Тросовый талреп
Шрифт:
Я вышел улочкой к Рыцарскому мосту, взял такси, добрался до своего «мерседеса» направился в Ширнесс [5] .
Я спал, как убитый, один в каюте на двоих. На следующее утро я переоделся и стал Гарри Фрэзером, адвокатом: чисто выбритым, в угольно-сером двубортном костюме из гребенной шерсти, купленном у Хэммонда, на Стэмфорд-стрит, в бело-голубой хлопково-поплиновой рубашке от Хилдитча и Ки, в черных, нарочито грубых башмаках, как для воскресной мессы, и в галстуке Королевского клуба океанских гонок. В моем черном чемоданчике лежало несколько папок для документов и пластиковый мешочек с диском
5
Ширнесс — паромная переправа из Англии в ряд европейских стран.
Во Флашинге я миновал вежливых голландских таможенников и выехал на простор гладкой зеленой равнины. Автострада пересекала мост за мостом, дельту Рейна, устремляясь к Роттердаму.
Компания «Бэч АГ» занимала высокое белое здание в окружении цветников с желто-красными львиными зевами и других похожих на него белых зданий. В приемной блондинка-секретарша демонстрировала в улыбке не только все свои белые зубы, но также и розовые десны. Кофейный столик был завален рекламными брошюрами компании и номерами журнала «Эко», чтобы показать, что сердце компании находится в Должном месте.
Всего три минуты ушло на то, чтобы появился строгого вида секретарь и проводил меня к лифту и на одиннадцатый этаж. Кабинет Управляющего по юридическим вопросам выходил окнами едва ли не на всю Голландию [6] и на добрую часть Северного моря. Сам управляющий сидел так, что на фоне окна вырисовывался только силуэт. Он встал мне навстречу.
— Хендрик Пиенаар, — сказал он. — Не желаете ли присесть?
Он был полным и бледным, с напыщенными манерами, соответствующими его месту в комнате. У него были большие рыжие усы словно бы служившие для того, чтобы компенсировать недостаток волос, которые вели безнадежно проигрываемую битву со сверкающим куполом черепа. Он пожал мне руку и помахал в сторону кресла. Наступила длинная пауза. Как я понимал, предполагалось, что я заполню ее словами. С едва уловимым акцентом он произнес по-английски:
6
Королевство Нидерландов, неофициальное название Голландия, разделено на провинции, среди которых Северная н Южная Голландия, где плотность населения наиболее высока.
— У вас какого-то рода проблема, насколько я понимаю.
— Ну, не то чтобы проблема, — сказал я. — Просто одно дело, возникшее как второстепенное на фоне кое-каких справок, которые я навожу от имени одного клиента.
Он кивнул. Его пухлые пальцы были похожи на гроздь бананов, облепивших авторучку, которой он делал пометки.
— А кто этот клиент? — спросил он.
— Морэг Салливан, — ответил я и нанес легкий удар. — Жена Джеймса, увы, погибшего.
Пальцы спокойно продолжали писать.
— И какова же природа этой справки?
Я переписал серийный номер желтой бочки из своей записной книжки на листок бумаги и передал его через письменный стол.
— Вы не могли бы рассказать мне о содержимом желтых бочек, на которых нанесен вот этот код?
Он достал очки со стеклами в форме полумесяца, надел их на нос и отвел руку с листком, чтобы лучше в него вглядеться. Потом он нажал на клавиши ближайшего к нему компьютера и подождал секунду. Рот под рыжими усами улыбнулся.
— Детергент, — сказал он. — Моющая жидкость. Используется для чистки, а также чтобы смывать пролившуюся нефть. Здесь, в «Бэче», мы производим химикалии с чувством ответственности.
Я
— Стало быть, нет никакой возможности, чтобы химикалии с таким серийным номером могли принести вред?
Он рассмеялся этаким сердечным «хо-хо!» любителя пива.
— Ну, если хлебнуть этого по ошибке, — сказал он, — то могут возникнуть небольшие проблемы с желудком. Но ничего такого, что могло бы убить.
Теперь его самонадеянность вернулась к нему полностью, и это было как раз тем, чего я добивался.
— Вам, возможно, будет интересно узнать, — сообщил я, — что содержимое некоторых бочек, маркированных таким вот образом, оказалось сильным отравляющим веществом, чрезвычайно токсичным для морской природы.
Его улыбка не уменьшилась.
— Это невозможно, — сказал он.
Я полез в свой чемоданчик и извлек оттуда завернутый в пакетик диск Джокки.
— Это крышка одной бочки, находящейся в распоряжении моих клиентов, членов семьи Джеймса Салливана. У меня есть медицинское свидетельство, что содержимое той самой бочки, на которой была эта вот крышка, явилась причиной серьезного раздражения с последующими локальными волдырями и потерей кожи. Я говорю о ребенке! — И тут Пиенаар перестал улыбаться. Его рот под рыжими усами превратился в тонкую, мстительную линию. — До того, как эту крышку сняли, она была опечатана. Взгляните, на ней стоит тот серийный номер, о котором мы говорили.
Он посмотрел на меня. Потом вгляделся в то, что находилось в пластиковой упаковке.
— Извините, — произнес он, поднял телефонную трубку и что-то сказал по-голландски. Потом опустил трубку и обратился ко мне: — Разумеется, компания «Бэч АГ» полностью отрицает возможность любых вредных последствий от обсуждаемого нами продукта. — Он пожал плечами и одарил меня обаятельной улыбкой. — Я пригласил нашего управляющего производством, мистера Смита, принять участие в разговоре.
Управляющий производством явился. Этакий худой, жилистый мужчина с тенью беспокойства на сером лице. Пока Пиенаар вводил его в суть дела, он пытался выглядеть расслабленным. Когда Пиенаар закончил, мистер Смит сказал по-английски:
— Отравляющее вещество, вы говорите? — Его акцент был сильнее, чем у Пиенаара. — Стало быть, кто-то повторно использовал эту бочку, и я затрудняюсь сказать, для чего именно.
— Она находилась вместе с партией грузов, поступившей в каменоломню Арднабрюэ. В некоторых из этих бочек действительно содержался детергент.
— Тогда я ничего не понимаю, — сказал он.
Я передал Смиту пластиковую упаковку. Он развернул ее и осмотрел крышку с обеих сторон. Его лицо прояснилось. Он сказал что-то мистеру Пиенаару по-голландски. Мистер Пиенаар погладил свои усы, о чем-то размышляя. Потом сказал:
— Извините, вы не подождете нас секундочку?
Они отвели меня в серо-сизую комнату и дали сегодняшний номер «Файнаншел таймс». Я не стал читать газету. Мне надо было над многим подумать. Я был уверен, что компания «Бэч АГ» способна ошибаться. Но в равной мере я был уверен и в том, что они не пойдут на сознательно неверную маркировку разъедающих веществ. Что мне необходимо сделать — так это напугать их своей наживкой настолько, чтобы они и не заметили настоящих вопросов.
Когда меня пригласили обратно в кабинет, оба управляющих стояли у письменного стола, а крышка от бочки лежала между ними на промокательной бумаге. Вокруг них витал неопределенно-самодовольный дух, свойственный экспертам, готовящимся перевернуть доказательства обвинения вверх тормашками.