Тропа Исполинов

Эльдемуров Феликс Петрович

Соскочив с коня, он, как ни в чем ни бывало, принялся поправлять седло.

– В чём дело?
– осведомился громким шёпотом Терри.
– Пара выстрелов и - вперед!

– А потом?
– спросил Таргрек.

– Тогда чего мы ждём?

– Часы должны пробить полдень, друзья. В своё время, если ты помнишь, - а Тинчи помнит наверняка!
– Даурадес служил...

Отдаленный гул взрыва донесся со стороны Западных Ворот.

– ...инженером по взрывным работам, - договорил Отшельник.

В это время в отдалении грянул второй взрыв, за ним, ещё ближе -

третий. Четвёртый взрыв снес оба столба Южных Ворот. Посыпались камни, площадь вокруг заволокло известковой пылью. Кашляя и бранясь, из белого облака, что поднялось на месте взрыва, выскакивали зелёные фигурки солдат.

– Коней держите!
– крикнул Таргрек.
– Инта каммарас!

Все трое находились в сёдлах, когда пятый и шестой взрывы сокрушили обе стены справа и слева от ворот.

– А теперь - шпоры!
– скомандовал Таргрек.

Они ворвались в белое облако и на мгновение потеряли друг друга из виду. Тинчу пришлось приложить все усилия, к тому, чтобы Попрыгунчик не вздумал поворотить назад. Сгоряча он выхватил из кармана заветные чётки и...
– щёлк-щёлк!
– ожёг коня хлестким ударом по крупу. Это помогло. Обиженный Попрыгунчик рванулся вперёд с необычайной скоростью, едва не сбросив седока. И тут он вполне оправдал свою новую кличку. Тинч нервно сжимался в седле, всерьез опасаясь в следующий миг расшибить голову о камни, в то время как они без труда перелетели вначале над упавшей решёткой, затем - раз! два! три!
– над запорошенными пылью, шевелящимися телами людей, над упавшими каменными столбами и - наконец вырвались из облака по ту сторону ворот. Следом за Терри и Тинчем из облака, запорошенный белой пылью показался Таргрек...

– Не останавливаться! Быстрее, быстрее!
– кричал Отшельник.

Дорога на Урс легла перед ними, но здесь как из под земли вырос конный разъезд. Положение спас Терри. Лишившийся треуголки, с припорошенными известью волосами, запыхавшийся...
– несколько выразительных фраз, сопровождаемых жестами, заставили келлангийцев расступиться.

– Срочное донесение генералу Ноублу!
– только и успел понять Тинч, и они помчались прочь от Коугчара.

Грохот взрывов провожал их в протяжении получаса. Его сменил грохот пушек, доносившийся от Урса. Навстречу стали попадаться одиночные и группами по три-пять кирасиры - на взмыленных конях, без пик, не обращавшие на них никакого внимания. Справа, по чавкающей талой глине и слева, поднимая тучи песка, они проносились мимо десятками и им не было конца. Гром канонады стал громче. Наконец, прямо перед беглецами возникли летевшие во весь опор с обнаженными саблями всадники в коричневых мундирах. Тут и там между ними и отступавшими вспыхивали недолгие схватки.

Кони опрокидывались вверх копытами, увлекая седоков; звон сабель, выстрелы, крики и проклятия по-тагрски и по-келлангийски слышались отовсюду. Беглецы оказались в самой середине схватки, и неизвестно, чем бы закончилось это приключение, если бы их не окружили плотным строем тагркоссские кавалеристы. Чей-то клинок прошёлся по стволу револьвера, лишив Терри защиты. Вслед за этим с десяток крепких рук схватили их со всех сторон

и стащили с коней прежде, чем они смогли что-либо возразить.

– Прекратить сопротивление! Вы в плену!
– на ломаном келлангийском приказал кто-то.

– Мы сами бежим из плена!
– возразил Отшельник.

– Кто такие?
– спросил командир отряда.

– Терри, лейтенант гвардейского драгунского полка Маркона Даурадеса, - поспешно объяснил Терри.
– Эти двое - со мной. Помогли бежать. Мне необходимо срочно переговорить с генералом!

– Майор Вьерд, - отрекомендовался тот.
– Болтать некогда. Далеко до Коугчара?

– Рукой подать!

– Инта каммарас! Ну да ладно... Упустили с десяток прохвостов - беда небольшая. Я дам вам двоих... нет, троих провожатых. Вернуть им оружие! Ты, ты и ты! Проводите их до Урса! Остальные - за мной!

И весь отряд, за исключением трёх назначенных Вьердом кавалеристов, умчался по дороге на Коугчар.

– Постойте!
– крикнул Тинч и, соскочив на песок, передал поводья Попрыгунчика в руки Терри Грэйа. Не переставая разминать затёкшие ноги, на прощанье потрепал конька по запылённой упругой шее.

– Дальше я не поеду. Пускай отец сам, если хочет, ищет меня в Коугчаре.

Терри непонимающе завёл глаза.

Таргрек тяжело вздохнул.

– Отец был бы рад увидеть тебя...

– В самом деле?
– насмешливо спросил Тинч, подбрасывая на ладони камешек.
– Передайте: я буду ждать его там, где было условлено. Передайте ему это, пожалуйста.

– Трабт ансалгт...
– сказал, понурясь, Отшельник.
– Быть может, ты и прав.

– Трабт ансалгт!
– уверенно подтвердил Тинч.
– Да, и ещё. Это отцовский револьвер. Мне он не нужен... Что передать ребятам, Таргрек?

– Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся. Вы... не особенно там зарывайтесь, смотрите.

– Возьми хотя бы коня, - посоветовал Терри.

– Коня?
– переступил с ноги на ногу Тинч и щелчком отправил камешек в скалы.
– Да нет... Куда я с ним денусь... Пешком вернее. Да и не гоже моряку - в седло...

– Это правда, - подтвердил Таргрек, по-доброму усмехаясь в сторону Терри.

3

И вот он опять в одиночестве, под шум прибоя пробирается к родному городу. С ним незримо шагают все друзья - и те, с кем он за эти годы и дни успел повидаться и те, о которых только слышал. Они - команда одного корабля. Перед ним мелькают мускулистые загорелые руки, что вращают рукояти кабестана, и - тяжёлый, в морской траве, зелёный якорь выползает из глубины моря...

Ему вспомнилась старая песня, из тех, что напевают во время работ палубные матросы. Любимая песня Тосса:

– Играет волна, набегает и бьёт волна,

Навеки остались вдали суета с тоской,

Нас берег далёкий не ждет - платим мы сполна

За то, что мы отдали душу волне морской.

За то, что захлопнули крепко тугую дверь,

За то, что свободны, как боги плывём теперь,

За то, что в земле упокоиться не суждено.

И холодно море, и горько от слёз оно...