Трудные родители
Шрифт:
Ивонна. Да, гнусные! И давала тебе деньги. Ты, надеюсь, знаешь, как это называется?
Мишель. Ты теряешь голову, мама. О чем ты говоришь? Мадлен молодая, свежая, чистая…
Ивонна. Ты все же выболтал ее имя!
Мишель. Я не собирался его от тебя скрывать.
Ивонна. И ты думал, что стоит лишь обнять меня, напеть сладкие слова, — и я расплывусь в улыбке, соглашусь, чтобы сына моего содержал любовник какой-то желтоволосой старухи? Не выйдет,
Мишель. Ты угадала — Мадлен блондинка. Но у нее волосы вовсе не желтые, и повторяю тебе — ей двадцать пять лет. (Кричит.) Да будешь ли ты меня слушать, наконец? И нет у нее другого любовника, кроме меня…
Ивонна (с изобличающим жестом). Наконец-то ты сознаешься!
Мишель. В чем? Я целый час рассказываю тебе эту историю во всех подробностях.
Ивонна (закрыв лицо руками). Я с ума сойду!
Мишель. Успокойся, ляг…
Ивонна (расхаживая взад-вперед). Лечь! Со вчерашнего вечера я лежу как труп. Зачем я выпила эту сахарную воду? Все было бы кончено. Я умерла бы, но не от стыда.
Мишель. Ты говоришь о самоубийстве, потому что я полюбил девушку!
Ивонна. Умереть со стыда хуже, чем убить себя. Не пытайся хитрить. Если бы ты любил девушку!.. Расскажи ты мне чистую, приличную историю, достойную тебя и нас, — я, вероятно, выслушала бы тебя без гнева. А ты не смеешь глядеть мне в глаза, выбалтывая эту гнусную интригу.
Мишель. Я тебе запрещаю.
Ивонна. Еще что!
Мишель (отталкивая его). У тебя все щеки в помаде…
Мишель. Это твоя помада!
Ивонна. Я не смогу поцеловать тебя без отвращения.
Мишель. Не может этого быть, Софи!
Ивонна. Мы с отцом примем меры, чтобы тебя изолировать, запереть, помешать тебе видеться с этой тварью, защитить тебя от тебя же самого.
Мишель раскачивает стул.
Ты, в конце концов, сломаешь этот стул, Мишель.
Мишель. Ты мать, Софи, только мать. Я думал, что ты мне товарищ. Ты твердила мне об этом…
Ивонна. Я мать тебе. Самый верный товарищ не поступил бы иначе. И… давно уже длится эта интрижка?
Мишель. Три месяца.
Ивонна. Три месяца лжи. Гнуснейшей лжи.
Мишель. Я никогда не лгал тебе, мама. Я молчал.
Ивонна. Три месяца лжи, уловок, расчета, лицемерных паек…
Мишель. Я щадил тебя.
Ивонна.
Мишель. Я?
Ивонна. Да ты, ты… Жалкий дурачок, попавший в лапы опытной женщины. Которая, конечно, скрывает свой возраст…
Мишель. Стоит тебе взглянуть на Мадлен…
Ивонна. Избави бог! Разве твоя тетка Леони не выдает себя за тридцатилетнюю? Ты не знаешь женщин.
Мишель. Я только начинаю их познавать…
Ивонна. Я прощаю тебе эту пошлость.
Мишель. Послушай, Софи. Зачем я стану где-то искать то, что имею здесь. С чего бы я вдруг пошел к женщине твоих лет…
Ивонна (вскакивая). Он еще оскорбляет меня!
Мишель. Я?
Ивонна. Не пытайся спорить со мной, мой мальчик. Возможно, я и выгляжу старухой, но это только видимость. Я тебя согну в бараний рог!
Мишель. Лучше молчи, а то нервничаешь, говоришь глупости, оскорбляешь…
Ивонна. Не выйдет! Нет, нет, нет… Я буду говорить. Теперь мой черед. Пока я жива, ты не женишься на этой падали.
Мишель (взвился). Возьми свои слова обратно!
Ивонна (в самое лицо Мишеля). Падаль! Падаль! падаль!
Он хватает ее за руки, выкручивает ей кисть, Ивонна падает на колени.
Мишель (растерянно). Встань! Мама! Мама!
Ивонна. Нет больше мамы. Есть старуха, которая своим криком поднимет весь дом.
Глухие удары в стенку.
Ивонна. Слышишь, теткина соседка подслушивала, она стучит в стену. Я добьюсь скандала! Добьюсь!
Мишель отталкивает ее, она цепляется за пиджак. Он отрывает ее от себя.
Ивонна. Убийца! Убийца! Ты мне вывернул руку! Ты бы видел свои глаза!
Мишель (кричит). А твои!..
Ивонна. О, если бы взгляд убивал! Ты убил бы меня! Ты хочешь моей смерти!
Мишель. Ты бредишь…
Ивонна. Убийца! Ты не выйдешь из дома! Я прикажу тебя арестовать! Я позову полицию! О, окно! (Порывается встать, броситься в сторону зрительного зала.)