Трудные дети
Шрифт:
Услышав мой облегченный вздох она проворчала:
– Не дождешься.
И потребовала чтобы я подошла ближе.
Да, даже я видела, что от силы ей осталось несколько дней, но она всё равно держалась стойко, держа спину и лишь изредка откидываясь на подушки, чтобы передохнуть. На моё предложение прилечь, она категорически заявила, что не хочет , чтобы её видели слабой, пусть даже и я.
После старушка насмешливо напомнила мне, кого приглашать, а кого нет на её похороны, скрупулезно перечислив и потребовав чтобы я всё точно записала.
–
Мы ещё немного поговорили, и уже перед уходом она проскрипела:
– Я не прощаюсь, Александра, там увидимся. Верю. Так странно столько мужей пережила, столько друзей , а погребением моими будет заниматься чужой человек.
– Какой чужой, мы уже как родные , - попыталась хоть немного отвлечь я её.
– Но-но, но наследство не рассчитывай! Но всё проконтролируй, проверю, с того света достану, ты меня знаешь.
– Знаю. Всё сделаю , не переживайте Элеонора Авраамовна.
Уже уходя, я не смогла себя сдержать , подошла ещё ближе, сжала её ссохшуюся руку и прошептала:
– Спасибо вам за всё, и пусть там вас встретят все ваши мужья .
– Они же все старые, - с трудом рассмеялась старушка.
Окинув её в последний раз взглядом, я просто развернулась и ушла.
Её не стало через два дня. Пышные в меру похороны, утонченный памятник и всё имущество перешло во владение музею, в котором служил её близкий друг. Квартира отошла безутешной Зое, которая убивалась по старушке сильнее всех. Мне же достались те самые черные бусы, на память, как было написано в завещании.
Хотя я и так никогда не смогу её забыть, такие сильные люди, коей она была до последнего, не должны кануть в лету.
Рома , отбросив все дела прилетел, чтобы поддержать меня в такое тяжёлое время. Ведь в его глазах это моя бабушка умерла, Наталья Дмитриевна долго возмущалась, что практически все перешло музею.
– Какая расточительность!
– причитала она.
– Бабуля была немного эксцентричной, но это её решение и мы должны его уважать, - парировала я.
Впрочем скоро всё успокоилось , и жизнь пошла своим чередом.
Но не смотря на все произошедшие события тревога и беспокойство всё не отпускали меня .
Марат то появлялся, то пропадал, бессистемно и не предупреждая. Иногда он встречал меня после работы и мы ехали куда - нибудь ужинать, иногда он ждал меня в моей квартире, но неизменно каждый раз оставаясь у меня до утра, наполняя ночи жаром и неуёмной жадной страстью. Наши отношения можно было бы назвать странными, но если смотреть правде в глаза они никогда не были нормальными, в общепринятом смысле. Я ни о чем не спрашивала, и ничего не требовала, просто принимала всё, что он мне давал.
Иногда мне казалось, то всё повторяется, как много лет назад. Я жила в удобном для себя неведении, пока однажды мне не позвонил Трофим:
–
– Зачем? Присматриваешь, вот и присматривай издалека,- огрызнулась я.
– Поздравить тебя хочу.
– С чем же , мой день рождения уже давно прошёл, подожди до декабря, а там и встретимся.
– Ну и язва же ты, Сашка,- сказал Леха и отключился, не став больше настаивать.
На следующий день в офисной почте меня ждал сюрприз. Я же говорила, что не люблю сюрпризы? Не зря я их не люблю, ох не зря. Сюрпризы-зло.
Письмо гласило: “Александра, я буду через пару дней в Москве и очень бы хотела с вами встретиться. У меня к вам очень серьёзный разговор, дело касается Романа Львовича. Искренне надеюсь что вы поймёте меня, как женщина.”
Далее была приписка о времени и месте.
Немного застопорившись на “Львовиче”, я поняла, вот он червячок, так упорно грызший меня последнее время.
Кому-то , оказывается, понадобился мой благоверный.
Признаться, мы так редко видимся с ним в последнее время, что я стала забывать, что замужем.
Как то так случилось, что он практически перебрался на другой конец страны, ведя свои бесконечные дела, иногда перемещаясь между Москвой и Владивостоком, оседая на время в очередном городе. И кажется ему нравилась такая жизнь. Он чувствовал себя нужным, полезным, от него зависело множество важных решений, он потихоньку менял систему, которая была неправильной на его взгляд в годы работы простым доктором в больнице.
Его имя обретало всё больший вес в определённых кругах, мамочка гордилась им и наконец-то было счастлива.
Так случилось, что он жил своей жизнью, я в последнее время окунулась с головой в свою, частично растворившись в Марате, мы жили как бы в параллельных мирах. Безусловно удобно, хоть и приходилось все время оглядываться, чтобы кто-то из общих знакомых не увидел чего лишнего. Хотя лишнего мы себе и не позволяли, лишь несколько человек имели представление о истинной природе наших отношений.
И я просто знала, что Ромка принадлежит мне, слепо обожает и уважает, и всегда поверит. Удобный муж, как ни крути.
Но как оказалось я недооценивала своего благоверного.
В кафе я всё таки поехала, оно было не далеко от работы, вероятно девушка, желающая общения, собрала достаточно информации, чтобы уверенно ориентироваться в общении со мной. Да и не хотелось бы ожидать, что она заявится в журнал, ведь почту узнала, а узнать всё остальное не составит особого труда.
На первый взгляд девица оказалась воздушной и приторно милой.
– Чем обязана….?
– Кристина, -представилась она.
Перед ней стояла чашка дымящегося чая и воздушный десерт, я попросила у подошедшего официанта кофе. Девушка всё также молчала, рассматривая меня во все глаза, не решаясь начать разговор. И все же , видимо что-то решив для себя и сделав какие-то выводы , она всё же заговорила.