Тропы Подземья

Мантикор Артемис

Звук, запах, игра теней, легкий шелест неощущаемого воронами внутри ледяного кратера Геотермы ветра — всё это сводилось в единую картину, давая понимание и ощущение мира вокруг.

Ненастоящий ворон около часа молча прогуливался по тёмным улицам города. Наверное, для него он казался сплошным лабиринтом. Обычно они смотрят на нас с высоты. Мы же чувствуем направление по звуку бьющегося в стены ветра и каплям не утихавшего гейзера в центре.

Сильнейшая сторона сиин — слух. Именно потому я, в отличии от своего

жуткого спутника, услышал разговоры засевших в засаде за поворотом сородичей.

— Всего тридцать пятый уровень? Он точно ворон?

— Тебе чёрных волос недостаточно?

— Впервые вижу такого высокого ворона. Хотя… ты прав. Главное, он не наш.

— У него наверняка есть металл! Видишь меч в ножнах? Из него может выйти настоящая реликвия. И это ещё неизвестно, что там под словом силы, в инвентаре!

— А если он призовёт крылья и улетит, а потом вернётся с кем-то из нормальных ворон? — в голосе последнего из говоривших послышался страх.

— Для них мы все на одно лицо. К тому же у нас ведь есть самострел, так что не улетит.

В узком тёмном переулке нам на встречу вышли четыре фигуры моих сородичей.

Сердце забилось чаще. С самого детства я пытался донести до других сиин мысль, что правление воронов не нормально. Что им можно и нужно сопротивляться. Но даже на словах со мной соглашались очень немногие.

Поэтому четвёрка вышедших к нам сиин показались чудом. Знаком, что всё не потеряно, и однажды мой народ найдёт в себе силы сбросить оковы рабства.

О том, что причиной для этого стала банальная жадность я предпочёл не думать. Любой металл бесценен для нас, вынужденных использовать вместо него прессованную траву. В случае же неудачи, найти этих сиин в городе будет непросто. Так что расчёт был верным. Жаль, что слишком миролюбивым.

Но если я вовремя сменю форму и смогу ударить чудовищу в спину…

У него всего лишь тридцать пятый уровень! Сердце загорелось кровожадной надеждой.

— Выворачивай своё слово силы, безбожник, — дрогнувшим голосом произнёс главарь четвёрки, вынимая травяной клинок.

Я с неудовольствием отметил, что сиин держал его неправильно и наверняка никогда не пользовался по назначению. Но наставница всегда говорила, что в бою количество побеждает качество.

— Учти, я чую враки! — послышался второй голос, на сей раз женский. Звонкий и насмешливый. Под низко опущенным капюшоном виднелся остренький подбородок и свисавшие локоны темно-бирюзовых волос молодой сиинтри.

Нет, мои сородичи не способны преступить страх и пролить запретный цвет. Всё, на что их хватило — банальная угроза.

Но я не боюсь крови, и умею пользоваться оружием.

Вот только всё с самого начала пошло не по плану.

Замешательство, которое меня остановило от немедленной помощи сородичам, спасло мне жизнь. Я не видел лицо Сайриса, поскольку стоял чуть поодаль. Но в звериной форме я ощутил всем своим существом его кровожадную ухмылку.

Алчущую. Довольную. Жадную. Радостную. Предвкушающую…

Страх? Этот ублюдок был

счастлив, что на него напали!

Меня охватило дурное предчувствие, словно я уже знал, что будет дальше.

— Нет..! — уже начиная осознавать громадную ошибку, закричал я.

Но было уже поздно.

Длань пустоты.

Меня пробило ознобом от ужаса. Обе руки ненастоящего ворона покрылись темно-лиловыми вспышками вязкой, словно слизь, силы. То, что ещё несколько секунд назад было обычными конечностями, превратилось в две источающие едкую дымку пасти. Рука разделилась надвое, а то, что прежде было костью, ныне стало неестественными двоящимися зубами.

Было сложно ухватить единый образ использованной безбожником силы — преобразованные руки постоянно двоились, меняли прозрачность, их очертание будто бы безуспешно пыталось найти само себя.

Главарь и его подружка погибли первыми. На месте и почти мгновенно. Окровавленные головы с перекошенными от ужаса лицами валялись на земле. Третий попытался сбить ворона с ног какой-то воздушной магией, но тот просто шагнул в его сторону, сразу же покрыв всё разделявшее их расстояние способностью.

Еще секунда, и несчастный уже лежал, истекая кровью.

— Да хранит меня бирюза и не коснётся тень ворона. — я сам не заметил, как начал молиться забытым богам. Почему-то я был уверен, что существо, менее чем за пару секунд расправившееся с тремя сиин, способно видеть меня насквозь. Будто он уже знает, что я думал примкнуть к ныне покойным сородичам.

Сайрис рванул в мою сторону тем же навыком, лишь лиловая дымка оседала шлейфом следом за ним.

— Ваш дом — ПУСТОТА! — захохотал ненастоящий ворон, промчавшись мимо к попытавшемуся сбежать четвертому сиин.

Я развернулся, не прекращая молиться, но было уже поздно — парень с длинным самострелом, который он почему-то так и не пустил в ход, лежал бездыханной куклой.

Сайрис продолжал смеяться. Маньяк уже нисколько не скрывался и ржал на всю улицу. Похоже, убийства развеселили его, причём как-то неестественно. Больше походило на то, как алкоголик после долгого воздержания наконец дорывается к бутылке любимого зелья.

Я застыл, утратив дар речи. Слова молитвы начали путаться, а губы предательски дрожать. Однако ноги наоборот, словно бы одеревенели и вросли в землю. Я ожидал сражения, но вместо него увидел быструю бойню. У нападавших не было с самого начала ни единого шанса.

Послышался хлопок закрывающихся ставней. К соседнему окну кто-то привалил мебель, видимо ожидая, что убийца сейчас взлетит и направится убивать его, как свидетеля.

— Тебе кто разрешал сменить форму, мелкий? — обратилось ко мне это чудовище. Голос бескрылого ворона тоже сменился, принявшись двоиться, как и его жуткие руки-пасти.

— П-пусть я ум-мру, н-но не ст-трушу, — выдавил я, доставая из под слова силы свои короткие лиственные мечи и прекрасно осознавая, что они мне совсем не помогут.