просторную душевую кабину.

Их состязание кончилось вничью. Смех затих под каскадом теплой воды из душа. Губы встретились в пылком поцелуе, руки потянулись друг к другу, обнимая, лаская… И оба знали, что они равные партнеры в важной игре.

Любовной.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Возвращение из Си-Айл-Сити в Аллентаун в понедельник утром было грустным: Джиллиан знала, что вечером Тед улетит на три дня во Флориду, где его ждут два коротких «прыжка» в Луизиану, а это еще удлинит их разлуку.

Дело не в том, сказала Джил Теду, что она останется одна. Она вполне может позаботиться о себе сама. Просто ей тревожно.

Единственная дочь своей рано овдовевшей матери, Джиллиан вела самостоятельную жизнь, начиная с последнего курса колледжа. Она жила одна в доме, где провела детство, и каждый день ездила в университет, который могла посещать благодаря деньгам, заработанным

летом, и крупным займам, которые ей приходилось выплачивать до сих пор.

Джиллиан привыкла заботиться о себе, а также о небольшом кирпичном домике, расположенном на Найнтин-стрит, принадлежавшем ее матери. Она ни от кого не зависела, и ее это устраивало.

Но когда Тед остановил машину на короткой, усыпанной гравием подъездной дорожке, которая вела к входным дверям от проулка за домом, Джиллиан впервые осознала, что, после того как три утра — всего три! — она просыпалась рядом с Тедом, ей не очень-то хочется завтра встречать рассвет одной.

Теду повезло: ему удалось сдать свою квартиру товарищу по работе, а мебель — на хранение. Одежду и невероятно сложную стереосистему, о которой Джиллиан сказала, что этому агрегату ничего не стоит опуститься на Луну, Тед перевез к ней, в ее свободный от арендной платы домик — теперь уже их домик, — вечером накануне свадьбы.

Короче, все было готово к тому, чтобы завести общее хозяйство и начать совместную жизнь. Почему же, подумала Джиллиан в то время, как ее муж обходил машину, чтобы открыть ей дверцу, так грустно?

— Вот мы и дома, Вояка. Наконец-то, — сказал Тед, называя ее своим любимым прозвищем.

Вояка. Звучит не очень-то поэтично, но Джиллиан нравилось. Пусть другие мужья называют своих жен «Леденчик» или «Пампушечка» — да как угодно! Ее, Джил, вполне устраивает «Вояка». Это значит, что она — боец, женщина, которая не боится жизни и готова ко всему: к победам и поражениям, к опасностям и риску. Но главным образом, признавалась себе Джиллиан, это прозвище нравилось ей потому, что его придумал Тед. Глубокий бархатный голос мужа просто сводил ее с ума всякий раз, когда она слышала, как ласково он произносит это слово — «Вояка»…

— Ты нажал на кнопку, которая открывает багажник? — спросила Джиллиан, внезапно вспомнив про их вещи. Она стояла на подъездной дорожке и смотрела на дом, с опозданием спрашивая себя, не стоило ли им остановиться у местного торгового центра и купить продукты, чтобы сделать сандвичи или омлет.

Тед должен был выехать в аэропорт не позже пяти, и Джиллиан не желала тратить весь день на приготовление обеда. В конце концов, они впервые были дома после свадьбы, и она намеревалась должным образом «окрестить» их спальню, прежде чем Тед улетит.

— Открыл ли я багажник? Неужели тебе хочется вынимать оттуда вещи? — спросил Тед, качая головой. — Сейчас?!

Джиллиан улыбнулась, глядя в его забавно сморщенное лицо. Судя по всему, они были настроены на одну и ту же волну.

— Нет, — ответила она и прильнула к нему. Только в объятиях Теда она по-настоящему чувствует себя дома, подумала Джил. — Во всяком случае, если у тебя на уме что-то более интересное…

По-видимому, Тед не нуждался в продолжении фразы: быстро подхватив Джиллиан на руки, он крепко прижал ее к себе и зашагал по дорожке, которая вела к дому. Джиллиан спрятала голову на его широкой груди.