Трон тени
Шрифт:
Она рывком развернулась к Винтер, обожгла ее бешеным взглядом зеленых глаз:
— Как, по–твоему, я должна была поступить?
Винтер вскинула руки:
— Но я же сказала! Нечестно было бы требовать от тебя… неважно, чего. Нечестно.
Она поколебалась и добавила:
— Я пришла извиниться.
— Ты! — Джейн вперила в нее горящий взгляд. — Ты — пришла — извиниться?
— Да.
— За что?
Винтер неловко поежилась.
— Наверное… за себя. За свои мысли.
Джейн помолчала, затем провела рукой по волосам к затылку, ожесточенно дергая спутанные пряди.
— Твою
На этом богохульства иссякли, и Джейн, зажав рот ладонью, помотала головой. К изумлению Винтер, глаза ее были полны слез.
— Ты собиралась извиняться! — В два порывистых шага Джейн пересекла кабинет и села, скрестив ноги, на полу у кресла Винтер. — Ты думала, что должна извиняться передо мной!
— Джейн! — Винтер обеспокоенно наклонилась вперед. — Что с тобой?
Вместо ответа Джейн прижалась лбом к ее коленям и на минуту застыла так, не говоря ни слова.
— Я тебя недостойна, — прошептала она. — Я недостойна… такой, как ты. И заплакала.
Заплакала.
Джейн, не проронившая и слезинки, когда ее заперли в каморке, чтобы мужчина, которого она увидит впервые в жизни, взял ее силой, а потом увез в рабство. На мгновение Винтер окаменела, потрясенная, словно солнце взошло на западе, а вода потекла из моря на вершину горы. Затем она выскользнула из кресла и, опустившись на пол рядом, крепко обняла Джейн. Та уткнулась лицом ей в плечо.
— Прости меня, — бормотала она, и слова тонули в складках ткани. Пожалуйста, Винтер, прости меня, прости…
— Я ведь уже говорила… — Винтер знала, что и ее голос едва заметно дрожит. — Ты и Абби…
Джейн помотала головой, не отрываясь от ее плеча.
— Когда я тебя не нашла, то чуть умом не тронулась. Абби… помогла мне. Мы думали, ты мертва, и я старалась убедить себя… что с ней у меня то же самое, что было с тобой, — она обвила руками талию Винтер, — и лишь увидев тебя, я поняла, как ошибалась. Чудовищно ошибалась. Прости меня! Это было глупо, так глупо! Я, должно быть, слишком много выпила и… — Джейн осеклась, судорожно сглотнула. — Нет, не так. Мне не может быть оправданий. Прости меня, Винтер. Прости…
Винтер накрыла ладонью макушку Джейн, погрузила пальцы в ее волосы. Все такие же темно–рыжие, шелковистые, лишь острижены коротко да слиплись от нота — но настолько знакомые, что у Винтер заныло сердце. Она крепче прижала Джейн к себе.
— Все в порядке, — пробормотала она.
Так они просидели долго — Джейн, уткнувшись в плечо Винтер, беззвучно вздрагивала от рыданий, а та обнимала ее, не зная, что еще можно сказать. Наконец Джейн подняла голову. Выглядела она ужасно — глаза покраснели, распухли, из носа течет, — но это зрелище вызвало у Винтер невольную улыбку.
— Как думаешь… — начала Джейн и тут же осеклась.
— Да? — отозвалась Винтер.
— Ничего, если я тебя… поцелую?
Погоди минутку. — Она высвободила руку и краем рукава провела по зареванному, мокрому лицу подруги. — Вот теперь можно. Валяй.
У Джейн вырвался отрывистый смешок, а затем она обхватила плечи Винтер и притянула ее к себе. Губы
На мгновение Винтер испытала постыдный, безрассудный страх. Такой же, какой нахлынул в самый первый день, когда Джейн внезапно поцеловала ее, захлестнул волной, побуждая драться или бежать. Два года она шарахалась от чужих прикосновений, слушала непристойные шутки Дэвиса и его дружков, представляла, что будет, если они узнают ее тайну. Два года просыпалась среди ночи под пристальным взглядом гаснущих вместе со сновидением зеленых глаз. Все это вспыхнуло сейчас с новой силой, и тело Винтер напряглось, как туго натянутая струна.
Она так крепко стиснула плечи Джейн, что наверняка причинила ей боль. Прервала поцелуй и прикусила губу, чувствуя во рту железистый привкус крови.
— Ты в порядке? — спросила Джейн.
— Думаю… — Она провела языком по внезапно пересохшим губам и сделала глубокий вдох. — Думаю, нам надо пойти в твою комнату.
— В мою… — Джейн запнулась. — Послушай, все хорошо. Ты совсем не обязана…
— Джейн! Посмотри на меня. — Винтер встретила ее взгляд и не стала отводить глаз. — Я в порядке.
— Ты же понимаешь, — сказала Винтер, — что легче от этого не станет.
Они лежали бок о бок в огромной кровати Джейн. Винтер овладела невероятная слабость — будто она и кончиком пальца не смогла бы пошевелить. Из окна сквозило, и от зябкого холодка ее обнаженная кожа покрылась пупырышками.
— Мы могли бы уехать, — отозвалась Джейн. — Удрать из города, бросить все это к чертовой матери. Отправиться в Миелль или Нордарт. Или в Хандар, — добавила она, ухмыльнувшись. — Ты могла бы показать мне местные достопримечательности.
Винтер засмеялась.
— Ты же не всерьез это говоришь, верно?
— Верно, — вздохнула Джейн. — Пожалуй, ты права.
Она искоса поглядела на Винтер:
— Ты ведь поможешь мне?
— Постараюсь, — ответила та. Смутная пока мысль кропотливо выбиралась наверх из глубин ее подсознания, как пузырек воздуха выбирается на поверхность пруда. — И по правде говоря, у меня уже кое–что придумалось.
В эту ночь Винтер спала лучше, чем за все время, прошедшее после падения Вендра, и при этом ощущала себя легкой, почти невесомой — как будто внутри нее рухнула незримая преграда и по дренажной канаве хлынула наружу вся накопившаяся грязь. Проснувшись утром — рядом с Джейн, что все так же тесно прижималась к ней, — Винтер обнаружила, что голова ее совершенно прояснилась.
Она неспешно спустилась в главный зал — раздобыть какой–нибудь еды — и, вернувшись, увидела в спальне Абби. Та хлопотала над деловым облачением Джейн. Даже смутный намек на ревность при виде Абби и Джейн бесследно развеялся, когда Винтер разглядела на лице девушки почти умилительную благодарность. Сама Джейн, снова деятельная и бодрая, как прежде, нетерпеливо расхаживала по спальне, покуда Абби выкладывала на всеобщее обозрение темные брюки, серый жилет и сюртук, который не погнушался бы надеть и процветающий коммерсант. Винтер была впечатлена и не замедлила сообщить об этом вслух.