Трудные дети

Молчанова Людмила

Мы познакомились два с половиной года назад. Я тогда только поступала, а Марат уже учился. Первый раз я увидела его на перваке, окруженного толпой друзей и девушек. С друзьями он был раскован, весел и видно было, что он свой в доску. С девушками же держался вежливо, каждой улыбаясь и к каждой прислушиваясь, но, тем не менее, держа их на расстоянии и никого не выделяя. Меня тогда это больше всего поразило. Обычно, если молодые люди пользуются успехом у противоположного пола, то пользуются на всю катушку, позволяя себе мыслимое и немыслимое. Именно это мне врезалось

в память, и только потом я обратила внимание на внешность, когда уже Марат оказался рядом со мной.

— Привет, - я опустила глаза вниз и затеребила подол длинной кофты, которую привезли мне родители из Франции. Мне казалось глупым стоять рядом и молчать.
– Я Оксана.

— Марат, - он протянул мне руку и со всей серьезностью пожал. Но ладошку мою не выпустил, как будто забыл о ней. Сжимал в своей смуглой руке, на фоне которой моя казалась почти болезненно-бледной, и рассматривал. Наконец, медленно поднес к губам и скользнул по нежной коже, заставив меня шокированно замереть и растерянно хлопать глазами.
– Очень приятно.

Я только открывала и закрывала рот, не в силах выдавить ни слова. Мы были в лесу, на поляне, рядом с нами куча народу, слева доносится аромат шашлыков. А он целует мне руку. Как настоящей леди.

Он меня смутил и прекрасно это понял. Отпустил мою безвольно повисшую лапку, еще раз улыбнулся и отошел, за что я ему была бесконечно благодарна в ту минуту.

Позднее я успокоилась и попробовала рассуждать здраво. Но стоило мне вспомнить, как его губы осторожно скользнули по руке, а потом слегка втянули нежную кожу, становилось душно и нехорошо. Я не знала, что с этими ощущениями делать. А Марат мелькал на горизонте все чаще.

Тогда я начала присматриваться к нему. Черноволосый, с иссиня-черными блестящими волосами, кончики которых касались щек. Часто щетинистый, как будто забывал побриться, но это добавляло ему определенного шарма и красоты, совершенно не портя. Острые, резко очерченные черты лица становились еще четче, словно вырезанные из грубого камня. Хищный профиль, явно не русский. Но тем не менее, Марат меня привлекал именно несоответствием внутреннего и внешнего.

Внешне он был донжуаном, во всяком случае, походил на такой тип мужчин. Роковой, от которых голову теряют. А внутренне он постоянно держался с достоинством, очень избирательно относясь к контактам. Будучи популярным в университете, он не имел репутации бабника и не слыл веселым шалопаем, который ничего не делает, но которому, тем не менее, все удается. Марат производил впечатление не по годам взрослого молодого человека, ответственного, решительного и надежного.

Я не любила хулиганов. Хотя все считали меня хорошей девочкой, тяги к плохим мальчикам у меня не наблюдалось. Я была хорошей девочкой, но еще и с головой на плечах.

Чем больше мы с Маратом сталкивались, тем больше я им очаровывалась, подмечая жесты, привычки и вкусы. Как-то раз получилось, что у нас образовалось общее окно, и мы с ним столкнулись в читальном зале. Именно тогда в первый раз Марат позвал меня на прогулку, и я пошла, хотя обычно с недоверием

относилась к такого рода предложениям.

Вначале я жутко робела, и в голове крутилась только одна мысль - зачем это все Марату? Рядом с ним крутится множество девушек - более красивых, более уверенных и раскованных. Я не была дурнушкой, я была симпатичной, по-милому симпатичной, но этого мало. Что его могло во мне заинтересовать? Что во мне такого, что привлекло его? Я не знала.

Но Марат мою неуверенность в себе и скованность без усилий разбивал, вовлекая в интересные беседы, разговаривая меня и заставляя держаться свободней. Он был интересным собеседником, и даже шутки у него никогда не отдавали пошлостью. Ни разу он не перешел ту грань.

— Ты родился в Москве?
– я попробовала узнать о нем побольше. И вначале вполне была готова встретить отпор и сопротивление, но Марат рассказывал о себе спокойно.

— Нет. Я далеко родился. Здесь у меня бабушка осталась. Дедушка умер, а бабушка одна. А я единственный внук.

Какой еще человек приедет в совершенно другой город, далеко-далеко, чтобы заботиться о бабушке? А с Антониной Семеновной я потом встретилась. И если до встречи с ней у меня мелькала мысль о том, что Марат может быть корыстным внучком, только и ждущим, пока бабуля отправится на тот свет, после встречи с ней мне стало стыдно и неприятно от собственных мыслей.

— Ну что, убедилась, что я не за деньгами сюда приехал?
– с мягкой полуулыбкой спросил меня Марат после того как мы вышли из маленькой квартирки. У меня даже уши заалели.
– Не волнуйся, Ксюш, это нормально.

— Прости, Марат, - искренне извинилась я, не зная, куда девать глаза и руки.

— Все в порядке.

После того случая сомневаться в Марате не приходилось. Наши отношения взметнулись на новый виток, более доверительный и близкий. Хотя парень меня ни в чем не подгонял и давал мне время.

Я познакомила его с родителями. Конечно, не сразу, примерно через год, после того как мы начали встречаться. И жутко боялась. Марат был вторым парнем, которого я знакомила с папой и мамой. К тому же папа, не отличавшейся тактичностью, мог сказануть что-нибудь такое, отчего мне будет потом тяжело смотреть в глаза. Я волновалась. А Марат - ни капли.

— Все будет хорошо, - уверял он меня, согревая голые плечи. Через секунду я оказалась закутанной в черный пиджак. Стало теплее.
– В грязь лицом я не ударю.

Я покраснела.

— Зачем ты так? Не в этом же дело!

— А в чем?

— Ты просто папу моего не знаешь. Он как скажет что-нибудь…он просто может, не подумав…

— Я же сказал, что все будет отлично, - когда он говорил таким тоном, невозможно было не верить. Почти физически. Марат умел своей уверенностью заражать других людей, даже такую трусиху как я.
– Да. Да, я верю.

Первая их встреча прошла не идеально, но лучше, чем я могла предположить в худшем случае. Папа у меня был послом, человеком, наделенным авторитетом, поэтому всех людей оценивал по-своему, по каким-то своим критериям.