Тропа к Чехову

Громов Михаил Петрович

Платонова Александра Ивановна, Саша, жена Платонова, дочь отставного полковника Трилецкого. «За что я тебя люблю? Какой же ты сегодня чудак, Миша! Как же мне не любить тебя, если ты мне муж?» («Безотцовщина», 1877–1881).

Племянников Семен, отставной коллежский асессор, отец Душечки. «Раньше она любила своего папашу, который сидел теперь больной, в темной комнате, в кресле, и тяжело дышал» («Душечка», 1898).

Победимский Егор Алексеевич, домашний

учитель. «…Молодой человек лет двадцати, угреватый, лохматый, с маленьким лбом и с необычайно длинным носом… По нашим понятиям, во всей губернии не было человека умнее, образованнее и галантнее. Кончил он шесть классов гимназии, потом поступил в ветеринарный институт, откуда был исключен, не проучившись и полугода. Причину исключения он тщательно скрывал, что давало возможность… видеть в моем воспитателе человека пострадавшего и до некоторой степени таинственного… никогда ничего не читал и ничем не занимался» («Тайный советник», 1886).

Победов, дьякон, «недавно выпущенный из семинарии молодой человек лет 22, худощавый, длинноволосый, без бороды» («Дуэль», 1891).

Погостов. «…Только кончивший врач… бывший со мною в ту ночь на спиритическом сеансе. Я поспешил к нему… Тогда он еще не был женат на богатой купчихе и жил на пятом этаже дома статского советника Кладбищенского» («Страшная ночь», 1884).

Подзатылкин, чиновник, отец невесты. «За что тебя будет любить муж твой? За характер? За доброту? За эмблему чувств? Нет-c! Он будет любить приданое твое… Мать, душенька, слушай, но с осторожностью. Женщина она добрая, но двулично-вольнодумствующая, легкомысленная, жеманственная» («Перед свадьбой», 1880).

Подзатылкина, мамаша. «А мне, мать моя, твой не нравится. Уж больно занослив и горделив. Ты его осади. Что-о-о-о? И не думай!.. Через месяц же драться будете; и он таковский, и ты таковская. Замужество только девицам одним нравится, а в нем ничего нет хорошего» («Перед свадьбой», 1880).

Подзатылкина, девица. «…Замечательна только тем, что ничем не замечательна… нос папашин, подбородок мамашин, глаза кошачьи, бюстик посредственный» («Перед свадьбой», 1880).

Подлигайлов, жандармский поручик («Либеральный душка», 1884).

Полознев Мисаил Алексеич, «маленькая польза», сын архитектора. «Твой прадед Полознев, генерал, сражался при Бородине, дед твой был поэт, оратор и предводитель дворянства, дядя – педагог, наконец, я, твой отец, – архитектор! Все Полозневы хранили святой огонь для того, чтобы ты погасил его!..»; «Я служил по различным ведомствам, но все эти девять должностей были похожи одна на другую, как капли воды: я должен был сидеть, писать, выслушивать глупые или грубые замечания и ждать, когда меня уволят» («Моя жизнь», 1896).

Полознев Алексей, городской архитектор, отец Мисаила

и Клеопатры. «…Лицом… походил на старого католического органиста… С течением времени в городе к бездарности отца пригляделись, она укоренилась и стала нашим стилем» («Моя жизнь», 1896).

Полознева Клеопатра Алексеевна, сестра Мисаила. «В профиль она была некрасива… но у нее были прекрасные темные глаза, бледный, очень нежный цвет лица и трогательное выражение доброты и печали… Мы оба, я и она, уродились в нашу мать, широкие в плечах, сильные, выносливые, но бледность у нее была болезненная, она часто кашляла… В ее теперешней веселости было что-то детское, наивное, точно та радость, которую во время нашего детства пригнетали и заглушали суровым воспитанием, вдруг проснулась теперь и вырвалась на свободу» («Моя жизнь», 1896).

Полуградов, товарищ прокурора. «Представьте себе высокого и тощего человека лет тридцати, гладко выбритого, завитого, как барашек, и щегольски одетого; черты лица его тонки, но до того сухи и малосодержательны, что по ним нетрудно угадать пустоту и хлыщеватость изображаемого индивида; голосок тихий, слащавый и до приторности вежливый» («Драма на охоте», 1885).

Поля, горничная у Орлова, «хорошо упитанная, избалованная тварь» («Рассказ неизвестного человека», 1893).

Полянский, штабс-капитан. «…Стал уверять Варю, что Пушкин и в самом доле психолог, и в доказательство привел два стиха из Лермонтова» («Учитель словесности», 1894).

Понимаев Алексей, губернский секретарь. «…Был недоволен. В новогодний полдень он стоял на одной из столичных улиц и протестовал. Обняв правой рукой фонарный столб, а левой отмахиваясь неизвестно от чего, он бормотал вещи непростительные и предусмотренные…» («Либерал», 1884).

Попов Лев Иванович, чиновник, «человек нервный, несчастный на службе и в семейной жизни» («Житейские невзгоды», 1887).

Попова Елена Ивановна, «вдовушка с ямочками на щеках, помещица». «С каким наслаждением я влеплю пулю в ваш медный лоб! Черт вас возьми!» («Медведь», 1888).

Попова Софья Саввишна, жена чиновника, «приехавшая к мужу из Мценска просить отдельного вида на жительство» («Житейские невзгоды», 1887).

Порфирий, коллежский асессор, «тонкий».

«– Тебя дразнили Геростратом… а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил. Хо-хо… Детьми были! Не бойся, Нафаня! Подойди к нему поближе… А это моя жена, урожденная Ванценбах… лютеранка… уроки музыки дает, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю… – Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи» («Толстый и тонкий», 1883).