Трудные дети
Шрифт:
Распахнула дверь и предусмотрительно отскочила в сторону, убираясь с дороги разъяренного огромного мужчины. Чечен по сторонам дико оглянулся, по магнитофону ладонью хлопнул и с неодобрением прищурился. Я покосилась на часы.
— И что мы орем?
– совершенно невозмутимо спросила я, отворачиваясь и начиная методично рыться в шкафу.
– Ты не один здесь живешь. Имей совесть.
— Ты совсем охренела?! Я и так достаточно тебе потакаю, но это, - он обличительно ткнул в молчавший магнитофон, - переходит всякие границы!
— Я здесь живу, так что имею полное право вести себя так, как хочу.
Скользящим шагом Марат
— Это мой дом! И делаешь ты то, что я посчитаю нужным.
— Тогда скажи об этом громче, хороший мой, - прошептала в ответ, и постаралась выглядеть как можно достойней, а не как вшивый котенок, которого держат за шкирку.
– Так скажи, как ты любишь. Громко, чтобы стекла звенели. Ведь я тебя знаю, хороший мой. Ты еле сдерживаешься, чтобы этот чертов магнитофон не размолотить к чертям собачьим. И меня тебе хочется прибить, а лучше всего жестко трахнуть, правда ведь?
– вытянула шею, чтобы ворот ее не сдавливал так сильно, завела руку между нашими телами и обхватила твердый член через ткань брюк, который упирался мне в живот.
Марат дернулся, как от боли, и, больно обхватив меня за запястье, отвел руку в сторону.
— Прекрати. Ты ведешь себя по-детски.
— Марат, радость моя, мне пока еще восемнадцать лет. Можно сказать, что я еще неразумный ребенок, который не в состоянии о себе позаботиться. У меня был нервный срыв, и теперь мне необходимы положительные эмоции. Поэтому не мешай мне их получать. И кстати, если твоя жена внезапно войдет и увидит нас в такой позе, то испугается. Не надо ее пугать.
Мужчина резко отпустил меня, словно я стала прокаженной, и для уверенности отошел на пару шагов. Через минуту приплыла Оксана, настороженно и слегка удивленно оглядывая нас двоих.
— Все в порядке?
– уточнила девушка.
Мы с Маратом ее в один голос заверили в мире во всем мире и отвернулись друг от друга. Внизу зазвонил телефон, и я, почти подпрыгнув в воздухе, полетела вниз, краем уха слыша понесшийся мне следом вопрос, на который принялась отвечать Ксюша. Просто прекрасно.
— Алло, - чувственно промурлыкала Андрею, стараясь выровнять дыхание и успокоить быстро бьющееся сердце.
– Привет, милый.
Позади меня раздались тяжелые шаги чечена и легкие, частые, поспевающие за ним - Оксаны. Акт второй.
Глава 34
— Я тоже рада тебя слышать, дорогой, - загадочно улыбнулась, устроилась на диване, прямо напротив этой семейки, только на них не смотрела. Но шестым чувством знала, что Марата почти трясет от ярости, а Ксюша воодушевленно шепчет ему на ухо то, что я рассказала ей прошлой ночью. Андрей что-то бормотал в трубку, разомлевший от такого неожиданного внимания и ласки, какие ему редко доставались, и промямлил приглашение на тусовку.
– Ммм…звучит заманчиво.
Сам разговор длился минут пятнадцать. Я не сидела на месте - заходила на кухню, пила воду, соблазнительно облизывая при этом губы, тихо, прочувствованно смеялась на остроумные замечания сокурсника. Я вкладывала в голос столько неприкрытой чувственности и желания, что почти каждое слово и каждая фраза выходили необыкновенно двусмысленными. Только реакции у всех вызывали разные - Андрюша, достаточно обделенный с моей стороны вниманием, млел от неожиданного наплыва нежности, а Марата распалило практически до предела, и реально казалось, что
— Так ты приедешь?
– старательно перекрикивал бьющую по перепонкам музыку Дрюня.
– Я буду тебя ждать.
— Да, милый, приеду. Минут через тридцать-сорок, - громко, четко выговаривая слова, сказала я, подарив ходившему желваками Марату многозначительный взгляд поверх светло-русой головки его жены.
– Угу…Ооо, - облизнула нижнюю губу и гортанно рассмеялась.
– Ловлю тебя на слове. Все, жди, дорогой.
Повесила трубку, с улыбкой вздохнула и кинула взгляд на циферблат часов.
— Как это понимать?
– цедя слова, проскрежетал мужчина и наградил меня пробирающим до костей ледяным взглядом.
– Я тебя куда отпустил? На учебе. Чтобы ты училась, а не шашни крутила не пойми где и с кем.
— Одно другому не мешает. И Андрюша - не не пойми кто. Он хороший, умный мальчик, которого я знаю не первый год. Как-никак учимся вместе. И Ксюша его одобрила, - победоносно улыбнулась и нахально прошагала мимо застывшей на первой ступеньки лестницы парочки.
– Я пошла.
— Куда ты пошла? Забыла уже, как валялась без сознания, а тебя через трубку кормили?
Обернулась через плечо и подарила холодную улыбку, не коснувшуюся глаз.
— Не забыла. И в отличие от некоторых, не забуду никогда.
Мне плевать было на вытянувшееся лицо принцесски, которая совсем не поняла, к кому или чему относилась моя последняя реплика. Я ушла в комнату, дрожащими руками уперлась в дверцы шкафа и попыталась привести нервы в порядок. Такое ощущение, что под колючей проволокой, находящейся под напряжением, прогулялась. Адреналин толчками разгонял кровь и заставлял ее кипеть. Не дожидаясь, пока сюда завалиться мужчина, а вслед за ним и Ксюша, я суетливо принялась натягивать черный топ. Волосы из-под него вытащила, на плечо их перекинула, и как раз Марат без стука влетел ко мне.
— Ты что творишь?
— Меня позвали на день рождения, и я туда иду.
— Ты зачем меня злишь?
– мышцы на руках угрожающе забугрились, рисунок вен пришел в движение, и я, как завороженная, только и смотрела на демонстрацию силы, воспоминания о которой сделались размытыми. Вмиг я вспомнила все.
– Тебе удовольствие доставляет играть у меня на нервах?
— Так же, как и тебе, Марат, - черное кожаное пальто длиной до колен накинула и нащупала в кармане скрученную пачку долларов, перевязанную обычной резинкой. В другом кармане лежали украшения и…еще одна пачка. На всякий случай.
– Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь на глазах у нее. Чтобы не нервировать.
Марат предпочел не услышать мои слова. Он сузил глаза, громко зубами скрипнул и прислонился широкой спиной к двери, вроде как закрывая мне проход.
— Раздевайся. Ты никуда не пойдешь.
— Пойду. Я не буду послушно сидеть под замком. К тому же твоя жена наверняка не удержится и поднимется сюда с минуты на минуту. Что ты ей скажешь? Что не можешь отпустить меня ни на шаг, потому что жутко ревнуешь? Что тебя с ума мысль сводит, что у меня другой?
— Какой другой?!
– громко рыкнул, как будто забыл, что его могут услышать. Он терял терпения, белки глаз налились кровью, а кулаки постоянно сжимались и разжимались. А я снова внутри себя перекрыла что-то, не давая тени сомнения и боли отразиться в мыслях и на лице. Мне нужно быть бескомпромиссной и непоколебимой.