Трудные дети

Молчанова Людмила

— Ну, мы с тобой погуляем!
– со значением протянула девушка и предвкушающе потерла руки.
– Освобождай день.

— Целый день?
– ахнула я.

— И может быть, даже не один, - она мило улыбнулась и погладила меня по голове.
– Надо пользоваться моментом, пока ты не передумала. Да и мне нужно развеяться, - на красивое личико набежала нерадостная тень, и девушка тяжко и грустно вздохнула.
– Столько проблем с этой свадьбой, ты не представляешь просто.

Не представляю. И вообще, мне класть на вашу свадьбу.

— Правда?
– сочувственно похлопала ее по плечу.
– А что случилось?

— Даа..все то же. Не забивай голову. Освобождай день,

и мы плотно займемся твоим внешним видом.

Занялись. Очень плотно. Конечно, Ксюша все делала обстоятельно, и к концу третьего часа мне хотелось взвыть волком и убежать далеко-далеко. Но это были не развлечения - по крайней мере, для меня. Это было жесткая необходимость, от которой будет зависеть, позволят мне и дальше влиться в их круг или нет. Здесь встречают по одежке, и я должна произвести впечатление. Поэтому приходилось терпеливо сносить долгие суетливые примерки и хаотичные мельтешения по магазину.

Я целиком доверилась Оксане, зная, что та не выберет ничего плохого. Я вроде бы как в стороне держалась, но в то же время внимательно слушала Ксюшины комментарии. В следующий раз я смогу сделать то же самое, только сама. Мне уже не нужна будет принцесска.

— Может, лучше какой-нибудь костюм?
– все-таки робко предложила я, разглядывая буйство красок. Оксана вознамерилась подобрать мне именно платье. Именно его. Не сказать, что меня это радовало, но после одежды, в которую Верка наряжала, я перестала ощущать себя в нем неуверенной и голой. Хотя и восторгов не питала.
– Юбку там или брюки. Вот те.

— Нет, - девушка приложила ко мне белую ткань и придирчиво прищурилась, оглядывая меня с головы до ног.
– Будет платье. Все в платьях, Саш. И ты будешь. Эх, жаль.

— Что жаль?

— Белый - не твой цвет. Ты слишком бледненькая, - она вздохнула и отдала вещь продавщице.
– Поищем еще.

— Как хочешь.

Мы купили кораллово-розовое платье с короткими рукавами-фонариками и развевающейся юбкой до колена. По мне - очень какое-то девчачье, но я не стала спорить. Сидело оно на мне хорошо, Ксюша и продавщица в унисон радовались и расхваливали мой внешний вид. Пойдет. Оксана еще купила мне всякие аксессуары к платью, чулки, белье и маленькую сумочку без ручки. Кто бы мог подумать лет пять назад, что я буду отмечать Новый Год в красивой одежде, как настоящая девушка? Да никто, и в первую очередь я сама.

Марат нас забрал, с неодобрением покосился на меня, на ворох пакетов. Забрал у Ксюши сумки, переложил их в багажник и сделал нам знак садиться в машину.

— Что купили?
– вроде равнодушно поинтересовался он. Смотрел исключительно на дорогу, напряженно сжимая руль.

— Что только не купили, - с восторгом всплеснула руками Ксюша.
– Устали просто ужасно. Правда, Саш?

— Да.

— Мы столько платьев перемерили. Я себе тоже парочку купила. И Сашку укомплектовали. Теперь мы официально готовы к празднику.

— Понятно. Завтра вечером будьте готовы, мы уезжаем.

— К Леше?
– улыбнулась Оксана. Марат только кивнул.

— Кто такой Леша?
– подала голос.

И спрашивала у Марата, правда, ответила все равно Ксюша. Вполоборота ко мне развернулась, коленкой коснувшись руки чечена, и многозначительно закатила глаза.

— Наш хороший друг. Учился с нами в одном университете. Вы поладите. Он очень хороший.

Это был еще один человек, в котором Оксана ошиблась. Лешка Трофимов - лучший друг Марата. Точнее, тот человек, которого можно было бы назвать лучшим другом чечена. С учетом того, что Марат - ушлая свинья, всегда добивающаяся того, чего хочет и использующая людей, как одноразовый презерватив. Трофим - как

называли его те, перед кем он ничего не строил и был самим собой - был достойным другом и соратником моего тюремщика. Оба во многом похожи, похожи по целям в жизни и методам достижения этих целей. Оба не гнушались многих вещей, честными и не совсем честными путями добивались победы. Если у Марата и мог быть друг, то только Трофим с его здоровым цинизмом, пофигизмом и отсутствием стыда и совести.

Но они отличались. В мелочах, каких-то деталях, не слишком-то и бросающихся в глазах, но лично для меня эти детали решили многое. Трофим был более развязным. Иногда очень остро ощущался его возраст, а Марат всегда казался старше, вел себя степенно и серьезно, не боялся брать на себя ответственность. Лешка тоже не боялся, но делал это редко и только если его к стенке приперли и отвертеться - никак не получалось. Но в то же время темперамент у Трофима был спокойнее. Марат умеет быть терпеливым, ожидая победы, и события не торопит, но все-таки он очень взрывной и в запале ярости может многое натворить. Это я уже поняла. А вот Лешка чаще всего конфликты переводит в шутку, так из себя не выходит, но порой ему терпения не хватает, и он начинает злиться и тогда ему под руку лучше не попадаться. Они друг друга дополняли и уравновешивали, обладая похожим стержнем и расчетливой натурой. И через многое вместе прошли.

В тот Новый Год мы поехали на Лешкину загородную дачу. И не его даже, а его отца, который, как я поняла, уехал на ПМЖ в Швецию. Ехали долго, и меня к концу пути потянуло в сон. Хотя я…не нервничала, совсем нет. Больно много чести. Но определенное волнение и возбуждение испытывала. В какой-то степени Марат устроил мне экзамен, от которого в дальнейшем многое будет зависеть. И мне нельзя облажаться.

— Там много людей?
– когда мы из машины вышли, я специально замешкалась, чтобы задать вопрос Марату, пока Оксана не слышит.
– Что ты молчишь?

— А что? Ты уже струсила?
– насмешливо хмыкнул парень.

— Нет, не струсила. Я просто спросила.

Чечен призадумался.

— Достаточно.

— Еще вопрос можно?

— Попробуй.

— Это твои друзья или твои друзья для Ксюши?

Марат остановился как вкопанный, так что я от неожиданности на него налетела, а потом, не в силах удержать равновесие на покрытом льдом асфальте, резко поскользнулась, в последний момент схватившись за каменное плечо.

— А какая разница?
– с настороженностью уточнил Марат. Ему была неприятна моя въедливость, мои вопросы, которые всегда били точно в цель, и он не мог увернуться. Мог, конечно, но мои вопросы его неизменно цепляли, заставляя нервничать, потому что он не в силах скрыть от меня что-то из того, к чему я получаю допуск. Он снимал замок с какой-то части своей жизни, лишь приглашая меня войти, а я, вместо того чтобы робко топтаться в проходе, нагло включала свет и чувствовала себя как дома. И через рекордно короткий срок для меня не оставалось тайн. Ни одной.
– Что ты задумала?

— Ничего. Но должна же я знать.

— Иди в дом, Саш, - он досадливо поморщился, отцепил мою руку от своего плеча и подтолкнул в сторону уютного коттеджа.
– Без всяких фокусов.

— Я все равно узнаю, - буркнула недовольно, провела ладошкой по своей новой шубе и, гордо вышагивая, направилась к дому.

Это был уютный дом, изнутри отделанный деревянными лакированными панелями. На первом этаже даже камин был - настоящий. Каменный, наверное, нарочито грубо сделанный. Я никогда каминов не видела и во все глаза смотрела, как какой-то парень его разжигал. Постаралась отвернуться и не пялиться слишком пристально.