Тропа волшебника
Шрифт:
Взнуздывание Звездочки заняло целых десять минут, но наконец Олег, кое-как затянув подпругу, последний раз помянул «тихим и ласковым» мешающийся перстень и ленивую скотину, вздумавшую надувать живот, галопом направился в Академию. Опаздывать на заседание суда он опасался.
У ворот Академии он встретился с Трианом. Бросив поводья лошадей мальчишке-конюху, они поспешили на третий этаж, где располагался Зал Истины.
У дверей Зала толпился народ. Похоже, сюда сбежались все первокурсники Темного и Огненного факультетов, пришедшие «поболеть» за Олега. Впрочем, не только они. Вот троица бакалавров Огня (все боевые маги. Других Огненный факультет попросту не выпускал), встав посередине прохода, «беседует
Вот смутно знакомая девушка-химеролог с четвертого курса в сопровождении высокого парня, расцветка плаща которого говорила о принадлежности к кафедре общей магии, чем-то сильно озабоченная, пробивается к входу для добровольных свидетелей.
«Она-то чего нервничает? – Мельком подумал Олег, провожая взглядом двинувшегося в ту же сторону Триана. – Не ее же судить собираются».
Впрочем, мысль сия исчезла, едва появившись, и он продолжал пробиваться к дверям зала. Как выяснилось, дело это было подвигом, сродни Геракловым. Олег никак не предполагал, что в магической Академии имеется столько людей, желающих выказать ему полную поддержку, познакомиться, похлопать по плечу, предложить вместе выпить, чмокнуть его в щеку (нос, губы, подбородок, лоб, шею и ухо. В толкотне девушки нередко мазали, причем иногда – явно намеренно. По крайней мере, за тройку случаев Олег был готов поручиться. Такие страстные поцелуи в губы случайными не бывают. Да и звонкий чмок в ухо, после которого он наполовину оглох, был подозрительно прицельным). Ну хотелось девушкам сунуть ему в карман записку, повисеть у него на шее да и просто пожелать удачи.
Внезапно мукам Олега пришел конец. Двери Зала Истины распахнулись, и на пороге возник секретарь суда, благородный лэр Матиас Романи. Несколько секунд маг просто улыбался, наблюдая борьбу Олега с почитателями, после чего громко скомандовал:
– Р-Разойтись! – И когда пораженные его словами студенты замерли, более спокойным тоном добавил: – Иначе ответчик рискует не дожить до оправдательного приговора. – Ехидно прищурясь, он посмотрел на Олега. – А вам, уважаемый лэр, до появления перед лицом суда я рекомендовал бы хорошенько умыться и стереть с лица следы губной помады. Также было бы полезно привести в порядок ваше одеяние. Пойдемте, я провожу вас во избежание подобных инцидентов.
Олег поспешил следом за ним, на ходу пытаясь оттереть лицо и пораженно наблюдая, с какой скоростью рассеивается толпа. Похоже, господин секретарь пользовался большим уважением.
Подойдя к повороту коридора, он толкнул небольшую дверцу, пробормотав короткий наговор. Та легко подалась, открывая небольшую туалетную комнату, куда лэр Романи и впихнул замешкавшегося Олега.
– Скорее, – прошипел секретарь суда, разом теряя весь свой лоск. – Заседание начнется через десять минут, а тебя все нет! Это производит плохое впечатление! Хорошо, твой приятель сказал, что ты не можешь пройти в зал. Но опаздывать я тебе очень не рекомендую!
Обеспокоенный его словами, Олег в стремительном темпе оправил мундир, встряхнул плащ, кое-как умыл лицо. Оттершись висевшим рядом с умывальником жестким полотенцем, он взглянул в зеркало и поспешно стер еще два отпечатка девичьих губ.
Полюбовавшись несколько секунд на получившийся в результате интенсивной чистки багровый цвет физиономии, Олег, припомнив уроки ведуньи, быстро наложил так часто выручавший его морок, придав своему лицу более подобающий оттенок, после чего повернулся к посланнику.
– Неплохо, – прокомментировал тот. – Вот только иллюзию лучше бы снять. В Зале Истины они невозможны и при входе все равно спадут.
После того как
– Теперь пошли, – продолжал торопить посланник.
Согласно кивнув, Олег двинулся за ним.
Зал суда представлял собой большое прямоугольное помещение, отделанное белым мрамором. На одном конце находилось полукруглое возвышение, на котором стояли три роскошных кресла. Над центральным был изображен герб Академии: схематичное изображение человека в мантии, держащего над головой золотой круг с символами четырех стихий. Это было место председательствующего судьи. По бокам от него стояли два менее шикарно отделанных кресла, предназначенных для других судей.
Слева и справа от возвышения находились обнесенные перилами площадки, выгороженные для истца и ответчика. На одной из них сейчас переминалась троица воздушников, а к другой с достоинством прошествовал Олег.
Дальше располагались ряды кресел, предназначенных для свидетелей и всех, кто считал себя причастным к рассматриваемому делу.
Едва Олег успел пройти на свое место и обменяться с сидящими на первых креслах как важные свидетели друзьями парой сообщнических взглядов (беседовать при помощи телепатии он не стал, опасаясь возможности подслушивания), как начали бить старинные стенные часы. В точном соответствии с театральными канонами на двенадцатом ударе распахнулись врезанные в стену позади судейского возвышения двери, и оттуда к креслам прошествовали три обряженных в белые мантии мага с ритуальными посохами в руках. В занявшем центральное место Олег с радостью и облегчением опознал своего декана, с которым у него установились довольно неплохие отношения. Лица двух остальных скрывали глубокие капюшоны.
В это время на середину зала вышел Матиас Романи и звучным голосом произнес:
– Начинается заседание суда чести Валенсийской Академии Светлой Силы по делу о предъявленном Ариоху Бельскому обвинении в нарушении дуэльного кодекса. – Он на мгновение прервался, набрал воздуху и продолжил: – Состав суда: председательствующий судья – светлый маг Воздуха, декан Темного факультета лэр Тибо Рентир. – Молодой магистр чуть наклонил голову, изображая приветственный поклон. – Судья правой руки – светлый маг огня, декан Огненного факультета лэр Мозес Ритальди. – Пожилой огневик легким движением сбросил капюшон и ослепительно улыбнулся всем присутствующим, после чего лихо подмигнул Олегу. – Судья левой руки – темный маг судьбы (так высокопарно именовали себя малефики), заведующий кафедрой малефицистики Темного факультета лэр Рион зу Арк. Есть ли у кого-нибудь возражения по составу суда? – Помолчав минуту, секретарь продолжил: – Нет возражений. В таком случае по праву глашатая Истины объявляю данное заседание суда чести открытым. Да восторжествует Истина!
Во время этой высокопарной речи Олег изо всех сил прятал неуместную на столь серьезном мероприятии ухмылку. Похоже, поступок погодников сильно рассердил «педсовет» Академии и милорда Альфрани лично. Ничем иным столь странный подбор судей объяснить было невозможно. В таком составе суд объявил бы Олега светлым воином и посланцем добрых богов, использующим только свои внутренние силы, даже в том случае, если бы он при них нацепил Кольцо Всевластья и во главе девятки назгулов взял «на копье» родовые замки своих оппонентов. Если бы он знал о таком составе суда заранее, то и не подумал бы волноваться о его исходе. Да и Вереене не надо было бы в камень залезать, с раскаянием решил Олег.