Тропы воздуха
Шрифт:
Новый удар по лицу окрасил мир в красный цвет и частью заглушил голоса Хаоса. Нервы свело болью, мышцы -- судорогой. Боль в прокушенной губе походила на красную вспышку в безумии.
– - Да что же с тобой, малыш...
– - Долетел до сознания отдалённый голос. Кажется, брат попытался меня обездвижить, продолжая что-то говорить...
– - Придушишь...
– - просипел я через пару минут, когда немного отпустило.
– - Насмерть не задушу, -- пообещал светлый, тут же разжав руки. Тревожно заглянул в лицо.
– - Это что было? Кошмар?
– - Я бы так не сказал...
– - меня
– - Посиди, я сейчас, -- сказал Ван, быстро перебравшись к костру.
Через минуту в моих руках оказалась кружка с чем-то горячим, но явно не совсем чаем.
– - Пей и рассказывай, -- тоном, не терпящим возражения потребовал светлый.
Да жалко мне, что ли... Самую малость приоткрыв душу ему навстречу я, не забывая делать глотки из кружки, рассказал о своём "сне". Брат слушал не перебивая, душа его то и дело тянулась к моей.
– - Н-да, на многое способна призрачная связь... Новые Иглы ещё не все секреты раскрыли...
– - только и сказал он, когда я закончил.
Все, или нет, но я рад, что увидел их. Что смог помочь моим драгоценным двойняшкам. Эх, безумные авантюристы! Мм... внутренний хронометр говорит, что моя стража уже наступила. Покосившись на брата, отметил его крайнюю усталость. Я бы даже сказал -- вымотан он до предела.
– - Спать ложись, -- жёстко бросил я.
Он вскинул голову. Взгляд сказал больше любых слов. Поднявшись, я накинул на плечи брата свой плащ и сел рядом. Брат молчал, но... понимать с полувзгляда бывает тяжело. Потому что всё видишь, а что делать -- не всегда знаешь. Уткнувшись лбом в его плечо, я глухо попросил:
– - Прости.
– - Обалдуй...
– - вздохнул светлый.
Как иногда необходимо просто знать -- брат рядом. Друг не предаст. Почувствовать тепло родного плеча и понять -- ты не один. Не один!
– - Колыбельную?
– - ехидно предложил я.
– - Давай, -- хмыкнул в ответ брат и уже без возражений лёг у тлеющего жаркими углями в прогретой земле костра.
И я запел. Тихо, не пытаясь задеть душу, без гитары. Когда-то давно мне довелось услышать эту песню из уст другого певца. По моему скромному мнению, которое хрен оспоришь, стихи оказались гораздо лучше исполнения. Стихи я и запомнил... И теперь пел их по-своему, на другой мотив, вкладывая совсем другие интонации в слова. О том, что плевать, насколько братья разные. Ты и твой брат -- это одно и то же. И я рядом с тобой, потому что я -- это ты сам.
А тоску до дому и ещё одному братишке я быстренько задавил.
Песня была достаточно длинная, чтобы к последним строкам Ван уже спал. С минуту я смотрел как хмурится в тусклых отблесках углей светлый. Потом вынул из сумки запасной плащ, накрыл его, потихоньку взял арбалет и растворился в ночи. Поохочусь пока. Далеко отходить не буду... да и охранный контур обновлю. Может, повезёт чего-нибудь подстрелить. На сухом пайке, конечно, протянуть можно, но он имеет одно гнусное свойство -- неоправданно быстро кончаться!
Мне повезло подстрелить в Светлом Лесу самого обычного глухаря. Отойдя подальше, чтобы не тревожить Вана, разделал и ощипал эту птичку, а с рассветом занялся готовкой. Так что разбудил светлого вовсе не я, а запах готовящейся
Проснувшись, он потянулся, поглядел на занятого делом меня и совершенно искренне, радостно рассмеялся.
– - И что же заставило тебя пойти на такой подвиг?
– - веселясь, спросил Ван.
И на большее пойду, лишь бы слышать такой смех.
– - Голод не тётка!
– - хмыкнул я, пытаясь сделать так, чтобы тушка не подгорела с одной стороны и не осталась сырой с другой.
– - Вот же руки не из того места...
– - Стараюсь для тебя, брат!
– - Дай сюда!
– - и светлый решительно отогнал меня от костра.
Я умею готовить! Временами даже люблю! Не-е, не отгонюсь так просто, не надейся. Сейчас буду мешать, лезть под руку и пытаться отобрать работу обратно...
В итоге всё же получилось так вкусно, что сгрызли даже кости. Лететь в столь сытом состоянии было верхом идиотизма, поэтому мы, ещё пару часов отдохнув, отправились в путь пешком. Да и просто прогуляться хотелось по лесу. Ближе к болоту деревья поредели, стали мельче, проплешины в лесном ковре заросли луговой травой и цветами. Жаль, что здесь не растут ирисы.
До болота мы добрались часа за три, не заметив как они пролетели. Пока ещё безобидное, если не присматриваться, то и не сразу поймёшь, что болото началось -- поле и поле...
– - Ну что, попрыгаем по кочкам или полетели уже?
– - с любопытством взглянул я на брата.
Он ответил мне весёлой клыкастой усмешкой и поинтересовался:
– - А сам-то как думаешь?
– - Попрыгаем!
– - решил я, так же весело скалясь. Первый рванул вперёд, выбирая кочки понадёжней и через плечо кинул в брата мелким электрическим разрядом.
– - Зараза!
– - ругнулся мне в спину Ван, уворачиваясь.
И мы побегали. Вволю! Извозились в грязи и подпалили друг друга основательно... Так основательно, что когда решили всё же лететь, мне пришлось пять раз подряд воспользоваться ритуальным жестом, прежде чем удалось привести себя и брата в относительный порядок. Это действие отняло немало сил, чем весьма неприятно удивило. Все ритуальные жесты, "тёмные стрелы", "заживалки" и прочие прелести работы с Силами -- весьма далёкое понятие от того, что люди привыкли называть магией. Мы искажаем пространство вокруг себя, перенаправляя и формируя его потоки в нужные образы и форму. Это требует затраты внутренних резервов, но чтобы так вымотало столь простое действие... Я же не новичок, чтобы так ослабеть. Может, дело в моей "болезни"? Да уж, скорее всего. Надо бы закрыться, чтобы Ван не понял, как мне опять паршиво. Снова же во всём себя обвинит, придурок несчастный.
– - Н-да-а...
– - протянул брат, рассматривая подпаленный рукав.
– - Развлеклись.
– - А то ж, -- подавившись смешком, ответил я.
Стоя на относительно большой кочке, я занимался самым нужным делом -- раздирал шевелюру расчёской. Более менее справившись с этим делом, завязал хвост шнурком. Слишком привык я к тому что волосы всегда в порядке, и -- да, чистоплюй, что говорю и подтверждаю уже не в первый раз.
– - Ну что, пора в небо?
– - спросил светлый, сориентировавшись с направлением, пока я расчёсывался.