Трудное счастье

Джеймс София

Но вернулась незнакомка только ранним утром. На этот раз она привела с собой крупного мужчину лет пятидесяти, одетого в весьма эффектный алый с голубым доломан эстремадурского гусара, и двоих молодых людей.

– Позвольте представиться, капитан. Я – сеньор Энрике Фернандес де Кастро, так же известный как Эль Венгадор. Насколько понимаю, вы обо мне слышали?

Люсьен окинул оценивающим взглядом знаменитого командира местных партизан. Суровые темные глаза, пышные усы… В здешних местах этот человек пользовался немалым

влиянием, и поэтому его боялись. Дочь была на него совсем не похожа.

– Если английские войска не вернутся, Испании не справиться в одиночку. Наше дело будет проиграно, капитан, – произнес он на чистейшем кастильском диалекте.

– Увы, сеньор, испанские генералы сами поставили себя в весьма трудное положение. Повезло еще, что французские войска так плохо организованы. Если бы Наполеон лично отправился на Пиренейский полуостров, вместо того чтобы поручать командование армией брату, разгром был бы еще более сокрушительным, – ответил на это Люсьен.

Пожилой мужчина выругался.

– В Испании не место узурпаторам, силой захватившим корону, которая не принадлежит им по праву. Королевский род Бурбонов не в силах бороться с этим врагом, только партизанские войска способны выбить французов с испанской земли – ведь, как вы верно заметили, наша армия сейчас раздроблена и находится в весьма жалком состоянии.

Испанская армия раскололась на несколько различных хунт, не ладящих между собой, и была очень неэффективна. Джон Мур и британские экспедиционные войска так и не дождались испанского подкрепления, лишь стали свидетелями постоянных ссор и раздоров.

Девушка слушала внимательно, настороженно поглядывая на Люсьена. Одета она сегодня была в мундир, похоже снятый с английского пехотинца. Этот алый оттенок чудесно шел к смуглому тону ее кожи. Спохватившись, что разглядывает ее слишком пристально, Люсьен торопливо отвел взгляд.

Эль Венгадор отступил на шаг.

– Прямо сейчас сапоги солдат Сульта и Нея топчут северную землю, но юг пока остается свободным.

– Потому что британские экспедиционные войска перетянули все внимание на себя.

– Возможно, – с задумчивым видом кивнул Эль Венгадор. – Позвольте спросить, где вы так хорошо выучили наш язык?

– Несколько лет провел на острове Доминика, потом на Мадейре.

– Но вы говорите на местном наречии, а не на диалекте тех мест, – возразил Эль Венгадор.

– Все учителя хвалили меня за чуткий слух и умение в точности воспроизводить услышанное. В Испании я уже довольно давно, поэтому время освоиться было, – улыбнулся Люсьен.

– А почему вас нашли за линией английских войск? Драгуны восемнадцатого полка, к которому вы якобы принадлежите, сражались в нескольких милях от того места, где обнаружили вас. Можете объяснить, почему вас не было среди однополчан?

– Генерал Мур отправил меня на разведку к берегу моря, чтобы посмотреть, не идут ли британские корабли. Суда уже должны были зайти в гавань, однако почему-то запаздывали, и это его беспокоило.

– Стало быть, вы шпион?

– Предпочитаю именоваться разведчиком.

– Называть

можно по-разному, но суть от этого не меняется, – парировал командир партизан, однако ответ Люсьена позабавил его, и он рассмеялся, что сразу разрядило обстановку.

Искоса взглянув на девушку, Люсьен заметил, как она хмурится, наблюдая за ним. Сегодня на ее левой скуле красовался багровый кровоподтек, которого вчера не было. Похоже, в этом доме существуют свои подводные течения, в которых не помешает разобраться.

Было ясно, что Венгадор недоволен присутствием Люсьена на гасиенде. А пистолет на поясе и патронташ наводили Люсьена на мысль, что следует быть осмотрительным. Одно неосторожное слово может стоить ему жизни. Между тем Эль Венгадор сообщил:

– В Испании каждый мужчина и каждая женщина вооружены до зубов. Даже у самых слабых припасены склянка с ядом, удавка или нож. У нас никто не считает Наполеона освободителем, и его войска не одержат верх. Признаю, его звезда была в зените, когда он подписал Тильзитский мирный договор, но теперь и сила, и слава узурпатора начали постепенно убывать. C’est le commencement de la fin [4] , капитан, и французы прекрасно это понимают.

4

Это начало конца (фр.).

– Кого цитируете? Надо полагать, Талейрана? Будем надеяться, эти слова окажутся пророческими.

До Люсьена доходили слухи о хитроумном французском епископе, намеренном заключить надежный мирный договор за спиной императора с целью сохранить и закрепить документально французские завоевания времен Великой революции.

– Вижу, вы хорошо осведомлены. Но наши источники информации не уступают вашим. В нынешние времена нужно следить за языком, особенно когда разговариваешь с незнакомцем, – заметил Эль Венгадор.

Люсьен кивнул, будто и впрямь был согласен с Эль Венгадором. Когда же тот отступил на шаг, раненый едва не вздохнул от облегчения.

– Вас отправят на корабле в Англию. На борт вас сопроводит Томеу. Но прежде, чем покинете нас, позвольте обратиться с одной маленькой просьбой. Ваше звание дает вам доступ в высшие эшелоны английского командования, а нам необходимо узнать, каковы намерения британского парламента. Что они собираются предпринять? Намерены ли они и дальше бороться с французами в Испании? Нашего связного узнаете по особому знаку – вот по этому.

Эль Венгадор достал из кармана брошь с крупным рубином и показал Люсьену, золотая оправа ярко сверкнула в солнечном свете.

– Нам пригодится любая информация.

С этими словами Эль Венгадор покинул комнату. Оба молодых человека последовали за ним, девушка же осталась.

– Он вам верит, – через некоторое время тихо произнесла она. – Иначе этот разговор не продолжался бы так долго.

– Эль Венгадор знает, что мне известна… э-э… ваша тайна? – Люсьен жестом указал в ее сторону.