Трон
Шрифт:
Погода окончательно испортилась. Низкие свинцовые тучи плотным саваном запахнули небо, и наступившие сумерки теперь сменялись только лишь немногим более темными ночами. Впереди, там, где лежала конечная цель их путешествия, раздавались раскаты грома, в такт которым под ногами вздрагивала земля. Небо в том направлении вспыхивало багровыми зарницами.
Их отряд медленно, но упорно обходил первых бредущих в том же направлении паломников. С каждой последующей лигой этих неприкаянных становилось все больше, и спустя еще несколько часов путешествия Ланс, подняв голову, с изумлением обнаружил, что вся дорога впереди и окружающая ее целина буквально наводнены людьми. Ищущие Творца
Подземные толчки усилились и продолжались теперь безостановочно. А прямо впереди, на горизонте, пламенел, пробивая облака и уходя ввысь, алый столб света. Смотреть же на небо сейчас было просто страшно.
Ветер почти стих, но тучи, сбившись в гигантские жгуты, теперь с огромной скоростью по окружности носились вокруг огненного колосса впереди. Поражало то, что кольца из облаков двигались не только с разной скоростью, но и в противоположных направлениях. До них, казалось, можно было дотянуться рукой, и ощущение бешено кружащейся массы заставляло вжимать голову в плечи. Хотелось упасть на землю и накрыться чем-нибудь плотным. Многие, не выдерживая, так и поступали, и тогда те, кто смог перебороть свой страх, помогали им подняться. Кому помочь не удалось, тех несли на руках. Отряд Ланса держался, хотя солдаты сбились в тесную плотную горстку.
…И они шли и шли, пока не уперлись в последние, самые дальние ряды паломников. Дальше… дальше, до самого горизонта раскинулось необозримое людское море. Как сквозь него пробраться к центру церемонии, Ланс не знал.
— Что делать будем? — негромко спросил Филипп.
Ему никто не ответил.
Толпа вокруг рокотала, и с трудом в этом рокоте можно было расслышать отдельные голоса, детский плач, хрипловатый мужской смешок, вскрики женщин. Хотя многие стояли тут уже многие часы, нетерпения и усталости никто не выказывал. Ланс оглянулся, и изумленно выдохнул. За ними, отрезая путь назад, успела собраться изрядная толпа. «Сколько же их? Неужели все жители Королевства соберутся сегодня здесь?» — не без страха подумал принц. Подобная мысль вовсе не казалась ему абсурдной.
Кто-то дернул его за штанину, и он посмотрел вниз.
— Слезай, дальше пойдем пешком, — распорядился Винсент, подкрепляя слова энергичным жестом.
Он послушно спешился.
…И все оказалось очень просто. Стоящие впереди люди беспрекословно уступали им дорогу, хотя в царящей кругом давке сделать это было непросто.
Но очень скоро впередистоящие стали расступаться сами.
Они шли в образовавшемся живом коридоре под многочисленными взглядами окружающих. И во взглядах этих вовсе не было раболепства. Здесь никто никого не боялся, никто ни перед кем не пресмыкался, здесь все были равны. Каким-то шестым чувством Ланс в одночасье постиг логику происходящего: Доступ к Единому Творцу открыт для всех. И если путники считали, что, только пробравшись ближе, они смогут получить то, чего жаждут, то они и должны подойти ближе. В этот момент Ланс почувствовал себя частью чего-то большего, всеохватывающего, единого. Единого. И еще — немного ребенком, старающимся первым пробиться сквозь толпу взрослых к заветному именинному торту, в котором и без этого самый лакомый кусочек — его.
В этой атмосфере праздника жизни, возможно, они были единственными, кто жаждал смерти. Принц грустно улыбался, думая об этом.
…Четыре часа понадобилось
Это была точная копия того строения, что помнил Ланс, только сейчас у Храма отсутствовал купол и из неприкрытого им отверстия в кровле и бил этот, непонятной природы, Свет.
Храм стоял в центре небольшого озерца, через чьи спокойные алые воды в нескольких местах были переброшены тонкие мостки. Вода плескалась у самого подножия Храма, омывая нижние деревянные брусья его сруба. Сводящий с ума бег облаков в небе отражался от зеркальной глади воды световыми бликами, прыгающими на тесаных стенах. Храм завораживал монументальностью и скрытой Силой, хотя в нем и не чувствовалось чрезмерной мощи и бешеных пульсаций Потоков Сил, что так любят использовать для привлечения неофитов бесчисленное количество сект и культов, паразитирующих на Вере.
Берег озера от людской толпы, окружившей Миссию, отделяла редкая цепочка людей в серых плащах. Впрочем, они беспрепятственно пропускали всех желающих подойти ближе. Но их было на удивление немного.
Внутрь Храма вело четыре двери — по одной с каждой стороны. Возле них беспрерывно сновали серые, изредка — те, кто посмелее из толпы. Ланс с особым интересом приглядывался к их лицам, но, кроме благоговения и простодушной радости, в их глазах ничего прочесть не мог.
…Приблизившийся сзади Винсент прошептал в самое ухо:
— Надо спешить, брат. Не забывай, что Фредерик здесь уже двенадцать часов, и нам остается лишь молиться о том, чтоб он не успел добиться задуманного.
Ланс кивнул и медленно направился к цепочке людей в сером.
Из шеренги сероплащников вышел человек и двинулся им навстречу, загодя откидывая капюшон и открывая улыбающееся простоватое лицо. Но взгляд его не понравился принцу. Это был цепкий, жесткий взгляд опытного солдата.
— Господа желают посетить Храм? Могу я чем-то помочь? — заботливо предложил серый, и Ланс тут же пожалел, что плохо думал о нем. Не было в нем ничего цепкого и жесткого.
— Мы с радостью примем вашу помощь, — улыбнулся принц.
Серый сделал приглашающий жест рукой и повел их к ближайшему мостику. Всю дорогу к Храму Ланс упорно вглядывался в темный прямоугольник раскрытой двери, но так и не смог разглядеть, что скрывается за порогом. Не почувствовал он и ни малейших следов, ни одной из известных ему Сил. Либо Магия, властвующая в этом месте, была слишком хорошо укрыта, либо отсутствовала вовсе. Второе было невозможно, ибо означало, что они находятся в изначальном месте всего сущего, в мифологическом Источнике Миров — эвфемизме и синониме Бога, каким тот видится ортодоксам.
А за дверью оказалась всего лишь небольшая комната, заваленная оставшимся при строительстве мусором и какой-то храмовой утварью. Из комнаты вела еще одна дверь, но она так и не поддалась усилиям серого и не открылась. Тот обернулся к ним и смущенно переступил:
— Прошу прощения, господа, но, кажется, кто-то задвинул засов с той стороны. С вашего позволения, я сбегаю и открою.
Расценив всеобщее молчание, как согласие, он двинулся к наружной двери, но уйти ему не позволили. Стоящий у самого выхода Винсент ударом кулака отбросил серого назад, где за него взялись Филипп и Леонард. Вскоре, связанный, он лежал с кляпом во рту на полу. Найденного у него под плащом оружия вполне могло хватить для вооружения пары-тройки человек.