Тротиловый эквивалент
Шрифт:
— Знаете, ребята... Мне порой кажется, что мы занимаемся не своим делом...
Это сказал Костя, когда команда в полном составе возвратилась на базу и села обедать. Иванов ещё на базаре начал задавать психологу процедурные вопросы, получил пару односложных ответов, сразу всё понял и отстал. Бывает.
Пусть немного отойдёт, на базе поговорим.
На базе Костя не отошёл, оставался мрачен и задумчив. Сосредоточенно рассматривал носки своих ботинок, хмурил брови и тяжко вздыхал. На лицах коллег читалось лёгкое недоумение. Воронцову не
— Напрасно ты так, — попытался приободрить коллегу Петрушин. — Что засланец в киоске, мы сразу срисовали. Ты «газель» видел?
— Какую «газель»?
— К киоску жопой подъезжала. На пять секунд.
— Не видел.
— Правильно. Ты от киоска пошёл вдоль ряда, они подъехали сзади. Стояли буквально пять секунд, потом отъехали. Когда обратно шёл, она уже на стоянку урулила.
— И что?
— Потом ты подошёл к киоску и начал общаться...
— И что?
— Ничего. Мы сразу высекли, что засланца привезли.
— И что?
— У тебя заело? — не вытерпев, вмешался Вася Крюков. — Ты че такой опущенный? Всё нормально прошло!
— Нормально?! — в тоне психолога явственно слышалась издёвка.
— Нормально, — Вася с недоумением пожал плечами. — А что? Мы с первой же секунды знали, что объект в киоске, всё было под контролем. Если что — в секунду продырявили бы этот киоск с четырёх точек. Только бы ты дёрнулся...
— А если бы не дёрнулся?
— А попроще? — деликатно напомнил о себе лейтенант Серёга. — У нас там что-то не срослось?
— Костю расстроил человек в киоске, — высказала предположение Лиза. — Бывает. Кто-то скажет какую-нибудь гадость, потом другой переживает из-за этого...
— Да, человек в киоске меня расстроил, — буркнул Костя. — Потому что это был Сулейман.
— ???
— Не поняли? Уточняю — не абы какой Сулейман, а Сулейман Дадашев собственной персоной. На мне цветы не растут. Чего вы так смотрите?
— Это плохая шутка, — раньше других пришёл в себя Иванов. — Это...
— Это не шутка, — покачал головой Костя. — Это Сулейман.
Вася с Петрушиным переглянулись, разом сжали кулаки и скрипнули зубами.
Синхронно, как два боевых робота с одинаковой программой.
— Нам там ничего не светило, — быстро сообразил догадливый Иванов. — Так?
— Так, — кивнул Костя. — На нём был пояс шахида. Кило пластита, два кило подшипников...
— Неплохо, — одобрил Глебыч. — Отскребали бы тебя по кусочкам. И всех, кто рядом.
— Спасибо, — Костя без улыбки поклонился и продолжил:
— Автомат на прилавке, палец на спусковом крючке. В «газели» — два гранатомётчика, ещё трое с пулемётами с другой стороны базара, в фургоне. Знаете, я оценил... Это как раз тот человек, который готов без малейшего
— Гхм кхм... — Петрушин открыл было рот.
— И первое, что он сделал, — отнял у меня рацию, — предварил вопрос коллеги Костя. — Не «давай сюда», а руку в карман сунул и забрал. Очень быстро.
— Понятно, — кивнул Иванов. — Всё ясно, вопросов нет.
Помолчали. Костя продолжал изучать носки ботинок, все остальные молча переживали. Лица у Васи и Петрушина были такие, словно их только что обокрали на ровном месте. Шли себе по бульвару, мороженое кушали, никого рядом вроде не было. Вдруг полезли в карман с кошельком, а там — пусто.
— Наглый, гад, — с невольным уважением заметил Петрушин. — Его фоторобот на каждом столбе висит... И зачем сам лично припёрся? Доверенного человека нет?
— Правильно припёрся, — возразил Иванов. — Показал нам, что клал с разбега на наш режим, что ничего не боится, хозяином себя считает. Опять же, в таком деле лучше получать информацию лично. Посмотреть, как ведёт себя человек, не бегают ли глазки... Ты как себя вёл?
— Нормально вёл, — пожал плечами Костя. — Он остался доволен.
— Да я и не сомневался. Ты же у нас ас... — Иванов выдержал деликатную паузу и с мягкой настойчивостью уточнил:
— И что же тебя так расстроило?
— Во первых, нас сняли, — сообщил Костя. — Тогда, у брода. Кто-то, видимо, на другом берегу сидел.
— Далеко, — компетентно оценила ситуацию Лиза. — Нужна специальная камера с хорошим разрешением.
— Один получился хорошо, — уточнил Костя. — Сулейман сказал, что по нему выйдет на остальных, кто там был. И отомстит. Надо подумать, кто там у нас получился так неудачно...
— Это, наверно, кто из нас троих, — Петрушин смущённо почесал затылок. — Я, Вася, Серёга.
— Да, это без вариантов, — кивнул Вася. — Мы выскакивали вязать Лечи, ближе всех к броду были. В самой воде возились. Извиняйте, братья...
— Это мы переживём, — лейтенант Серёга презрительно усмехнулся. — Не впервой.
— А «во вторых»? — Иванов на сообщение о перспективах страшной мести и бровью не повёл.
— Во вторых... Гхм... Разговор сложился так, что я вынужден был импровизировать, — Костя достал Лизин диктофон, который брал на «стрелку». — И маленько того... Довыеживался, короче. Вот, послушайте...
Прослушали запись, оценили местный юмор (диктофон был включён на самоактивацию, особо гортанные перебранки торговцев с покупателями и разговор с киосковой дивчиной тоже записались).
На итоговый фрагмент реагировали по разному.
Иванов сразу по окончании записи поднял вверх палец, сказал:
— А ведь не стал отпираться, что есть у них такой мастер! Вот что важно... — и тут же впал в глубокую задумчивость.
Петрушин с Васей переглянулись, пожали плечами. Состава преступления не обнаружили. Лиза погладила Костю по руке, успокоила: