Тропик ночи
Шрифт:
— Я так не думаю, — сказал Паз. Он не хотел отпускать эту женщину. — Миссис Доу обладает чрезвычайно ценной информацией по исключительно важному делу о серийных убийствах. Мы не закончили ее допрашивать.
— Нет, вы закончили, — возразил Финнеган.
— Кроме того, мы вправе обвинить ее в том, что она вводит нас в заблуждение.
— Дело ваше, — сказал Финнеган. — В таком случае она вам определенно ничего более не сообщит.
Обмен соответствующими взглядами. Джейн нарушила затянувшееся молчание.
— Они мне не верят. Считают меня сумасшедшей.
— Это правда, детектив? — с подчеркнутой
Паз сообразил, что именно это написано у него на физиономии. Он и в самом деле думал, что она психованная. Однако… Он почувствовал, как кровь у него приливает к щекам, и хотел было для достижения цели заговорить о маленькой Лус, но понял, что делать этого не стоит.
— Вы можете увести ее, советник, — заговорил Барлоу. — Полагаю, вам известно, что вам не следует уезжать куда-либо, где мы не сможем вас найти в случае необходимости.
Финнеган пророкотал должные слова о незаконном задержании и ущемлении прав личности. Джейн встала, чтобы последовать за ним. Паз остановил ее, тронув за руку.
— Скажите, что такое джилладо? — спросил он.
— Джиладоул, — поправила она. — Это война между колдунами. Желаю удачи, детектив Паз. Будьте осторожны.
Когда Финнеган и Джейн ушли, Барлоу сказал:
— Ну и впутал ты нас в историю, Джимми. Ты считаешь, надо привлекать вспомогательные силы особого назначения и запасаться газовыми масками?
— Я должен был что-то сказать.
— «Язык глупого — гибель для него, и уста его — сеть для души его», как сказано в Притчах Соломоновых, глава восемнадцатая, стих седьмой. У тебя же нет доказательств, что этот человек рассыпает свой дурманный порошок по всему городу.
— Ладно, великий умник! Не хочешь ли еще разок заскочить к Арни и сообщить ему версию Джейн? Пусть он изложит ее по национальному телевидению. Полиция Майами спасовала перед лекарем-колдуном, смотрите наш следующий выпуск в одиннадцать часов.
Джимми пошел было прочь, но Барлоу догнал его и схватил за плечо.
— Куда это ты собрался?
Паз стряхнул с плеча руку Клетиса.
— Собираюсь задержать Мура.
— А если при нем порошок?
— Задержу дыхание.
— Это неправильно. Надо все продумать хорошенько. Успокойся малость.
— Я спокоен и ничего не боюсь. Ты что, веришь во всю эту колдовскую чушь?
Глаза у Барлоу были очень светлые, почти бесцветные, но тем более жестким делалось их выражение, когда он того хотел.
— Слушай, парень. Капитан сказал, что мы должны вызвать команду особого назначения, и мы ее вызовем. Согласен ты на такую игру — отлично, а если не согласен, я иду сейчас в офис к Арни и требую, чтобы тебя отстранили от этого дела.
Паз перевел дух и сказал:
— Идет. Что я должен делать?
Они прибыли к «Пойнсиана-Сьют» чуть позже семи. Это было четырехэтажное оштукатуренное здание светлого цвета со множеством небольших квартир для хорошо обеспеченных временных жильцов. Стояло оно напротив Брикелл-парка, в некотором отдалении от проезжей части улицы. Машина Паза, в которой находились он сам и Барлоу, большой фургон, полный парней из команды особого назначения в белых пластиковых комбинезонах и с газовыми масками, и фургон с сотрудниками отдела криминалистики припарковались на улице возле дома. Барлоу предложил
— Нет у него никакого газа, сынок, — возразил Барлоу. — Он пользуется иными приемами, и я считаю, мы с этим справимся. Вас вызвали в качестве прикрытия. Мы войдем, я и Джимми, и выведем этого типа. Вы делайте то, что и должны делать: охраняйте здание, все его выходы, особенно задние двери. Если мы не появимся через полчаса, надевайте маски и входите, открыв огонь. Но я думаю, до этого не дойдет.
Диксон сдался и начал расставлять своих людей. Барлоу и Паз в полном молчании поднялись на верхний этаж. Джимми нажал кнопку звонка на двери с номером 393. Дверь отворилась, за нею стоял Мур в желтой футболке и мешковатых серых брюках. На ногах у него были кожаные сандалии. Детективы показали ему свои удостоверения.
— Малькольм Де Уитт Мур? — спросил Барлоу.
— Это я, — ответил тот, глядя при этом не на Барлоу, а на Паза.
Джимми увидел мужчину примерно своего роста, более мелкого сложения, со светло-карими глазами.
— Мы хотели бы поговорить с вами, — сказал Паз.
Мур отступил от двери.
— Разумеется, прошу, входите. Я тут кое-чем занимался, позвольте, допишу пару слов.
Они вошли следом за ним в квартиру, которая состояла из большой гостиной, обставленной современной деревянной мебелью светлого дерева — в стиле мотеля высшего класса, — и маленькой спальни; дверь спальни была открыта. Мур подошел к письменному столу, наклонился над ним и внес что-то в записную книжку. Потом он сел на стул с прямой спинкой, который стоял перед столом.
Он даже не спросил, в чем дело, подумал Паз. Любой человек, в квартиру к которому явились с визитом полицейские, непременно задает такой вопрос, а он не задал.
— Мне пришло в голову то, что мне хотелось зафиксировать, — заговорил Мур. — Даже забавно: когда вы позвонили в дверь, я как раз работал над поэмой о преступлении. — Он взял в руку записную книжку. — Не хотите прочесть?
Паз остался стоять, где стоял.
— Не сейчас, — ответил он и тут вдруг заметил велосипед, вернее, часть его: переднее колесо и руль, которые только и видны были в дверь спальни.
Велосипед был, видимо, к чему-то прислонен; на переднем колесе сохранилась грязь, и Паз был более чем убежден, что она та же самая, что и у дома убитой Тересы Варгас. Мур между тем говорил:
— Было бы лучше, если бы вы познакомились со всем текстом. В основе своей это поэма о жизни чернокожих в Америке. Она называется «Капитан Динвидди». В этой ее части речь идет о том, как герой возвращается в Африку после того, как был рабом…
— Мистер Мур…
— Там он находит колдуна, который учит его, как стать свободным от времени и пространства. Как бы то ни было, он начинает путешествия сквозь десятилетия, наблюдая, понимаете ли, за тем, как живут чернокожие, и сейчас я работаю над той частью, в которой он видит двух мальчишек в Нью-Йорке восьмидесятых годов. Они грабят магазин и убивают его хозяина, корейского торговца…