Тропа в Огнеморье
Шрифт:
– С каким же огнем ты играешь, Агастан! В сравнении с ожившей Тьмой даже мара - ерунда. Ожившая Тьма - это ключ к Семерым Спящим. А уж эти ребята запросто восстановят и Армию Семисот. Только как этой командой собираешься командовать ты?
– Избранник, точнее Избранница - это девчонка. Зеленая и неопытная. Я накопил достаточно возможностей, чтобы превратить ее в свой инструмент.
– Но почему ты отдал талисман Илоне?
– Я не мог отыскать Избранницу. Лишь получал сигналы, что она появилась. Ну, и мог догадываться, что искать нужно где-то в Майастре. Хранитель талисмана, обладающий большой Силой, такой, как у Илоны, имел и больше
– Вот это фокус! Два супермонстра в одной семейке! Не завидую остальным ее членам.
– Остальные состоят из одного человека.
– Это совсем мало.
– Нет. Совсем мало - это ноль. Впрочем, возможно мы придем и к этой цифре...
Осенний ветер, гуляющий по степи, все свирепел. А вот пейзаж за окном почти не менялся - будто карета попала в заколдованный круг. Агастан укутался в свой плащ.
– Но "Тьма", - сказала после долгого размышления графиня, - специфический талисман. Он требует способностей не только к магии, но и к Злу. Как у девчонки с этим?
– Насколько знаю - пока не очень. Но это беспокоит меня меньше всего. Из злого человека тяжело сделать доброго, из доброго злого - пара пустяков.
– Да, Агастан, с тобой я не скучаю по цирку! Ты сам - непрерывный цирк.
– Если это комплимент, то спасибо.
– Не комплимент - неоспоримый факт. Кстати о фактах. Раньше я полагала, что "Сага о фаэтане" - собрание небылиц.
– Как раз небылиц там почти нет.
– Но разве не нелепость, к примеру, эти древние "дирижабли", которые якобы могли перепрыгнуть через Степное Море чуть ли не за считанные часы?!
– Не перепрыгнуть - перелететь.
– Но, судя по описанию, у них не было никаких крыльев! И потом, если эта чудо-техника и вправду была, куда она потом вся исчезла?
– Ответ знает только ветер.
– Агастан развел руками, и тут же закрыл распахнувшийся плащ.
– Но он-то - бесцеремонный тип - ветер думает лишь о себе...
15. "Визит не вежливости"
("Сага о фаэтане")
"Визит эльфийского короля в Вальхиану был неофициальным, но по важности он стоил десятка официальных поездок. Конфликт Севера и Юга достиг невероятного накала, и до прямого столкновения оставалось совсем немного.
Можно ли и нужно ли давать ответ на лемарионский вызов? Решения, принятые сейчас, должны были определить всю дальнейшую судьбу Гондванеллы...
В эту поездку вместе с королем Эйэтом и его первым министром Юлианом отправились также королева Флории Шейла и командир ее гвардейцев рыцарь Эфиальт.
Чернокожие флорианцы впервые проявили столь активный интерес к внешней политике. Прежде их интересовали только внутренние проблемы и экономика, прочее они традиционно оставляли в ведении эльфийского короля.
"И вот результат, - подумала Шейла, - кто-то подвел континент к порогу небывалой войны, а флорианцам теперь придется танцевать под чужую музыку".
Но Шейле не в чем было винить себя: молодая королева совсем недавно взошла на трон. Зато Эйэт пребывал у власти уже более столетия, и у него накопилась масса возможностей подвергнуть сомнениям собственные решения...
Они прибыли не в столичный город
Однако, на самом деле, встреча с ним была, в большей степени, отвлекающим маневром. От своих и от чужих тщательно скрывали эльфлорийские визитеры, что все надежды на свободу Юга возлагают они теперь на трех совершенно неизвестных ни серьезным политикам, ни серьезным финансистам и совсем еще юных парней...
– Маги-самоучки... юнцы... люди.
– Высказал вслух давно беспокоившие его мысли Эйэт.
– Как вышло, что мы, эльфы, обращаемся за помощью в магии к людям?!
– Это не так странно, мой господин, как это может показаться на первый взгляд.
– Попытался успокоить короля первый министр Юлиан.
– В конце концов, огнеморские эльфы произошли от людей. И первых поселенцев на север Эльфлории привели дайаны именно отсюда - из Майастры.
– Эльфлорийский сейчас - самый распространенный язык на Юге.
– Сказала Шейла. Языки были ее большим увлечением, она в совершенстве владела пятью.
– Но в нашем языке много древних вальхианских слов. Это отголоски того древнего переселения.
– Истинно так, Ваше величество!
– обрадовался неожиданной поддержке Юлиан.
– То была всего лишь наша предыстория.
– Не поддавался успокоительным речам король.
– Когда же началась сама история, и появились истинные эльфы - они превосходили людей во всем. И, прежде всего, - в магии!
– Эльфы и сейчас, - назидательно поднял палец Юлиан, - превосходят людей в быстроте, выносливости, ловкости...
– Белых людей, - уточнила черная гора мышц по имени Эфиальт.
– Ах, оставь, Эфиальт, - вздохнул Эйэт, - ни вы, ни мы не настолько быстры, чтобы уворачиваться от пуль!
– Хотел бы я посмотреть на того лемарионца, который увернется от моего арбалета.
– Усмехнулся Эфиальт.
– Допустим, наши арбалеты еще могут противостоять ружьям. Но что противопоставим мы дирижаблям, самолетам, бомбам, пушкам?! Могли бы свою магию, если б не потеряли ее почти полностью, сохранив лишь жалкие остатки!
– Будь она только вашей, вы бы ее и не теряли.
– Сказала королева Шейла.
– Что ты имеешь в виду?
– Не понял ее мысли эльфийский король.
– И эльфы и их магия - результат многовековой деятельности дайан. Деятельности очень энергичной, не всегда понятной, а порой и весьма странной. Приведя первых поселенцев в Северную Эльфлорию дайаны полностью запретили им пользоваться металлами. Даже дома строились без единого гвоздя. Люди вернулись к деревянным мечам и каменным топорам. Дайаны создали закрытую зону, в которой многое разительно отличалось от жизни в других местах Гондванеллы. И нарушать этот уклад жизни категорически запрещалось.
Но когда появились истинные эльфы, дайаны постепенно передали власть им. Это сами эльфы отошли от древних традиций, и, в том числе, вернули в Северную Эльфлорию железо и прочие металлы. Но тогда-то ваша магия и стала ослабевать.
– Тебе двадцать четыре года, Шейла, а мне - триста семь.
– Сказал Эйэт.
– Но иногда выясняется, что ты знаешь больше меня. Как такое возможно?
– Я много читаю, мой эльфийский брат.
– Улыбнулась Шейла.
– Читающий хорошие книги, в год проживает десятки жизней. - Но, господа, - вмешался Эфиальт, - вернемся к тем трем соплякам, ради которых мы сюда и притащились. Что нам, вообще, о них известно?"