Трудные дети

Молчанова Людмила

– Пошли со мной в клуб, - жуя жевачку и периодически надувая из нее пузыри, как-то предложила Вера.
– Сегодня девушкам бесплатно.

– Да ну нафиг, - отмахнулась я, забегая на бетонные плиты.
– Что я там забыла?

– Как неродная, Шур. Вечно бежишь куда-то. Слышь, Вовк.

Вовка вопросительно промычал что-то.

– Пошли с нами в клубешник.

– Да ну...

– Что да ну?
– возопила Вера.
– Давай.

Неожиданно девчонка спрыгнула с бетонного блока и что-то горячо зашептала на ухо парню, периодически

косясь на меня. Вован тоже странно посерьезнел, что на бычьем лице смотрелось довольно комично, и поглядел на меня, не таясь. Я же расслабленно уселась на корточки, руками подперев щеки и думая о своем.

Через пару часов парень, отчаянно нервничая, подошел ко мне и как можно развязнее пробасил:

– Слышь, Шур, ты это...- процесс застопорился. Вова досадливо сплюнул на землю.
– Короче, давай с тобой типа это...ну, замутим.

– Чего замутим?
– лениво протянула , играясь со звеньями золотой цепочки.

– Ну это...будешь моей телкой?

– Кем?

Он разозлился.

– Харэ придуриваться. Не хочешь, так и скажи. Нех*й меня за дурака держать.

А я честно не понимала, что он от меня хочет. Потом только дошло, и то, благодаря Верке.

– Че ты не поняла, Шур? Он на тебя запал. Хах, давно уже. Только я вообще не понимаю, что он в тебе нашел, - она прищелкнула языком и скептически меня оглядела.
– Вечно какие-то толстовки мужские, широкие штаны. У тебя что, шмотья нет?

Мне не нравилось, когда кто-то думал, что у меня чего-то не хватает.

– Все у меня есть, - обиделась я.
– Просто не хочу.

– Ну и дура. Вовка хороший. А какой у него...
– она мечтательно прикрыла глаза, застонала и согнула руку до локтя в неприличном жесте.
– Ну ты понимаешь.

Это я понимала. Но причем здесь моя персона?

– Ты и с ним успела?
– изумилась я.

Девчонка меня неправильно поняла.

– А ты не ревнуй. Мы по пьяни разок. С кем не бывает? Но одно я тебе точно скажу - Вовка пацан классный. И так, - она побила раскрытой ладонью по кулаку, - и в остальных смыслах тоже.

– Ну и ладно. Мне-то что?

Верка за меня взялась всерьез, вознамерившись сделать "сексапильную штучку", с которой Вовану будет не стыдно. И я позволила.

Не потому что эта пародия на человека мне так понравилась. Я не для того стараюсь, учусь и пытаюсь вписаться в общество, чтобы связывать себя с отбросами. Я достойна лучшего, и это лучшее у меня непременно будет. Вовка меня недостоин, даже моего мизинца, и я лучше всех об этом знаю. Но он был первым, кто обратил на меня внимание как на девушку. Как на ту, что способна хоть кого-то заинтересовать. Меня признали девушкой, красивой девушкой, хотя я сама себя не признавала такой. В глубине души я была благодарна Вовчику за это. Он открыл краник внутри меня, который все сдерживал. Он дал мне почувствовать себя способной вызвать желание у кого-то.

Спасибо ему, конечно, но это все не для него. Даже когда Верка надо

мной колдовала, я ясно понимала, что никогда с Вовкой рядом не буду. Не для него такая как я. Хотя поиграть и использовать то, что он может мне дать...пожалуйста.

Возможно, будь Марат с Ксюшей менее заняты, они бы все заметили. Особенно Марат. Но он целыми днями был со своей принцесской, и меня никто не видел.

Вера все-таки уломала меня на клуб, только заявила, что нужно привести мое тело в порядок.

– Ты ж баба, Сашка. Красивая. Сиськи, жопка, ножки - все есть. Откормить бы тебя, конечно, а то кажется, что подержаться не за что, но блин, что ты все прячешь?
– сокрушалась Верунчик.
– И ноги длиннющие какие, - стянув с меня джинсы, вынесла вердикт она.
– Будь у меня такие палки, я бы юбку не снимала.

Сегодня был важный день, вернее, вечер. Мы собирались в клуб. Приехали к ней в общежитие, где в коридоре пахло застоявшейся, ржавой водой, а в трещины серой напольной плитки въелась невыводимая грязь. Комната, в какую меня завела знакомая, соответствовала коридору, и после ухоженной и хорошей квартиры Марата, выглядела жалкой.

– Ты ее и так всегда носишь, - парировала, подходя к зеркалу, вытащенному прямо из шкафа и поставленного на пол. Покрутилась, пытаясь найти сиськи и ножки, о которых вещала Верка.
– И отсутствие "палок" тебе не мешает.

– У меня женственные бедра!

– А у меня?

– А у тебя...ноги длинные.

– И коленки худые, - иронично ухмыльнулась, не понимая восторгов Верки. Ноги как ноги.

– Кто там на твои коленки смотреть будет?
– рыжая методично перерывала шкаф, выбрасывая вещи прямо на пол.
– Сейчас мы напомадимся и тусить пойдем. Вовка от тебя глаз не оторвет.

– Ну-ну.

Слово свое она сдержала. И колдовала очень долго, правда, совсем не так, как Оксана. Ксюша росла в интеллигентной семье, где элегантность передавалась с молоком матери, Верка же была отвязным отпрыском девяностых. Ксюша наносила легкий макияж, сочетающийся с аксессуарами и платьями, Верка же всегда красилась ярко и предпочитала минимализм в одежде. Оксана одевала меня в красивые длинные платья, подруга же облачила в черную кожаную юбку и короткий красный сетчатый топ, открывающий пупок. Юбка простора фантазии не оставляла совершенно, вдобавок была мне велика, вечно соскальзывая. Оксана никогда в жизни так не одевалась.

Меня же метало из стороны в сторону. Я не соответствовала тому эталону, который видела перед глазами, но и не хотела никогда ему соответствовать. Я выглядела девушкой, но никогда ею не была. Я одела еле прикрывающую задницу кожаную тряпку, хотя приличная голубая юбка пару месяцев назад стала для меня серьезным испытанием.

– Я себе все отморожу, - я уведомила разошедшуюся покорительницу сердец, натягивающую колготки.
– Не май месяц на дворе.

– На колготки, - она кинула мне точно такие же, как одевала сама.