Тропа глупца
Шрифт:
– Привет, Серебряная, - ухмыльнулся он, остановившись на расстоянии в двадцать шагов от нее.
После этого Гаал взял стул, на который и водрузил свое седалище, и по его напряженной фигуре Тишайя поняла, что он ждет подвоха.
"Молодец, предусмотрительный, вот только это тебе не поможет", - нехорошо подумала она, прикидывая, сможет ли преодолеть разделяющее их расстояние за две секунды, или все-таки нет.
– Здравствуй, Одноглазый, - в тон ему отозвалась Тишайя.
– Как жизнь?
– Не жалуюсь, - он исподлобья глянул на собеседницу, одновременно с этим почесав проплешину
– Ты давай, к главному переходи.
– Хм-м?
– Да странно просто, вот пару недель назад ты людей нанимала, а теперь снова заявилась. Напортачили они, что ли?
– Не волнуйся, свое жалование отработали, некоторые - посмертно.
– Жаль, - вздохунл Гаал.
– Ну да парни знали, на что шли.
– Да, - кивнула Тишайя, незаметно накрывая ладонью рукоять меча. Что-то ей очень не нравилось, но она не могла понять, что именно.
Какая-то частичка сознания внутри верещала, требуя бросить все, и бежать прочь, пока не стало слишком поздно. Последний раз такое ощущение посещало Тишайю перед приснопамятной дракой с Псами.
Она незаметно огляделась - ничего. Обычный полупустой зал, в котором написались несколько завсегдатаев. Трактирщик, спокойно занимающийся своими делами где-то в углу. Факелы, чадящие на стенах...
И все-таки, что-то было не в порядке.
– Эй, Серебряная, все нормально?
– отвлек ее Гаал, и женщина поняла, что слегка отвлеклась.
– Да, извини, - она кашлянула.
– Я хотела бы поговорить об одном очень личном и серьезном деле. Не здесь.
Гаал кивнул.
– Понимаю. Серьезное?
"Что-то не так, что-то не так, что-то не так"!
И тут Тишайю словно ударила молния - она еще раз пристально посмотрела на телохранителей Гаала, а затем перевела взгляд на него.
– Ах ты продажная сука...
Тот лишь грустно улыбнулся.
– Тиша, ну не надо так, ты же сама ехала, чтобы меня прирезать.
Она выхватила меч и рванулась с такой скоростью, что ни Одноглазый, ни его мордовороты не успели ничего сделать. Гаал недооценил ее, посчитав, что двадцать шагов и стол помешают Тишайе за пару ударов сердца преодолеть отделявшее их расстояние и нанести удар. Эта ошибка стоила ему жизни.
Алая кровь фонтаном брызнула из его распоротого горла, но Тишайю она не задела - та уже была на ногах, увернувшись от запоздалой атаки одного из мордоворотов, неслась к окну. Один из посетителей заградил ей путь, выхватывая длинный рыцарский клинок. Воительница, не останавливаясь, полоснула его в прыжке, и, приземлившись и перекатившись через плечо, вскочила, чтобы встретиться лицом к лицу с еще одним выпивохой, который, конечно же, простым посетителем также не являлся.
Она с ноги врезала ему по яйцам и пронеслась мимо согнувшегося пополам мужчины - прямиком к окошку. Оно было небольшим, но Тишайя тоже никогда не отличалась излишними габаритами. Располосовав бычий пузырь мечом, женщина рыбкой нырнула в него, оказалась на дворе и понеслась вперед - к выходу.
– И куда спешишь, сука?
– раздался до боли знакомый голос.
Тишайя резко развернулась, и увидела лошадиномордую, спокойно стоявшую на крыльце. Судя по всему, та ждала появления своей оппонентки именно в
Лицо копейщицы излучало злую радость.
– Вот и снова встретились, - ухмыльнулась она, перехватывая копье и надвигаясь на Тишайю.
Та кинула быстрый взгляд за спину и увидела, что выход перегораживают десять латников.
"Проклятье", - только и подумала Тишайя, готовясь принять свой последний бой.
– "Так и умру, ни разу не поцеловав Анта".
Почему-то именно эта мысль, а отнюдь не грядущая - причем весьма болезненная - гибель расстроила ее чуть ли не до слез.
– Не волнуйся, - Малика точно прочитала ее мысли.
– Убивать не стану, ты мне нужна живая.
И неожиданно она растворилась в воздухе, оказавшись в следующее мгновение возле Тишайи.
Страшный удар носком копья в живот выбил дух из Серебряной Молнии, бросив ту на колени. А затем в ее голове точно взорвалось что-то, и воительница ухнула в пучину беспамятства.
***
Когда спустя полчаса Малика вместе с сопровождением отправилась в путь, везя драгоценное содержимое в закрытом фургоне, она стала беспокоиться - пленница и не думала приходить в себя.
– Проклятье, - пробубнила она под нос.
– Кажется, я перестаралась.
Да, она была очень зла на эту сучку, и, возможно, ударили заметно сильнее, чем следовало.
"А ведь она может дать дуба, так и не придя в себя", - эта мысль заставила ее спину покрыться холодным потом.
Она уже успела послать вестового голубя с отчетом о провале и обещанием, по крайней мере, разобраться с виновниками того, что все их планы пошли в задницу. Спустя пару дней пришел ответ.
Малика поежилась и снова проверила пульс пойманной ею красотки.
"Если она сдохнет, сдохну и я", - пришла копейщица к единственно верному мнению.
Она догадывалась, что наведываться в таверну, которую назвал Гаал, нет смысла - вряд ли ее противники такие идиоты. То, что одна из них решила сразу же после боя обрубить все нити, ведущие к ней, лишь подтверждало это предположение. Скорее всего, они укрылись где-нибудь неподалеку, вот только... Слово "неподалеку" могло таить в себе недели, а то и месяцы поисков, которых у Малики попросту не было - отец требовал результат, причем как можно скорее. Стало быть, вся надежда на эту спящую красавицу.
Малика задержала взгляд на восхитительных серебристых локонах пленницы и ее осенило.
"Хотя-я-я. А чего мне выискивать их, сами придут! А если эта птичка проснется, то и с ней потолкую".
Удовлетворенная своей отличной идеей, Малика сладко зевнула, и улеглась спать.
***
А вот хозяину замка на затерянном островке не спалось. Он нервно расхаживал туда-сюда, кусая губы в бессильной ярости. Тупость любимых деток всегда поражала его, но на сей раз они превзошли сами себя. Устроить примитивную ловушку, сделать так, что ее обернули против них же, а потом еще и сдохнуть!