Трудные дети
Шрифт:
Что он делал в те три или четыре часа, мне никто не рассказал. Ни отец, всегда избегающий этой темы, ни Марат, который грамотно меня отвлекал, и так отвлекал, что я и думать забывала о каких-то вопросах.
Но они все решили.
Потом все резко и быстро закрутилось. Марат устроился на новую работу, родители купили нам новую квартиру, которую мне предстояло обставить до свадьбы. Мой диплом, подготовка к свадьбе, ремонт...Мне нравилось кружиться, как белка в колесе. Это были приятные хлопоты, которые радовали душу. В то время я не бегала - летала. Глаза сияли, улыбка не
– Довольная, - щурясь как сытый кот, тянул Лешка, заглянувший к нам в гости. Пока еще на старую квартиру.
– Аж светишься, Ксюнчик.
– Замуж выхожу, - не скрывая радости, ответила я.
– Уже скоро.
– А свидетельницей кто пойдет?
– Машка или Светка. Пусть сами решают.
– Стравишь девчонок.
– Почему стравлю?
– не поняла я.
– Они сами так сказали, а мне, если честно...
Я покраснела. Вышедшая с кухни Сашка взобралась с ногами в кресло и плутовато заулыбалась.
– Тебе все равно. Ксюша-Ксюша, не стыдно так говорить? Это же твои любимые подруги.
Они с Лешкой переглянулись, как два сговорившихся пакостника, и прыснули.
– Сговорились, - попеняла им с улыбкой.
– Эх, вы. Не стыдно?
– Не-а, - дружно помотали головой.
– Слушай, Ксюня, - Алеша в кресле потянулся, так что кости хрустнули, и зевнул в кулак, - а где твой ненаглядный? Я к нему, собственно, приехал.
– Скоро будет, - ответила за меня Саша, потягивая горячий чай.
– Он сам сказал, когда уходил. И просил передать, чтобы ты его дождался.
Когда мы познакомили друзей с Сашей, то я, честно сказать, волновалась. Она уже давно не напоминала ту страшную худую девочку с матовыми глазами. Теперь передо мной сидела сияющая девушка, по-особому симпатичная, интересная и немного отрешенная. Было такое у Саши иногда - сидит как будто не с нами, вся в свои мысли уходит и на людей совсем никакого внимания не обращает. Но могла произойти накладка, что-то пойти не так...и что нам делать тогда?
Мои опасения оказались напрасными. Саша прекрасно влилась в компанию, а я весь вечер воочию наблюдала плоды наших с Маратом трудов. Это же мы ее всему этому учили, с чистого листа, и я, глядя на приветливую девушку, ощущала гордость. И за нее, и за себя. Так приятно видеть, что все старания не прошли мимо, не пропали даром.
Она сразу же со всеми нашла общий язык. Особенно почему-то Саша выделила Лешку. Я на них глядела, видела, как они переглядываются, смотрят друг на друга украдкой и каждое движение подмечают. Признаться, Сашу я воспринимала как раньше. Трудно увидеть симпатичную интересную девушку, какой ее видели все, когда перед глазами стоит до боли худой, обтянутый кожей ребенок. Больной ребенок. А ведь мы до сих пор таскали ее по врачам, леча печень, почки и все остальные заболевания, последствия которых мы теперь расхлебывали. В тот вечер мне пришлось взглянуть на нее глазами парней.
А ведь она действительно была симпатичной. Тонкокостная, худенькая, но высокая, с достаточно длинными ножками. И хотя у Сашки не было ни большой
После их знакомства Алеша почти каждый день приезжал к нам домой, на час или на два, но всегда именно тогда, когда Сашка дома. И главное, что девочке это тоже нравилось. Она с удовольствием принимала знаки внимания, начала за собой следить, так что теперь нам с ней приходилось как-то делить зеркало. И мою косметичку, которой девочка без стеснения пользовалась. Мне не жалко было, конечно, но все-таки поняв, что она выросла окончательно и такими темпами моя косметика канет в небытие, я купила Саше отдельные наборы.
Марат, правда, ворчал, мотивируя это тем, что мы ее сильно избаловали.
– Прекрати, любимый, - пришлось отставить в сторону тарелку и подойти к Марату. Уселась к нему на колени, обняла и погладила по голове.
– Что ты так нервничаешь? Она растет, и ты с этим уже ничего не сделаешь.
– Ничего, что ей только семнадцать лет?
Мне пришлось мягко ему напомнить:
– Я была ненамного старше, когда познакомилась с тобой.
– Все равно.
– Ты должен радоваться, глупый, - прислонилась к его лбу своим и проникновенно заглянула в глаза. Мы с ним сделали невозможное, мы дали ей, несмотря ни на что, нормальную, правильную жизнь. Саша наконец-то научилась ценить простые вещи, таки как поход в кино и молодой человек рядом.
– Она начала жить по-настоящему. Ты дал ей шанс, а теперь расстраиваешься, что она этот шанс использовала. Ты собственными руками сделал из нее человека. Вспомни, какой она была в самом начале. Ты это хочешь? Чтобы она стала такой, как раньше?
Марат поджал губы и задумался. Незаметно пробрался горячими большими ладонями мне под кофточку и теперь пробегал кончиками пальцев по позвоночнику, заставляя меня инстинктивно задерживать дыхание и сжимать его бедра своими.
– Нет. Наверное, ты права, - наконец, признал он.
– Просто...блин, Лешка? Могла бы и получше выбрать, чем этот обалдуй.
Не выдержав, я звонко рассмеялась, в очередной раз испытывая безудержную радость. Этот человек станет моим мужем. Моим.
– Иногда ты ворчишь, как мой папка. Неудивительно, что вы нашли общий язык.
– С твоим отцом меня еще не сравнивали, - усмехнулся парень, откидывая голову, и затылком уперся в стену. Чуть отстранил меня, чтобы получше разглядеть, и его глаза довольно загорелись.
– Жена. Почему ты смущаешься? Привыкайте, Оксана Георгиевна, вы теперь моя жена. Родная и единственная.
– Ну, пока еще не жена, - сварливо, лишь из чувства противоречия, заспорила я. А сама пылала - и от желания, которое Марат во мне разжег за пару минут, и от смущения и радости, потому что его слова были самыми желанными на свете.
– Это еще в будущем.