Трудные дети

Молчанова Людмила

– Он рассказывал тебе об этом?
– искушающе прошептал он, и проникнул в меня без труда одним пальцем, начиная уверенно и быстро двигаться. Я лишь беззвучно приоткрывала рот, не в состоянии отвечать. Говорить. Но ответ и не требовался.
– Говорил, что ты будешь чувствовать, когда я буду тебя трахать? По-настоящему? Это еще ерунда. Но вот когда я начну делать так, - он с силой вогнал уже два пальца, и я почти приподнялась на кровати, лихорадочно хватаясь за простыни и одеяло, - ты забудешь обо всем, что он говорил.

– Марат...
– пересохшими губами прошептала я и схватила его за запястье, чтобы удержаться.
–

Это...это...Ох, только не прекращай...Не смей сейчас играть...

– Не собирался, - выдавил он и грубо всосал твердую вершинку в рот, лаская ее языком.
– Мы только начинаем.

Он переместился к другой груди, по-прежнему не прекращая играть моей плотью. Он растягивал меня изнутри, двигался уверенно и глубоко, и когда вытащил пальцы, они блестели от обилия влаги. Незаметно Марат стянул штаны, под которыми не оказалось нижнего белья, и уперся горячим членом в мое бедро. Я протянула руку вниз и накрыла бархатистую головку. Она увлажнилась, а Марат толкнулся мне в руку. Волшебно.

– Я...хватит...Прошу тебя...

Он достал из тумбочки презерватив, порвал зубами упаковку и ловко его надел.

Я наконец-то могла его трогать, и это опьяняло лучше любого знания. Я пользовалась выпавшей возможностью, проводя ладонями по груди, соскам, ребрам и еще ниже, пальцами обводя рельефные мышцы. И уже не могла неподвижно лежать, подавалась Марату навстречу, двигала бедрами, насаживаясь на его колено. Наслаждение маячило совсем близко, сковав напряжением и удовольствием все тело, и мне не хватало совсем немного, и это немного я сама старалась получить, потому что Марат отвратительно медлил, растягивая процесс. Специально.

Его ладони со шлепком легли на мои бедра, приподняли их, раскрыв для него, и Марат без промедления глубоко вонзился в меня, отчего я дернулась и ногтями вцепилась в смуглые плечи. Застонала ему в изгиб шеи и забормотала что-то непонятное, но мужчина как-то понял и успокаивающе зашептал всякие глупости, слившиеся для меня в непонятные фразы.

Мы оба все покрылись потом, волосы тоже стали влажными, и пряди прилипли к щекам. А я стонала, все громче и громче, по мере того, как Марат глубже проникал в меня. Мы без остановки целовались, я первая начала, целуя так, как он сам это делал чуть раньше. Я крепко держалась за мужчину, не в силах справиться со сметающим разум ураганом.

– Марат...я...это очень...Черт!

Капли пота стекали по его лицу, падая мне на шею. Но он нашел в себе силы пробормотать:

– Все хорошо. Так и надо. Вот так, Саш, не бойся...Вот.

Я громко закричала и забилась под ним, не в силах остановиться. Двигалась под ним, подавалась навстречу, стараясь полностью забрать то, что он мне дал. И когда уже он, с рыком выдохнув мне в шею, кончил, я шире раздвинула колени, принимая все до конца и не в состоянии выбраться из чувственного тумана.

Я уснула почти сразу, по-прежнему ощущая его член в себе. Но сил и желания бодрствовать не осталось. А утром мы продолжим.

Глава 22.

Я ни секунды не пожалела о том, что вышло так, как вышло. Марат тоже. К тому же я сильно постаралась, чтобы у него не мелькнуло даже и тени подобной мысли.

Это было...восхитительно. Другого слова я и не смогла подобрать. Секс стал одним из лучших даров, которые я получила от этого мира, потому

что на улице вряд ли я смогла бы когда-нибудь такое ощутить на себе. Оказывается, до этого момента я понятия не имела, что такое секс. И я не собиралась отказываться от этого подарка.

В глубине души, признаться, меня пугала реакция собственного тела. Самую малость, правда, но все же. В постели я не могла себя контролировать, мной руководила лишь жажда, нужда. Мозг полностью отключался, и я была готова умолять Марата не останавливаться, что, скорее всего, и делала. Я не привыкла себя не контролировать, тем более, настолько. Но и с этим пришлось смириться, особенно когда я поняла, что Марат тоже теряет голову. Если вдвоем, то...не страшно.

Я оказалась жадной до удовольствий. Именно такой, какой хотел видеть меня он. Даже в этом я была его отражением, копией. Он брал, что хотел, как хотел, а я наслаждалась каждой секундой. Всегда. Я и так никогда не была обременена моралью, стеснительностью, так что их не могло возникнуть и в постели. У меня не было понятия "нельзя", "стесняюсь", "страшно". Он вырастил меня гедонисткой и эгоисткой, и на интимную сторону жизни это тоже распространялось. На нее особенно.

У нас странно развивались отношения. В каких еще парах девушка приходит к мужчине с прямой просьбой ее научить всему? А я так и говорила, в лицо, не таясь и не скрываясь за нагромождением слов. Я пришла к Марату с определенной целью, зная, что под его руководством обязательно ее достигну. Так и вышло.

Мое утро после первого раза наступило поздно вечером. Сказались две бессонные выматывающие ночи, поэтому спала я как убитая. И каково же было мое удивление, когда я, с трудом найдя брошенный в дальний угол несчастных халат, вышла в ванную, и в прихожей нос к носу столкнулась с Трофимом. Не знаю, кто выглядел более удивленным - он или я, но у обоих вытянулось лицо и приоткрылся рот. Марат на меня оглянулся, нахмурился, сводя темные брови на переносице, и заслонил от Лешкиного взгляда.

– Ты чего пришла?
– кисло поинтересовался Марат, обхватывая меня за плечи.

– Вообще-то я в ванную.

– Вот и иди в ванную, - он осторожно втолкнул меня в помещение, все так же заслоняя собой Трофима, и с силой хлопнул дверью.
– И в следующий раз будь любезна одеваться.

Я только фыркнула на закрытую дверь, щеколду задвинула и включила воду. Подумаешь. Лично я не предполагала, что дома у нас кто-то может быть, поэтому и не видела смысла особо изгаляться. Вышла я через сорок минут, Лешки уже не было, и я, затянув поясок потуже, пришла к Марату, курившему на кухне.

– Чье это в зале?
– спросила я, вспоминая две большие картонные коробки, перегородившие проход.

– Леха привез. Он переезжает.

– Да ну? А в коробках что?

Марат рассеяно стряхнул пепел.

– Хлам всякий, который ему жалко выкидывать.

– Надеюсь, он их заберет.

– Надейся, - усмехнулся мужчина.
– Я тоже надеюсь.

Я быстро перекусила, соорудив пару бутербродов, и мысленно напомнила себе, что не мешало бы посмотреть, что в коробках за хлам. Но позже. Сейчас меня больше интересовал стоявший напротив Марат, скрестивший ноги в лодыжках и пристально меня рассматривающий. Я откинулась спиной на стену и одарила его таким же изучающим взглядом. А ведь посмотреть было на что.