Трон Баала

Хесс Рисс

"Эй, вы! Вы, должно быть, те, кого ожидает Балтазар".

"Это так. А Мелиссан…" — начала Роланна.

"Все вопросы вы зададите самому Балтазару. Приготовьтесь… идет Балтазар".

К героям приблизился иной монах, Балтазар. Роланна отметила горящий взгляд стража врат и поняла, что здешние монахи фанатично преданы Балтазару.

"Итак", — произнес Балтазар, — "ты, должно быть, Порождение Баала, о котором мне рассказывала Мелиссан. Я ждал тебя".

"Да, это я".

"Я — Балтазар, глава монашеского ордена в Амкетране и его повелитель, хотя это, конечно, не официальный пост. Мелиссан явилась

сюда прежде вас и предупредила меня о вашем появлении. Мелиссан уже ушла из деревни, и не сказала, куда собирается. Она оставила мне указания, вы должны добраться до этих… анклавов… вам это надо было знать?"

"Нет. Она сказал, что встретит меня здесь".

"Я не знаю, куда ушла Мелиссан, меня это не волнует".

"Откуда мне знать, что ты дашь мне достоверные сведения? Я ничего не знаю о тебе". Зла в Балтазаре Роланна не ощущала, но почему-то в присутствии его ощущала смутную тревогу.

"И я мало знаю о тебе, Порождение Баала. Но Мелиссан поручилась за тебя… Я потерплю твое присутствие и дам тебе то, что тебе нужно. Вот карты анклавов, о которых говорила Мелиссан. Они все не очень далеко отсюда, как видишь… Делай с ними, что хочешь, Роланна. Амкетран предоставит вам кров и пищу… не лезьте в мои дела, и все будет хорошо, понятно?"

"Какие такие дела?"

"Мои дела — это не твое дело. Вас не пустят в мою крепость… все остальные места открыты для вас. Доброго дня и удачи, Роланна".

Балтазар устремился прочь. Страж закрыл врата перед героями. Роланна решила, что не стоит волноваться о столь холодном приеме, и следует сосредоточиться на поисках гостиницы. По пути Аномен завел разговор с Келдорном.

"Сир Келдорн, будучи новопосвященным Ордена, я слышал много историй о вашей отваге и мужестве. Так, например, сир Кассиус упоминал о вашем героизме на Равнине Гигантов. Но он неожиданно замолчал, его взгляд потемнел, и он больше ничего не сказал. Что же там произошло?"

"Он сказал — героизм? Кассиус думает обо мне лучше, чем я того заслуживаю. Дни, которые я провел на Равнине Гигантов были темными днями, а дела, которые там творились — темными делами. Мы были захвачены Скалящимся Ратом в засаде после того, как сир Таерга предал нас. Рат и его банда поймали нас в ловушку, когда мы с нашими лошадьми осторожно продвигались вперед. Лучники быстро пристрелили наших лошадей и почти половину моих людей. Мы попали в западню, и у нас не было шансов. Рат раздел нас догола, мертвых и живых. Стрела попала мне в плечо. Его огры достаточно милы, чтобы вырвать ее с большим куском мяса перед Танцем. Я до сих пор чувствую боль".

"Танец?"

"Танец — это была характерная черта Скалящегося Рата. Каждый живой рыцарь был связан с мертвым: голова к голове, рука к руке и нога к ноге. Он выпустил нас на открытое пространство и связал нас так, что мы не могли двигаться, иначе как танцуя с мертвецами. Мы лежали под лучами яркого солнца и, когда наши друзья начали гнить, мои люди начали умирать под солнцем. Мне удалось перетереть путы на одной руке о камень, который торчал из земли. Я спас всех, кого можно было спасти, и Кассиуса тоже. Многие люди погибли во время Танца, другие потеряли рассудок, увидев, как плоть их друзей плавится под лучами солнца. Я выследил Рата, прокрался в его убежище и убил всех, кто

принимал участие в зверствах. Это не геройский поступок, Аномен, а медленная жестокая смерть и дурное дело. Не будем об этом больше".

Несмотря на мрачную историю, Роланна улыбнулась. Похоже, Аномен примирился с Келдорном, к которому всегда относился с неприятием, ибо олицетворял рыцарь то, чего сам он никогда не сумеет достичь. Да и Келдорн, похоже, решил не обращать внимания на тот факт, что Аномен — падший рыцарь его Ордена.

Тропа к центру деревни, которой следовали герои, привела их к пещерному зеву. Заинтересовавшись, Роланна заглянула внутрь, гадая, для каких целей селяне могут использовать эту пещеру.

"Вход в пещеру закрыт по приказу Балтазара", — произнес монах, преградивший девушке путь. — "Не стоит тебе входить внутрь".

"Почему? Что это за место?"

"Здесь хоронят городских мертвецов, но в последнее время поступают донесения о… восставшей нежити. Могущественные создания пробудились внутри, и мы не знаем, почему".

"Но почему вы ничего не предпримите?"

"Я не могу обсуждать с вами мотивы Балтазара. Если представится возможность, спросите его сами".

Раздраженная, Роланна устремилась прочь. Похоже, Балтазар ничего не предпринимает для того, чтобы помочь жителям этого селения. Девушку нагнал мальчишка.

"Тебе не следует ступать в эту пещеру. Там мы хороним умерших, но теперь она полна плохих существ, так мама говорит. Жрица говорит, они все нежить, но она ничего не может сделать. А Балтазар не помогает уничтожить их для нас. Мой папа говорит, что их привел сюда чужак".

"Чужак? Кто это?"

"Я не знаю его имя. Сказал, что просто проходит мимо, но его маленькая девочка серьезно заболела. Я уверен в том, что они сделали. А потом он начал вести себя странно и страшно, говорил, что мертвые идут за ним. Думаю, они так и сделали. И папа говорит, что именно поэтому Балтазар запретил приближаться к пещере. Я не могу даже сходить на могилу матери".

"Где я могу найти это чужака?"

"По-моему он снимает домик в деревне, но я не знаю какой. Папа говорит, что он пьет как рыба… может быть ты сможешь найти его в таверне Заки? Но я, эээ… я ничего тебе не говорил, хорошо? Я должен идти".

Настроение Роланны испортилось вновь. И почему она вообще стала спрашивать про этого чужака? Хватит ей беспокоиться об отдельных личностях, следует сосредоточиться на ситуации в целом.

В центре селения Роланна заметила двух облаченных в доспехи наемников, наступающих на пожилого мужчину и молодую женщину. Роланна подняла руку, приказывая спутникам оставаться на месте, пытаясь понять, что происходит.

"Пожалуйста, пощадите меня… умоляю!" — воскликнула женщина.

"Вороватая тварь!" — произнес наемник. — "Мольбы тебя уже не спасут!"

"Вы станете для других наглядным примером", — добавила наемница, — "и те дважды подумают, прежде чем решатся воровать у нас!"

"Пожалуйста, моя дочь не хотела никому зла". Пожилой мужчина встал между дочерью и наемниками. "Ее помыслы были чисты, даже если ее поступок был неправильным".

"Чисты?" — молвил наемник. — Как ты можешь так говорить, она украла наше золото, которое мы заработали честным трудом, старейшина Хараад?"