Тропа чероки

Ламур Луис

— Мне очень жаль. То есть, я хотел сказать: жаль, что вас разорили, но я рад, что вы спаслись.

— Первое было уготовано судьбой, мистер Кольер. Наша плантация оказалась у самой дороги. Но второе — нападение разбойников — конечно, совершенно другое дело. Этих людей презирали как юнионисты, так и конфедераты, они воспользовались тем, что страна находится в состоянии войны, и без зазрения совести грабили и убивали. Но не будем говорить об этом сейчас.

Был подан кофе с маленькими бисквитами.

— Приятно встретиться с вами снова,

Мэри, — сказал Чарльз. — Вы никогда не поверите, как мы, те, кто находился далеко от дома, любили эти длинные уик-энды в «Пестрых дубах». Не так давно я был в Париже, и те, кто был тогда военным атташе в Вашингтоне, вспоминали об этих вечерах на плантации.

Они поговорили об охоте с собаками, о лошадях, о знакомых.

— А что майор Брейдон? — спросил сэр Чарльз. — Он тоже здесь?

— Он был убит в Джулсбурге всего несколько месяцев назад. Застрелен прямо на улице.

— О, простите! И кто мог это сделать?

— Главарь этих налетчиков, — спокойно ответила Мэри. — Он понял, что его узнали, и застрелил моего мужа, испугавшись возможных разоблачений. Мой муж носил револьвер в армейской кобуре, она застегивается на кнопку. Он не успел воспользоваться оружием. В него стреляли без предупреждения, сразу, как только увидели.

Раздался легкий стук, дверь отворилась.

— Мистер Кольер? Мне сказали, что я могу вас найти здесь. Я хотел… — Это был Джейсон Фландрэ.

— Если хотите узнать, кто это сделал, — сказала Мэри Брейдон, — спросите у мистера Фландрэ.

Фландрэ мгновенно оценил ситуацию. Он не имел ни малейшего представления, что тут делает Мэри Брейдон, но ясно, что она среди друзей. Также ясно и то, что на поддержку Престона Кольера теперь рассчитывать нечего.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел отвлекать вас от дел.

Он прикрыл дверь и целую минуту стоял, трясясь от ярости. Это конец, все пропало в одно мгновение. Он подошел к двери и крикнул, чтобы подали лошадей.

— Вы предполагаете, что Джейсон Фландрэ был главарем этих разбойников? Но ведь он приехал ко мне с хорошими рекомендациями! У нас есть общие друзья!

— Я не предполагаю, я просто констатирую факт, мистер Кольер. Вы были в отъезде, поэтому, может быть, не знаете. Несколько дней назад меня пытались убить. Некий Индюк Джо Лонгман. Его преследовали, и в перестрелке он был убит. Думаю, что он был одним из этих разбойников. А за несколько дней до этого Лонгман приезжал на станцию с мужчиной помоложе, имени его я не знаю, но этот человек ехал на лошади, украденной у нас, на нее у меня до сих пор сохранились документы.

— Но как все это можно связать с Фландрэ?

— Боюсь, что никак. Убийство моего мужа сочли самозащитой. Джейсон Фландрэ сказал, что мой муж сделал угрожающий жест.

К двери подошел слуга.

— Сэр, шестерка готова. Мне проводить миссис Брейдон?

Мэри встала.

— Нет, благодарю вас. Я сама справлюсь.

Она протянула руку Престону Кольеру.

— Вы были так великодушны. — И повернулась

к сэру Чарльзу: — Вы даже не представляете, что значит для меня увидеть кого-то из родного дома. Если у вас будет свободная минута, пожалуйста, загляните на станцию. Конечно, все будет намного скромнее, но Мэтти — великолепная кухарка, и еда у нас действительно хорошая.

Когда она ушла, Престон Кольер спросил:

— А что, эти «Пестрые дубы» и в самом деле хорошее местечко?

— Некоторые предпочитали «Пестрые дубы» любому другому месту на Западном побережье. У Клейбурна были самые лучшие лошади, и самое лучшее угощение, и отличные винные погреба. Усадьба занимала около четырехсот акров великолепной земли, но у них была еще земля в горах — около шестисот акров леса. Мы частенько ездили туда на охоту. Когда война закончится и земля опять будет в цене, Мэри станет очень состоятельной женщиной.

— Странно, что она приехала на Запад и занялась такой работой.

— Вовсе нет, если знать ее семейство. Очень независимы, очень активны. Ее отец был готов взять на себя любую ответственность, она тоже. Такие женщины встречаются не так уж часто.

Холодный ветер дул вдоль Тропы Чероки, дождевые капли падали с листьев и стучали по дождевику. Пришлось долго ехать под дождем, однако Мэри чувствовала себя гораздо лучше, чем в последние дни. Во-первых, она встретила сэра Чарльза, а во-вторых, радовал добрый прием Престона Кольера и поражение Фландрэ в том, что касалось его политических амбиций, окончательное и бесповоротное, считала она. Кольер не станет поддерживать человека, против которого могут быть выдвинуты подобные обвинения. Новые амбициозные газеты Колорадо просто распнут того, кто поддержит подобную кандидатуру.

Однако это не уменьшило опасности, грозившей ей. Если Мэри не станет, у Фландрэ еще будет шанс, хотя и слабый. Особенно если она будет устранена так, что его не заподозрят.

Мэри Брейдон смотрела правде в глаза. Ее неприятности еще не кончились, хотя она сомневалась, что теперь в нее будут стрелять. Придется Фландрэ пораскинуть мозгами.

Что бы с ней ни произошло, это должно выглядеть как несчастный случай.

Когда она завела наконец лошадей во двор станции Чероки, было далеко за полночь. Уот открыл ворота конюшни.

— Ведите их сюда, мэм.

— Уот! Что ты тут делаешь в этот час?

— Мы с Риджем по очереди ждали вас. Он только что пошел спать. Если все спокойно, пусть спит дальше.

Когда лошадей развели по стойлам, Мэри на цыпочках вошла в дом и долго сидела перед камином с чашкой кофе в руках. Кофе был очень горячий, очень крепкий и приятный на вкус.

Уже лежа в постели, она попыталась припомнить, когда еще чувствовала себя столь довольной собой и своим положением.

Лошадей украли, однако она нашла других, и завтра дилижанс отправится вовремя. Никто не справился бы с этим лучше — ни Темпль Бун, ни Марк Стейси.