Тройные неприятности
Шрифт:
«BMW» стояла на пустынной набережной Поблизости не было ни машин, ни прохожих.
Митя повернулся к Толстому и скучным голосом проговорил:
— Чекан велел привет тебе передать.
— Ты это, парень, чего? Ты это, вроде же от Немировского пришел? А при чем здесь тогда Чекан?
— А при том. Толстый, что крысятничать не надо!
Вася полез было в карман, где у него лежал маленький плоский пистолет, да живот мешал.
Парень ловким коротким движением ударил его по руке, так что боль молнией пронзила Толстого.
— Ты чего, парень,
Парень усмехнулся и достал из внутреннего кармана несколько фотографий. Увидев эти снимки, Вася понял, что настал для него последний час. Ницца, терраса отеля «Савой», решительное морщинистое лицо Могилы…
— Это.., парень.., тебя же в «Гамбринусе» запомнили… — бормотал Вася, понимая, что говорит ерунду, совершенную глупость.
— В каком еще «Гамбринусе»? — усмехнулся «Митя». — Не был я ни в каком «Гамбринусе», никто меня там не видел! А тебя. Толстый, вообще на свете никогда не было!
С этими словами «Митя» захлестнул вокруг шеи Васи Толстого гитарную струну и потянул ее за концы. В глазах у Васи померк свет, и последнее, что он видел, — любопытство в глазах убийцы, который смотрел на него, как натуралист смотрит на какую-нибудь редкостную букашку…
Дождавшись, пока Вася окончательно затихнет, и по всем правилам медицинской науки констатировав смерть, молодой человек с конским хвостом достал из кармана мертвеца его мобильный телефон и доложил заказчику, что заказ благополучно выполнен.
Ирине удалось провести спокойно только один день. В субботу с самого утра позвонила Катька. Голос у нее был виноватый и какой-то взвинченный.
— Что случилось? — обреченно спросила Ирина. — У тебя опять пожар?
— Нет, у меня не пожар, у меня потоп! — прокричала Катерина. — Ирка, ты не представляешь, какой кошмар!
«Представляю», — подумала Ирина.
— Нет, ты подумай! У соседа сверху ночью прорвало трубу! Все спят, пока хватились — уже до первого этажа протечки! У него на четвертом воды в квартире чуть не по пояс, — захлебывалась Катька, — у меня вода по стенам, в кухне и в ванной — ужас, что делается! Обои все отстали и провисли.
— А в комнате? — поинтересовалась Ирина. Книги целы?
У Кати была большая библиотека, доставшаяся ей от родителей, Катерина ею очень дорожила.
— Слава тебе. Господи, комнату не задело, причитала Катерина, — и у Владимира комнату не затопило! Но, Ирка, жить в такой квартире невозможно! С соседа верхнего денег не получишь, ему и на свой ремонт не хватает. Мы с Владимиром решили скинуться, чтобы места общего пользования отремонтировать. Только он передо мной поставил вопрос ребром, то есть он проследит за рабочими и все покупает, а я должна из квартиры на это время выметаться.
Он говорит, это невозможно, чтобы женщина во время ремонта под ногами путалась…
Ирина быстро прикинула в уме: у Кати не осталось никаких родственников.
— Знаешь, все же один положительный момент в этом происшествии
— Ну что делать, приезжай, поживи у меня… Она постаралась, чтобы Катька не заметила недовольства в ее голосе.
— Ириша, только на неделю, ну максимум на полторы! — кричала Катька. — Владимир мне клятвенно обещал, что наймет бригаду из четырех человек, они все быстро сделают! И сам он будет их контролировать!
— Повезло тебе с соседом! — не удержалась Ирина.
— Да-да, у нас с ним замечательные отношения установились! Он наконец бросил свою злодейку Марго. Говорит, что это я ему помогла, раскрыла ее сущность. Так что теперь все в порядке. Сейчас я соберу вещи, только самое необходимое, для работы кое-что, а ты будь добра, встреть меня у метро, а то тяжело нести!
— Так возьми машину!
— Ой, что ты, я эти машины видеть не могу, на всю жизнь наездилась, — отмахнулась Катька, — на метро гораздо удобнее! И никто поезд не угонит вместе со мной!
Через полтора часа Ирина с Яшей стояли на солнышке возле станции метро и высматривали Катерину. Была середина сентября, и жаркая летняя погода перешла постепенно в бабье лето. Дождей пока не было, светило неяркое осеннее солнышко, слегка похолодало.
Катерина, разумеется, запаздывала, и Яша уже три раза оглядывался на хозяйку в недоумении: дескать, что мы здесь стоим, время теряем, когда вон там, в скверике, собралось приличное собачье общество. Ирина только молча разводила руки.
Наконец появилась Катерина с огромной сумкой, висящей через плечо. В руках у нее были бесчисленные свертки и пакеты. На Катьке были все те же бесформенные брюки, которые Ирина успела возненавидеть, и оранжевая курточка из плащовки, как раз под цвет начинающей желтеть осенней листвы.
— Привет! — закричала она издали и на полном серьезе обратилась к Яше:
— Дорогой мой, ты похорошел!
Яша на Катькин комплимент завертел хвостом.
— Ирка, ты просто не представляешь, что у меня творится! Пришли мастера, четыре человека, уже сломали все батареи и вынесли ванну! — захлебывалась Катька.
— Пойдем быстрее! — сказала Ирина. — А то Яша уже весь извелся…
— Ой, бедненькуй! — Катерина наклонилась к Яше и, разумеете ч, рассыпала все свои многочисленные свертки, в одном из которых, как Ирина и подозревала, оказался Мамбазимбра.
Расстаться со своим ненаглядным божеством Катерина была не в состоянии даже на несколько дней. Падая, божок порвал бумагу своей сильно выступающей частью, и теперь лежал на асфальте во всей красе. Катерина так громко вскрикнула, что на них стали оглядываться.